— Сколько тебе было?

— Двадцать один.

— Чёрт, да ты кремень. Дотерпела до такого возраста.

— Не хотелось размениваться на кого попало.

— А есть что-то, чего ты раньше не делала, но хотела бы попробовать?

— Хитрый лис, вон как издалека зашёл, — Ева вывернулась в его объятиях, встала на колени к нему лицом и с намёком положила его руку себе пониже спины. — Вот это не пробовала.

Влад прищурился, жадно смял её попку в ладони.

— Ты никогда не…

— Нет.

— И нахер ты это сказала? — он провёл ребром ладони между ягодицами и досадливо зарычал. — Я сейчас буду думать только о том, как хочу поскорее очутиться здесь, — он постучал пальцем по сокровенному местечку.

— Ты ругаешься, когда капризничаешь, ведь так? — она широко улыбнулась, подметив эту немаловажную деталь.

— И когда меня заводят, — с угрозой протянул Влад. — Давай найдём твоему рту более правильное применение.

Он облизал её губы, потом завалился спиной поперёк дивана, увлёк её за собой, а следом всё поменял местами. Она оказалась прижата животом к его животу, колени расставлены по обеим сторонам от его груди, а перед лицом гордо дыбилась его плоть. Ева обхватила член рукой, провела по всей длине и охнула, когда язык Влада прошёлся вдоль складочек.

Он шлёпнул её по попке и велел:

— Чего тормозим, Ева Александровна? Покажи, как глубоко можешь меня взять.

И она старалась заглотить как можно дальше. Помогала себе рукой, дразнила его язычком и крепко сжимала губами, постанывая от столь же умелых ответных ласк.

— Ещё, — взмолилась, ощутив приближение горячей волны, — Влад, ещё совсем немного.

Он с утроенной энергией принялся целовать её там, кончик языка кружил над клитором в безумном ритме и сразу два пальца скользили вдоль стеночек, рождая потрясающую симфонию.

— Проглоти меня, слышишь? Хочу испачкать твой хорошенький ротик.

Ева согласна была на всё, лишь бы эта нескончаемая пытка удовольствием достигла апогея. Она расслабила горло и как можно глубже впустила его внутрь. И тут яркая нега превратилась в ураган ощущений.

Влад вынул из неё пальцы и растер влагу между ягодицами, а потом надавил на тугое колечко чуть выше. Осторожно, не спеша. Бёдрами он толкался в её рот, и это окончательно срывало все барьеры. Такая порочность, что оставаться в сознании было выше её сил. Жадно посасывая головку, она почувствовала самый кончик пальца в узком отверстии и сорвалась на беззвучный крик.

Её стоны и мычание подтолкнули Влада к развязке. Проворчав что-то невнятное, он яростно привлёк к себе её бёдра и стал ритмично двигаться, всё наращивая темп. А потом его вкус оказался на языке. Солоноватый, чуть неприятный. Она попыталась проглотить, но быстро отказалась от этой идеи, отстранилась и лишь гладила его рукой, надеясь, что…

— Я ведь ничего тебе не обломала? — спросила с лёгким чувством вины.

— Нет, моя прелесть. Пальчики у тебя просто золото. С такими нежными руками ты бы могла сделать блестящую карьеру в хирургии.

Ева улыбнулась, осторожно перекинула ногу через его голову и подползла к лицу.

— А тебе с твоими талантливыми губами, видимо, светит яркая музыкальная карьера?

— Ты забываешь о наличии бесподобного пениса и гениального языка — так что мне прямой путь в порно-актеры.

Они ещё долго потешались над этой шуткой.

Утро нового дня принесло с собой головную боль. Ева проснулась с ощущением паники, посмотрела на глянцевый потолок, перевела взгляд на лицо спящего Влада. Во сне он выглядел даже моложе своих двадцати двух лет. Мальчишка совсем. Взрослее его делал пронизывающий взгляд и изломанная морщинка между бровей, говорящая о частой привычке хмуриться.

Она коснулась пальцами щетины, провела по острой линии нижней челюсти и в отчаянии прижалась всем телом к оболтусу. Хотелось ещё раз раствориться в его объятиях, поддаться всем тем слабостям, которые она не могла себе позволить в обычной жизни.

