— А теперь, — Марина слегка улыбнулась, ничем не выдавая того, что слышала телефонные разговоры клиентки, — настало время волшебства с морскими водорослями. Представь, что ты лежишь на берегу океана, и волны нежно омывают твоё тело.

Пока мастер аккуратно наносила прохладную смесь, Лена наблюдала за игрой света на потолке и слушала успокаивающую музыку. Когда оказалась на животе, вновь взяла телефон и повторила вызов, поступивший двадцать минут назад.

— Вадик, это Лена Соболева.

— Я узнал по голосу. Ну что надумала?

— Решила последовать твоему совету: ну их на фиг. Пускай разводятся без моего участия. Не хватало мне забот в Москву мотаться на судебные заседания.

— Вот и здорово, — от души восхитился Вадим. — Я посоветовал бы тебе ещё и с Самойленко развязаться, но вряд ли ты послушаешь.

— Есть объективные причины?

— Сейчас передо мной лежит список его любовниц за последние пять лет. Жена написала по памяти, прикинь? Возьмёшься угадать, сколько в нём имен?

Лена присвистнула.

— Двадцать?

— Мимо, Ленчик. Умножай.

— На сколько?

— На десять.

— Да ты гонишь! — Лена едва не вывихнула челюсть от удивления.

— Если бы, — горько вздохнул адвокат. — И каждую дамочку мне надо обзвонить и уломать дать свидетельские показания. Как тебе такая семейная идиллия?

Двести баб за пять лет? У Гены, что, совсем тормозов нет? Как он не стёрся ещё под корень с такой активной жизненной позицией?! Или это домыслы супружницы?

— Вадька, вот зачем ты уехал? Женился бы на мне сейчас, я бы проблем не знала.

— Прилетай, хоть завтра женюсь, — отшутился Элин старший брат.

— А вот возьму и прилечу! — усмехнулась Лена.

— Тогда я возьму и женюсь, — парировал Мартынов, и понять, сколь серьезны его намерения не представлялось возможным. — Ладно, красавица, я пошёл к следующей по списку, — он пошуршал бумагами, — кстати, тоже иркутянка. Амина Давыдова. У твоего хахаля, видать, по всей нашей области охотничьи угодья. Под шумок командировок баб себе ищет.

— Да, он такой. — Кобелина, мысленно добавила про себя Соболева.

— Сестренке привет. Позвони, как долетишь.

— Ты серьезно что ли насчёт женитьбы?

— А ты серьезно такая же хорошенькая, какой тебя помню?

— Ну-у…

— Скинь мне свои соцсети, я сам решу.

На том разговор завершился.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила Марина через некоторое время, заметив, как клиентка улыбается своим мыслям.

— Удивительно расслабленно, — ответила Лена. — Будто все тревоги остались где-то далеко.

— Вот видишь, — подмигнула Марина, — а говорила, что нет времени на себя. Время есть всегда, когда речь идёт о красоте души и тела.

После обёртывания последовала завершающая процедура — нанесение питательного крема с экстрактом розы. Когда Лена вновь увидела себя в зеркале, она не узнала своё отражение — кожа сияла, а взгляд стал более спокойным и умиротворенным.

— Спасибо, — искренне произнесла она, собирая вещи.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась Марина, поправляя прядь волос. — Только не забывай заглядывать к нам почаще. Красота требует заботы, как редкий цветок.

— Постараюсь, — рассмеялась Соболева, выходя в фойе. — Теперь я точно знаю, куда приходить за волшебством.

— И помни, — крикнула ей вслед Марина, — красота начинается с любви к себе. А мы просто помогаем её раскрыть.

Утро пробилось сквозь плотные шторы гостиничного номера, окрасив комнату в приглушённый серый свет. Гена открыл глаза, ощущая, как пульсирует скула. Память о вчерашнем происшествии ещё была свежа, но боль притупилась, уступив место привычному ритму дня.

Он поднялся с кровати и подошёл к окну. За стеклом суетился город, словно напоминая о реальности за пределами четырёх стен.

Принял душ, горячая вода массировала тело, смывая следы бессонного вечера.

На столе его ждал завтрак — идеально прожаренный стейк и свежий апельсиновый сок. Каждое движение вилкой было точным и выверенным, как и все его действия в жизни. Заканчивая трапезу, он достал телефон.

