Ева гладила себя рукой всё быстрее, но окончательно потерялась в водовороте ощущений, когда Влад протолкнул ей в рот язык, а она начала посасывать его, вспоминая, как делала то же самое с его членом.

В дверь постучали. Она замычала. Лицо исказила гримаса невысказанного мучения, словно ей с трудом удавалось пережить этот миг эйфории. Влад подхватил её на руки и начал опускать на себя. Ещё быстрее и ещё. Потом оторвался от губ и простонал на ухо:

— Какая ты охуенная.

В дверь аудитории ударили чем-то тяжёлым. Оба невольно повернули головы ко входу. Ева медленно сползла вдоль мужского тела, выпрямилась, успела одёрнуть юбку — как и Влад застегнуть брюки — и тут в помещение ввалились люди в сине-серой пятнистой униформе с нашивками «ОМОН».

— Всем лежать! Мордой в пол! Руки на затылок! При малейшем сопротивлении открываю огонь на поражение!

Ева растерянно замерла. Влад сделал шаг вперёд, и ближайший к нему боец что есть мочи зарядил кулаком в лицо.

— Мордой в пол я сказал! — гнусавым голосом приказал боец и зыркнул на преподавателя из прорезей балаклавы.

Ева мгновенно упала на пол, прижалась щекой к линолеуму и сложила руки на затылке.

Другой омоновец, с более чётким выговором и лёгкой картавостью подошёл к Владу и приподнял его голову за волосы. Задал вопрос:

— Ты, сука, Крицкий Владислав Николаевич 2003 года рождения, уроженец города Тольятти?

— Я, — подтвердил тот.

— Ты задержан в соответствии со статьёй 91 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного статьёй 276 УК РФ.

В соответствии со статьёй 46 УПК РФ, у тебя есть право на защиту и право не свидетельствовать против себя. Тебе, сучонок, ясны твои права?

— Да, — буркнул Влад.

— А ты Булатова Ева Александровна, 1989 года рождения, уроженка города Нижнеудинска Иркутской области? — картавый приблизился к Еве.

— Д-да, — холодея от ужаса, пролепетала она.

— Тебе предъявляется обвинение в соучастии в совершении преступления, предусмотренного статьёй 276 Уголовного кодекса Российской Федерации «Шпионаж».

По имеющимся данным ты принимала участие в противоправном деянии, направленном на хищение сведений, составляющих государственную тайну Российской Федерации, с целью их передачи представителям иностранных государств или организаций.

Учитывая твою роль в совершении данного преступления, а именно пособничество противоправным деяниям, твои действия квалифицируются как соучастие в шпионаже.

Разъясню твои права: у тебя есть право на защиту, право не свидетельствовать против себя, право давать показания на родном языке, право на помощь защитника.

О задержании будет составлен протокол в установленном законом порядке. Тебе ясны твои права, Ева Александровна?

Она пролепетала согласие.

Картавый выдохнул, сплюнул прямо на пол и велел своим подчинённым:

— Обоих в наручники и грузите в автобус.

Кабинет являл собой типичный образчик казённого минимализма: строгие серые стены, тусклый свет настольной лампы. За столом сидел следователь по особо важным делам — мужчина средних лет с проницательным взглядом и седыми висками. На столе перед ним лежали раскрытое дело, стопка бланков, ручка и потёртая папка с документами. Его имя и звание странным образом улетучились из головы Евы, которая находилась прямо перед ним. Руки ей пристегнули наручниками к столу, вместо стула предложили ютиться на колченогой табуретке.

Выглядела она неважно. Нервное, напряжённое лицо, в глазах — отголоски бессонной ночи.

— Расскажите ещё раз, как вы познакомились с Владом Крицким и почему согласились участвовать в хищении сведений, — бубнил следователь монотонно, глядя в протокол.

— Влад мой студент. Я уже рассказывала вам, что преподаю этику в Иркутском государственном университете. Около пяти дней назад я согласилась на неформальную встречу…

— С какой целью?