— Приставать ко мне спящему чревато последствиями, — пробормотал Влад, обхватил её двумя руками и взвалил на себя. — Трахну без всяких прелюдий.

— Даже глаза не откроешь? — Ева хихикнула.

— Зачем? Я на ощупь.

Он повалил её на спину, накрыл своим телом и тут же целиком заполнил собой.

— Моя влажная девочка, — одобрительно хмыкнул и задвигал бёдрами. — Ненасытная, как и я. Ты как хочешь? Понежнее или покричишь для меня?

— Заставь меня перестать думать, — она выгнулась навстречу его движениям и всего опутала руками и ногами.

— Было бы сказано.

Он сдавил ей горло и с небывалой силой принялся выбивать из её тела всхлипы вперемешку с гортанными стонами.

— Ева, открой рот и высунь язык.

Она выполнила. Влад положил на кончик большой палец и коротко велел:

— Облизывай. Рот не закрывай. Смотри на меня.

Она заворожённо уставилась на его лицо, на чуть приоткрытые губы и абсолютно дикие глаза. Стала кружить языком вокруг пальца, вылизывая его от основания до кончика ногтя.

— Пиздец какая ты сладкая.

Он убрал руку и почти до боли стиснул грудь, потом наклонился и с неистовством набросился на её губы. Терзал и мял, вдавливал и кусал, оглаживал языком и всё время ворчал что-то.

— Ты близко? — спросил, когда она уже начала терять связь с реальностью.

— Да, не останавливайся.

Влад скатился с неё, протянул руку к тумбочке, поискал что-то в верхнем ящике.

Ева досадливо вздохнула, повернулась на бок.

— Ты нарочно?

— М-м, нет, кошечка, — а сам аж светился самодовольством.

Искомым предметом оказалась небольшая пробка из чёрного латекса в палец толщиной. Он подтянул её колени к груди, устроился в промежутке между попкой и пятками и медленно погрузил в неё игрушку. Вынул. Прижал кончик к клитору и покружил. Она громко задышала. Он снова повторил весь процесс, только теперь двинулся не к узелку удовольствия, а надавил на другое отверстие. Ева застонала.

— Тише, расслабься, — он наклонился к её лицу и поцеловал в уголок рта, — она совсем маленькая, боли не будет.

Он снова начал вводить в неё игрушку. Ева закусила уголок подушки. Ощутила её наполовину в себе, сбивчиво задышала. Влад в который раз убрал от неё игрушку, смазал соками и вернул на место и тут же проник рядом членом. Она охнула.

— Всё на сегодня. Привыкай.

Он накрыл грудь ладонью, другой ухватился за бедро и стал двигаться.

— Как ощущения?

— Непривычно, но нравится.

— А так?

Он со всей силы шлёпнул её по заднице и надавил пальцем на пробку. Ева вскрикнула от неожиданности, но лёгкая боль лишь подлила масла в огонь. Плотный шар желания внизу живота наполнился чем-то горячим.

Влад погладил алый след на коже, и это понравилось ещё больше.

— Сделай так ещё раз, — попросила.

Он опять шлёпнул и вынул пробку до середины, покрутил и вернул обратно. Задвигался жёстче.

— Боже, да-а-а-а.

Она никогда бы не подумала, что может испытывать животное удовольствие от чередования сдержанной боли и умелых ласк, но получалось именно так. Чем сильнее Влад её шлёпал, чем агрессивнее брал, тем быстрее приближался финал. Она готова была метаться по постели, скулила и умоляла, разрываясь на части от полноты ощущений.

За секунду до срыва Влад перевернул её на живот, заставил обхватить руками ягодицы и развести в стороны, и прямо-таки начал вдалбливать её в диван.

Громкий стон перешёл в крик. Ева уткнулась лицом в подушку и никак не могла успокоиться. Он присоединился к ней почти сразу, навалился всей тяжестью тела на спину и по инерции продолжал двигаться, но уже совсем лениво.

— Вадь, раздавишь, — она отпустила попку и ткнула его локтем под рёбра.

— А, да, прости.

Он медленно вышел, улёгся на бок и прижался губами к её плечу.

— Как насчёт того, чтобы продлить наш договор на неопределённый срок?

Ева повернулась к нему лицом, приоткрыла один глаз: