— Кстати, — вдруг вспомнила Инна, разливая всем новую порцию чая, — мне ведь пора бежать. Ева, что насчёт воскресного обеда?

Ева растерянно посмотрела на Влада.

— Ой, даже не думайте идти у него на поводу. Я непременно должна познакомить вас с Колей. — «Ага, с мэром Иркутска Николаем Крицким», мысленно поправила Ева. — Соглашайтесь. Обещаю, все эти нюансы насчёт брака останутся сугубо между нами.

— Мам… — Влад почти умолял.

— Всё-всё, не третирую, — Инна всплеснула руками, глянула на часы на микроволновке и поспешила обнять сына, потом с тем же радушием прильнула к Еве. — Я всё-таки надеюсь, что вы согласитесь, Ева.

— Я подумаю, — искренне пообещала она и встала, чтобы проводить словоохотливую даму. — Спасибо вам за такой прекрасный чай.

— О, не стоит благодарности, дорогая. Мне впервые довелось напоить чем-то девушку Влада — можно сказать, сегодня произошло знаковое событие в жизни каждой матери.

Они ещё целых пять минут обменивались любезностями, стоя у двери, потом Влад в сотый раз склонился, дав матери возможность себя поцеловать, и запер дверь. Медленно повернулся.

— Иди-ка сюда, — поманил её пальчиком.

Ева начала пятиться в сторону гостиной.

— Даже не думай прикасаться, — дурашливо пригрозила она, резко крутанулась на пятках и ринулась наутёк.

— Пф, детка, ты что-то попутала, — Влад помчался следом, делая вместо шагов гигантские скачки. — Я не только думаю прикасаться, я вообще считаю, что тебя надо хорошенько вздрючить.

— Что? — она якобы оскорбилась и вскочила на диван.

Он прыгнул следом, вцепился в ноги, повалил её на подушки.

— Что слышала, — Влад вмиг скрутил её и потёрся носом о щёку. — И знаешь, почему это необходимо? — он беспрепятственно подлез под футболку и провёл рукой по промежности. — Потому что ты вся течёшь.

— Неправда, — Ева шутливо пыталась извиваться, чем только распаляла обоих. — Это всё твоя… кхм…

— Ах, моя сперма, — он без труда закончил мысль, спустил брюки и тут же скользнул внутрь. — Тогда ты не против, если я добавлю ещё?

Ева помотала головой, впилась пальцами в его спину и вновь унеслась в долину безграничного блаженства.

Влад открыл заднюю дверь такси и придержал Еву за руку.

— Давай я поеду с тобой? — предложил уже в сотый раз. — Соберёшь вещи спокойно, махнёшь ручкой своему рогоносцу…

— Влад! — одёрнула она. — Перестань. Я сама во всём разберусь, хорошо? Позволь мне хотя бы с этим уладить самостоятельно!

Крицкий сцепил челюсти. В глазах пылала решимость всё сделать по-своему.

— Пожалуйста, — Ева прибегла к последнему аргументу, погладила его по щеке и привстала на носочки, чтобы поцеловать.

— Мы едем или нет? — решил вмешаться таксист.

Влад готов был накинуться на водителя, но она и тут вмешалась.

— Так, всё, выдыхай. Я позвоню, как доберусь до дома и найду телефон.

— Час, — коротко напутствовал он, — если через час не объявишься, я…

— Да-да, разнесёшь весь микрорайон, я в курсе. Не утрируй. Всё, сейчас едем, — бросила она таксисту, насилу вырвала руку из цепкой хватки и села в салон.

Во дворе дома на неё накатило ощущение нереальности происходящего. Таксист припарковался на том самом месте, где два дня назад её поджидал Влад вместе со своей пижонской тачкой.

Выполнив все известные дыхательные упражнения, она вошла в подъезд и на негнущихся ногах поднялась на третий этаж. Ключей у неё не было. Она вообще ничего с собой не взяла, телефон и тот остался на кухонном столе. Просто выскочила за дверь, испугавшись очередной угрозы Влада, а потом пропала на двое суток.

Позвонила в дверь. Сердце галопом умчалось в пятки. Грудь сдавило тугим обручем. Из прихожей послышались шаги. Ей захотелось сбежать.

На пороге стоял Костя. Лицо чернее самой грозной тучи. Под глазами круги. Губы сжаты в тонкую полоску.