Позвонить ей хотелось ещё вчера, однако он сдержал этот необдуманный порыв. Сегодня треклятое желание вернулось и вгрызлось в мозг с настойчивостью голодного хищника. Была не была.

— Да, — безэмоционально ответил женский голос. На заднем фоне слышался хор детских голосов. Наверное, она привела ребенка в детский сад. — Говорите.

— Привет, — мягко сказал Гена, не зная, что ещё добавить.

— А-а, это ты, — вмиг посуровела Амина. — Звонишь поорать или прощения попросить?

— Ни то, ни другое. Увидеть тебя хочу.

— Какая новость. Давай, знаешь, как поступим? Напиши на бумажке всё свои "хочу", сомни её хорошенько и затолкай себе в жопу!

Гена засмеялся, находя эту её черту — чрезмерную агрессию — дико манящей. Эта девица всегда производила впечатление придурковатой, возможно, тем и нравилась ему.

— Засунул, легче не стало, — он допил остатки сока и задумался, а не пропустить ли стаканчик чего-то более крепкого? — Я в Иркутске, если что.

— Мне до лампочки, если что, — тон всё тот же: злющий-презлющий. Однако разговор она не прекращала.

— Да, ты всегда это утверждала. Я подъеду через час. Скажешь, куда?

— Отвали, Самойленко. И больше не смей звонить, слышишь? Не смей мне звонить.

— Я тебя отшил, чтобы ты не узнала правду, — Гена вмиг смекнул, куда она клонит со своим "не смей звонить» — припоминает ему их недавнюю беседу. — Наверное, мне стоит извиниться за грубость. Это было некрасиво с моей стороны.

— Некрасиво? — Амина взвизгнула, и ему явственно захотелось очутиться рядом. В подобных настроениях она была просто бесподобна, брыкалась и дралась в полную силу. Темпераментная стерва. — Да ты ошалел, Ген! Ты излохматил мою жизнь в щепки! И меня… И… Да пошел ты!

— Назови адрес.

Она со психом продиктовала номер дома и название улицы, где находился салон, в котором работала, и отключилась.

Звонки раздавались один за другим — деловые переговоры, обсуждение стратегии холдинга «Мир будущего». Этот гигант в сфере цифровых технологий был детищем его усилий, детищем, которое он помогал взращивать, сидя в просторном кабинете и принимая важные решения.

Спустя час он припарковал арендованный автомобиль на стоянке у пафосного салона красоты "Гламур", фасад которого был выполнен из крупных черных пайеток, переливающихся от малейшего дуновения ветерка, а само название складывалось из тех же чешуек, но уже кислотно-розового оттенка. Безвкусица.

Рабочее место архитектора по дизайну ногтей — или как там это сейчас называется? — располагалось в центре зала. Взгляд выхватил хрупкую фигурку сразу же, будто натренированный служебный пёс. Гена размашистым шагом приблизился, прихватив по пути кожаный стул на металлическом каркасе. С шумом поставил его подле занятой чужими руками маникюрши.

Она даже головы не подняла, так и продолжала орудовать пилкой, нацепив на лицо плотную жёлтую маску.

Гена сел рядом. Сверкнул белозубой улыбкой, отвечая на заинтересованный взор клиентки.

— Может, хоть поздороваемся? — спросил, чуть склонившись.

Амина дернулась, повела плечом, точно сгоняя прилипчивое насекомое.

— Здравствовать я тебе не желаю, но буду счастлива, если прямо сейчас удавишься, — процедила она сквозь зубы, придирчиво разглядывая форму ногтей клиентки.

— Она у меня просто зайка, правда? — хохотнул Гена, находя их общение весьма пикантным. — Такая милая, обходительная, совсем не колючая.

Каждый комплимент он подкрепил поглаживанием. Сначала прошёлся ладонью по позвоночнику, затем зарылся пальцами в волосы на затылке и в конце стиснул коленку.

— Я не у тебя. Прикоснешься ещё раз, проткну тебе руку алмазным сверлом, — она указала пальцем на маникюрную машинку с острой на вид насадкой. — Зачем пожаловал?

— Сказал же, увидеть хочу.