Через широкое поле они шли молча, прислушиваясь к шелесту ветра и своим мыслям. Озеро, расположившееся впереди, пришлось обойти стороной, минуя заболоченные берега под аккомпанемент лягушачьего кваканья.

— Какое красивое место, — прервала тишину Ева, глядя на голубую гладь озера.

— Если хочешь, можем искупаться, — шутливо предложил Влад, продолжая двигаться вперёд.

— Спасибо, на сегодня мой лимит подвигов исчерпан.

Войдя в лес, они почувствовали, как изменился воздух: он стал прохладнее и влажнее, наполнился ароматом прелой хвои. Лучи солнца прорывались сквозь густую крону деревьев, освещая тропинку мягким светом.

— Ты когда-нибудь ходил в поход? — спросила Ева, стараясь отвлечься от мыслей о недавнем прыжке, которые всё ещё волновали некую отзывчивую струнку в душе.

— Еще бы, — усмехнулся Влад. — Мне было девять лет, когда отец взял меня в поход в Бурятию на Аршан. Ночи в палатке, костры, охотничьи байки, — вот что запомнилось больше всего.

— А я, — поделилась Ева, — с тринадцати каждое лето проводила в лагере. Помню, как однажды заблудилась в лесу и плакала, пока вожатая не нашла меня. Оказалось, что я отошла всего на километр от базы.

— Детство — самое волшебное время, — заметил Влад, поднимая взгляд на небо. — Там мы были настоящими героями, вершителями своих судеб.

— Ты и сейчас герой, — тихо произнесла Ева, посмотрев на него с улыбкой. — С тобой я бы прыгнула и тысячу раз.

Крицкий не ответил, но спина его стала прямее, а походка — пружинистее, словно ему польстила искренняя похвала.

Выйдя к трассе, они заметили чёрный автомобиль, который ждал их на обочине.

Задняя дверь микроавтобуса распахнулась, приглашая внутрь. Ева и Влад без всякой задней мысли забрались в салон, где уже сидели четверо крепких парней в спортивных костюмах.

Влад бросил взгляд на сидящего у окна, намереваясь поздороваться, и тут же схватил Еву за руку. Попытался выскочить из автомобиля.

Мужик с рябым лицом, что сидел ближе всех к двери, пнул Крицкого под колено и коротко велел:

— А ну сидеть смирно, гадёныш!

— Что за фигня? — Выдохнул Влад, оседая на пол и прижимая Еву к себе. — Вы кто, блядь, такие?

— Вопросы здесь задаёшь не ты, — ответил тот же мужчина, доставая из кармана наручники. — Поехали!

Микроавтобус резко рванул с места. Влад бросил взгляд на Еву, отметив её побледневшее лицо и широко открытые глаза.

— Спокойно, — прошептал он, пытаясь взять ситуацию под контроль. — Всё будет хорошо, я с тобой.

— Куда вы нас везёте? — Ева попыталась наладить вербальный контакт с очередной шайкой головорезов.

Четверо мужчин в салоне выглядели воинственно и угрожающе. Мужик с рябым лицом, что сидел ближе всех к двери, был крепким, коренастым, с мощными руками и тяжелым взглядом. Левая сторона его лица была обезображена старым шрамом, идущим от уха к подбородку. На шее виднелась татуировка в виде черепа, говорящая о криминальном прошлом.

Рядом с ним расположился здоровяк с широкими плечами и короткой стрижкой. Его мясистые руки покоились на коленях, готовые в любой момент схватить пленников. В глазах отражалась холодная расчетливость и уверенность в своих силах.

Позади сидели ещё двое: мужчина лет тридцати с худым лицом и бегающими глазами, явно нервничающий, и молчаливый, мрачный парень с густой бородой и тяжелой челюстью. На его груди виднелась цепь с большим серебряным крестом, странно контрастирующая с общим обликом.

За рулем сидел пятый член банды — крепыш лет сорока с залысинами и жирным лицом. Его руки держали руль, взгляд был сосредоточен на дороге, но он периодически бросал оценивающие взгляды на заложников в зеркало заднего вида.

Ни один из них не выразил признаков сострадания или жалости. Напротив, каждый демонстрировал уверенность и опыт в подобных операциях, что внушало опасения и тревогу.

— Так куда вы нас везёте? — Повторил Влад вопрос.

