В этот момент во дворе показался высокий мужчина в дорогом сером костюме, сшитом по индивидуальному заказу. Его осанка и уверенные движения выдавали человека, привыкшего командовать. Он вежливо кивнул соседке с коляской:

— Добрый вечер, Анна Петровна. Как ваш малыш?

— И вам доброго вечера, Константин Матвеевич, — ответила та. — Спасибо, спит как ангел.

Влад мельком взглянул на мужчину, но тут же вернулся к своему ожиданию, не подозревая, что перед ним только что прошёл муж Евы.

В этот момент старушки на лавочке начали перешёптываться, бросая любопытные взгляды на Влада и его машину, а подростки, закончив игру, направились к выходу из двора, обсуждая крутость алой тачки.

Крицкий подождал ещё пару минут, проверил мессенджер. Сообщение, отправленное полчаса назад с левого номера, было прочитано, но никакой реакции не последовало.

«Это Влад. Я у тебя во дворе. Либо спускаешься вниз ты, либо поднимусь я, и тогда придётся знакомить меня с мужем».

Он добавил ещё одно предложение: «Не напомнишь этаж?»

Сработал сигнал домофона, из подъезда выбежала Ева в трикотажном костюме. Простенькое одеяние делало её уютной и домашней, а распущенные волосы и отсутствие макияжа добавляли облику нотку ранимости. Такую хотелось не драть сутками напролёт, но оберегать, холить и лелеять.

— Ты ненормальный? — она подскочила к Владу, однако замерла в полуметре. — Я же объяснила, что мы закончили. Что ускользнуло от твоего понимания?

— Сядь в машину.

— И не подумаю. Уезжай. Оставь меня в покое, — она старалась говорить сдержанно, не повышала голос, но глаза высекали искры.

— Сядь в машину, Ева. Последний раз прошу.

Она покачала головой. Влад схватил её за руку и поволок к пассажирской двери.

Ева пробовала высвободиться, но безуспешно.

— Ты делаешь мне больно, пусти! Соседи же смотрят!

— Хочешь, чтобы они увидели больше? — прошипел он. — Прекрати дёргаться и больно не будет.

— Господи, Крицкий, неужели у тебя начисто отсутствует мозг? Что ты вытворяешь?

Влад затолкал бойкую особу в машину, заставил пристегнуться и пригрозил:

— Выйдешь из машины, и я камня на камне не оставлю от твоего брака. Это я тебе гарантирую.

Она зло хлопнула себя по лбу, будто наказывая за неосмотрительность, но осталась сидеть на месте. Он быстро обогнул капот, прыгнул за руль, завёл мотор, и с сытым урчанием спорткар рванул с места.

— Откуда ты только свалился на мою голову? И как от тебя избавиться, скажи мне, как?

Влад сосредоточенно гнал по городу. Манёвры, перестроения, обгоны — всё с холодной решимостью во взгляде. Стрелка спидометра медленно перевалила за сотню километров в час. Камеры на перекрёстках только успевали фиксировать нарушения.

— Хочешь от меня избавиться? — спросил с ухмылкой. — Способ ты знаешь.

— Очередная профанация? Отсосу и свободна, или тебе захотелось чего-то более существенного? — она скрестила руки на груди и нахохлилась, как воробушек в бурю.

— Месяц отношений, я ж вроде говорил, — Влад старался ничем не выдать своего разочарования. Она и впрямь всё для себя решила и поставила жирный крест на интрижке. Правильная же, сука, до оскомины.

— Говори прямо: месяц стонать под тобой. Не нужно этих красивых фраз и завуалированных терминов. Ты не отношений хочешь, а перепихона.

— Ну раз ты меня раскусила, может, перестанешь корчить из себя невинность?

Они выехали за пределы Иркутска и с одуряющей скоростью помчались по трассе. Сумерки опускались на деревья, скрадывая яркость зелени.

— Тебе не приходило в голову, что кто-то может тебя не хотеть? В порядке бреда, например.

— Кто-то — это ты? — он мельком посмотрел на неё.

— Представь себе. Взрослым и самодостаточным людям не обязательно ставить зарубки на всём, что по естественным причинам оказывается вне досягаемости. Ты поймёшь эту аксиому, хоть и позднее. Когда перестанешь сучить ножками и требовать всё, на что падает взгляд.