— Влад пригласил меня поужинать, — она старалась придерживаться первоначальной версии, которую выдумала ещё на первом допросе. — До ресторана мы не доехали, потому как я поняла, что не готова к отношениям, на которых настаивал Влад.

— Он склонял вас к интимной близости?

— Нет, но… Это сложно объяснить. Влад, он… Яркий, понимаете? Любит быть в центре внимания, всеми силами старается добиться расположения. Честно говоря, я и сама не знаю, зачем согласилась на это свидание.

— Давайте ближе к сути.

— В общем, в ресторан мы не поехали. Я передумала и попросила Влада отвезти меня домой. Он отреагировал эмоционально, мы оказались за городом.

— Где конкретно?

— Не знаю, я не слишком следила за дорогой. Запомнила только, что дорога была хорошо асфальтированная. Справа лес, а слева тянулся высокий кирпичный забор.

— И что было дальше?

— Влад сказал, что у него здесь небольшое дельце с проникновением на частную охраняемую территорию, и полез на забор. Я подумала, это шутка. Ну сами посудите, зачем человеку с его достатком промышлять разбоем?

Она в который раз описала их приключение. Следователь молча слушал, изредка делал пометки в блокноте.

— Что за информацию искал Влад в компьютере Башкирова Максима Дмитриевича?

— Я не знаю. То, что я увидела на экране, больше походило на долговую базу. Имена, фамилии, сумма долга, график погашения и прочее.

— Можете назвать мне фамилии должников?

— Нет, простите. Среди прочих я увидела имя Влада и не запомнила остальных.

— Крицкий тоже был в базе?

Ева подтвердила. Ей казалось, что в подобных вопросах следует быть откровенной.

— Какова была сумма его долга?

— Два миллиона с небольшим, — она нарочно уменьшила число, хотя и не понимала, лучше делает этим или хуже.

— Что ещё Влад делал с компьютером Башкирова?

— Ничего. Я так поняла, он скачал на флешку долговую базу, а потом появились охранники с собаками, и мы вынуждены были бежать.

Следователь записал её показания и спросил, не поднимая глаз:

— Когда вы поняли, что это не шутка?

— Сразу, как только появились охранники. Могу я задать вам вопрос? — Мужчина кивнул. — Что теперь будет со мной?

— Пособничество в шпионаже рассматривается как соучастие в преступлении, предусмотренном статьёй 276 УК РФ. Непосредственное наказание за шпионаж, включая похищение сведений, составляющих гостайну — вам ведь именно это инкриминируют — для исполнителя составляет лишение свободы на срок от десяти до двадцати лет.

Пособник, то есть лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, несёт ответственность по той же статье, но с учётом своей роли в преступлении.

Вас сложно назвать пособником в прямом смысле, — внезапно он заговорил по-человечески и даже посмотрел на Еву с сочувствием. — Вы просто находились рядом, и Крицкий это подтверждает в своих показаниях. Вот только…

Он замолчал. Захлопнул папку, встал из-за стола и выключил камеру, на которую записывался допрос. Присел на угол стола и заговорил проникновенно:

— Ты в курсе, что уголовной ответственности за шпионаж подлежат только иностранные граждане или лица без гражданства? Граждане РФ за аналогичные действия отвечают по статье о государственной измене.

— Нет, — Ева растерялась окончательно.

— То то и оно. У меня на столе дело, сшитое белыми нитками — просто бумажки, проще говоря. В них нигде не указано, что за гостайну вы намеревались похитить.

— Мы не…

— Говори за себя, Ева Александровна — мой тебе совет. Потому что твой молодой любовник не сегодня-завтра отсюда выйдет, а ты останешься. У господина мэра может не хватить денег и связей, или банального желания возиться с какой-то там преподавательницей… В общем, не факт, что он вытащит вас обоих. Так что подумай хорошенько, прежде чем ответить на мой следующий вопрос. Кому Крицкий передал флешку?