— Тебе, щенку, скоро всё объяснят, — процедил мужчина, сидящий рядом, надевая на Влада наручники. — А пока помолчи и не рыпайся.

Тот нехотя подчинился, понимая, что попытка сопротивления бесполезна. Микроавтобус двигался по сельской дороге, оставляя за собой беличий хвост пыли. За окном мелькали поля, леса и одинокие строения.

Их завезли в густую лесную чащу, высадили из салона, поставили на колени у обочины. За их спинами встали двое бандитов, вооруженных дробовиками, готовые нажать на спусковой крючок в любой момент. Влад попытался поднять голову.

— Долго ещё ждать объяснений? Или вам, сучкам, без команды тявкать не дозволяют?

Рябой отреагировал молниеносно и что есть силы пнул болтливого парня в живот. Крицкий согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Ева вздрогнула всем телом, но удержать язык за зубами не сумела.

— Что вам от нас нужно?

— Заткнись, дура, — грубо бросил водитель с одутловатым лицом и приставил ствол ружья к её виску.

Вот теперь шутки кончились. Ева побледнела до синевы, вдоль позвоночника прокатилась ледяная волна ужаса.

— Так! Всё! Стоп, мужики! — сипло проговорил Влад. — Давайте начнём договариваться.

Вдруг к чёрному микроавтобусу подъехал роскошный автомобиль марки Lexus. С пассажирского сиденья вышел элегантный мужчина в костюме-тройке, аккуратно подобранном по фигуре, с бородкой и глазами, сверкающими холодным блеском. Он подошёл к пленникам, рассматривая их с насмешливым любопытством.

— Господин Башкиров, — почтительно произнёс рябой, слегка поклонившись. — Мы доставили их, как вы и приказали.

— Отлично, Пётр, — кивнул Башкиров, небрежным жестом велел убрать оружие от головы женщины и подошёл к Крицкому. — Добегался?

Влад, отдышавшись, выпрямил спину, грязь на лице смешалась с потом.

— Это называется путешествовать, — хрипло ответил он, хмуря брови. — А твои шавки всюду на хвосте…

— Лишь потому, что ты задолжал мне крупную сумму, господин Крицкий, — холодно заметил Башкиров. — Но ты не только задержал платёж, ты ещё забрался ко мне в дом и стащил оттуда кое-что ценное. Моя репутация пострадала. Это недопустимо.

— Да верну я тебе твои деньги! — Вскричал Влад, чувствуя, как адреналин сжигает остатки страха. — Крайний срок завтра!

— А они мне уже без надобности, — спокойно возразил Башкиров. — Репутацию ими не восстановишь. Так что я вынужден пойти на радикальные меры.

— Ради Бога, отпустите нас! — Взмолилась Ева, слёзы потекли по щекам.

— Только после уплаты цены, — равнодушно ответил Башкиров, кивнув рябому. — Вашему кавалеру нечего ждать пощады.

Рябой выступил вперёд, подняв пистолет, нацеленный на Влада. Сердце Евы сжалось в комок, она поняла, что следующая минута решит их судьбу.

Раздался громкий стук выстрела. Ева закричала, закрывая лицо руками.

А потом в кармане Башкирова заиграла музыка. Нарочито медленным движением он расстегнул пиджак и вынул из внутреннего кармана телефон.

— Извиняюсь, господа, важный звонок, — улыбнулся он, поднимая трубку. — Привет, моя хорошая. Да, я сегодня задержусь. Нет, не по работе, так, одно дельце на пару часов. Приеду и непременно расскажу. Целую тебя.

Из Lexus’a вышли ещё несколько человек. Один из них, улыбаясь, держал шикарный букет белых роз, другой — бутылку шампанского в ведёрке со льдом и несколько фужеров.

Бандиты, словно по команде, продемонстрировали вполне человеческие улыбки. Человек с рябым лицом, протягивая Еве цветы, сказал:

— Простите, барышня, спектакль окончен. А теперь, может, выпьем за удачный финал?

Влад, в которого на самом деле никто не стрелял, поднялся с земли, весело крича:

— Саня, мать твою, сними с меня наручники! Чёрт, как же некомфортно!

Саня, улыбаясь, быстро освободил его от металлических браслетов.

— Ты, как всегда, драматичен, — усмехнулся он, хлопнув Влада по плечу. — Только чуточку не доиграл. Где бешеный Влад и всё такое?