— То есть ты — каприз, а я крикливый мальчишка, да? — подытожил Влад.

— Молодец, садись, пять. Хочешь повзрослеть — начни думать о чувствах других. Сиюминутные удовольствия — это, бесспорно, прекрасная вещь, но существуют такие вещи, как долг, преданность, семейные устои. Я поддалась слабости…

— Дважды.

— Именно. И в обоих случаях повела себя безнравственно. Этого больше не повторится.

— Вот как?

— Именно так. Поэтому, пожалуйста, отвези меня назад. И забудь обо всём, что было.

— Не могу, — Влад улыбался, хотя на душе кошки скребли. — Мы почти приехали.

Он свернул на неприметную дорогу, уходящую вглубь леса, и лихо помчался к неведомой цели.

— Куда приехали? — Ева попыталась разглядеть что-то за окном помимо мрачной черноты пейзажа.

— Увидишь.

Оставшиеся пять минут пути они проделали в неуютном молчании.

Влад затормозил у кирпичного забора высотой добрых три метра и вышел из машины. Нервно закурил, окинул взглядом неприступную преграду.

— Если так и останешься сидеть, пропустишь всё веселье, — подначил он.

— Мы вроде договорились, что ты отвезёшь меня домой, — Ева чуть приоткрыла дверь и постаралась воззвать к голосу рассудка.

— Как знаешь.

Крицкий метнул окурок в густую траву, потёр ладони, разбежался и с ловкостью шимпанзе вскарабкался на забор: вначале подпрыгнул, затем зацепился за верх рукой, подтянулся и вуаля, он уже стоял на кирпичной кладке.

Ева вышла из машины.

— Что ты творишь?

— У меня тут небольшое дельце со взломом и дальнейшим проникновением на частную охраняемую территорию, — поделился он планами. — А ты можешь подождать здесь. Ну или сбежать на моей Audi.

Он повернулся к ней спиной, согнул колени, намереваясь спрыгнуть на землю по ту сторону забора, потом добавил:

— А можешь пойти со мной и стать соучастницей преступления.

— Совсем рехнулся?

— Как знаешь, — повторил он и опять приготовился прыгать.

У Евы был лишь миг на раздумья, и она сделала выбор, о котором горько пожалела впоследствии.

— Чокнутый, ты просто чокнутый. Ладно, помоги залезть.

Перебравшись через забор, они оказались в залитом светом дворе. Инфракрасные прожекторы выхватывали каждый сантиметр территории, превращая ночь в день. Влад припал к земле, жестом приказывая Еве следовать его примеру.

— Ты не пошутил насчёт проникновения со взломом? — она разинула рот от удивления.

— Неа, красивая, — ответил он, не поднимая головы от аккуратно подстриженного газона. — Мы с тобой войдём в анналы истории как самая отвязная парочка негодяев. Ползи уже.

Ева осторожно опустилась на живот и мысленно пообещала себе прикончить мерзавца, едва выберутся из этой передряги живыми.

Они ползли по влажной траве, стараясь держаться в тени редких деревьев. Камеры наблюдения, установленные на каждом углу, медленно поворачивались, сканируя территорию. Ева чувствовала, как колотится сердце — казалось, его стук разносится по всему двору.

Внезапно система безопасности подала сигнал — где-то вдалеке залаяла служебная собака. Ева замерла, прижавшись к земле. Влад, не теряя самообладания, достал миниатюрный детектор движения и начал высчитывать траекторию обхода.

— Тихо, — прошептал он одними губами. — Сейчас начнётся самое сложное.

Они замерли, когда мимо проследовал охранник с собакой. Пёс принюхивался к земле, его шерсть стояла дыбом. Ева задержала дыхание, чувствуя, как пот стекает по спине.

Когда опасность миновала, Влад осторожно поднялся и подал руку Еве. Они крались вдоль стены дома, где тени были гуще. Металлические датчики на окнах зловеще поблёскивали в темноте.

Каждый шаг давался с трудом. Ева то и дело спотыкалась о корни деревьев, но Влад крепко держал её за руку. В какой-то момент они оказались прямо под камерой — казалось, объектив смотрит прямо в душу.

— Быстрее! — прошипел Влад, указывая на входную дверь. — Осталось совсем немного.