— Натаскалась, сука? — рыкнул он с такой злобой, что Ева невольно отшатнулась, но муженек оказался стремительнее её реакций.

Схватил за волосы и волоком втащил в квартиру.

— Ай, Кось, пусти! Пусти, больно! — зашипела она, пригибаясь к руке мужа, чтобы ослабить натяжение волос.

— Трахаться с молодым кобельком было приятно? — он со всей силы подтащил её к себе и свободной рукой наотмашь ударил по лицу. — Блядина! Ты какого хуя о себе возомнила?

Новая затрещина, посильнее и покрепче, приглушила его крики. В ушах зазвенело. Ева дёрнулась, попыталась прикрыться руками, взвизгнула, когда Костя в очередной раз замахнулся. Во рту стало кисло от вкуса крови. Перед глазами плясали радужные искорки света. Голова безвольно метнулась в сторону, когда раскрытая мужская ладонь оставила следующий багровый след на щеке.

— Я хуею с тебя, жёнушка! Это же до какой степени стыд нужно потерять, чтобы позвать трахаря в собственный двор?!

Он толкнул её в гостиную. Ева не удержалась на ногах и рухнула на белоснежный ковёр с длинным ворсом. Испуганно упёрлась руками в пол и повернулась к мужу.

Тот возвышался над ней мощной скалой ярости. Волны гнева разливались по комнате.

— Понравился мажор на папкиной тачке? — угрожающе спросил он и стал расстёгивать ремень.

— Кость, успокойся. Я пришла всё объяснить, — быстро заговорила Ева, не обращая внимания на горящее огнём лицо. — Прости, что так вышло…

Муж методично вынимал ремень из шлеек, оправдания слушать и не пытался.

— Что ты делаешь?

— Воспитываю потаскуху, — мрачно изрёк Булатов и со всей дури рванул на себя ремень.

Ева попробовала подняться на ноги. Изумление быстро перекочевало в стан панического ужаса. Костя и здесь оказался быстрее, едва она начала выпрямляться, как он обрушил на её спину хлёсткий удар ремня.

— Я тебе, тварь, задал вопрос, — заорал, — понравилось скакать на члене этого сосунка?

Ева взвыла от боли. Шарахнулась в сторону. Прижала руку к месту удара. Ей показалось, что плоть в том месте рассечена до кости.

— Прекрати! — она силилась закричать, но наружу вырвался лишь тоненький писк.

Костя снова стеганул её ремнём, на сей раз по ногам. Она разревелась в голос и забилась в угол между диваном и батареей. Муж наклонился, ухватил за волосы на макушке и попытался поднять, но тут же разжал пальцы.

— Ах ты паскуда! — услышала она голос Влада, и гостиная превратилась в поле брани двух озверевших от гнева самцов.

За день до этого

Прозрение было не просто болезненным — оно словно разрушило в Косте плотину гуманности, и шквал негативных эмоций лавиной хлынул по венам.

Всю вчерашнюю ночь и следующий день он провёл в бесплодных попытках отыскать жену. В голове не укладывалось всё случившееся.

Он вернулся с работы, они привычно встретились в прихожей, обменялись дежурными поцелуями, Костя ушёл в ванную, чтобы умыться и переодеться, а когда вернулся — застал пустую квартиру. Ева будто испарилась. Телефон так и остался на кухне, ключи от автомобиля — в чашке для мелочей в прихожей. Пропала лишь супруга и пара домашних туфель. Куда она могла отправиться в столь непрезентабельном виде? Версия с походом в магазин отпадала, потому как Ева не взяла телефон. Может, прихватила наличные из копилки?

Костя проверил шкатулку в спальне, но так и не смог вспомнить, какая сумма находилась там накануне. Он трижды пересчитал купюры, потом сел на кухне и поужинал в гордом одиночестве.

Миновало два часа. Он всерьёз забеспокоился. Отправился на поиски по соседям. Ева прекрасно ладила со всем подъездом, но особенно тесно общалась с замужней парикмахершей с седьмого этажа и занудной библиотекаршей из квартиры напротив.

— Нет, Костя, не видела её сегодня. Может, с подругами гуляет? Она что-то говорила насчёт посиделок с Оксаной.

Булатов вернулся домой несолоно хлебавши. И даже тогда не подумал заглянуть в телефон жены. С самого начала отношений они договорились о полном и безграничном доверии, поэтому ему и в голову не пришла мысль изучить её переписки.