Влад, чувствуя, что теряет терпение, но стараясь это скрыть за маской уверенности, предпринял последнюю попытку:

— Хорошо, а как насчёт ужина? Я знаю потрясающий ресторан с авторской кухней. Уверен, тебе понравится. Там подают изумительное белое вино и морепродукты.

Ева Александровна резко выпрямилась, её голос впервые за время разговора приобрёл стальные нотки:

— Я вынуждена быть более категоричной. Я не встречаюсь со студентами ни под каким предлогом. Ни для кофе, ни для обеда, ни для ужина. И даже не пытайтесь использовать предлог дополнительных занятий. Это непрофессионально и недопустимо.

Её взгляд стал ледяным, а осанка — ещё более прямой.

Влад подошёл ближе, теперь их разделял только стол.

— Хорошо подумала? — спросил с некой угрозой.

— Более чем.

Она направилась к выходу, каблуки отчётливо стучали по полу. Влад смотрел ей вслед, не в силах оторвать взгляд от идеальной осанки и грациозных движений. В голове крутилась мысль о том, что эта женщина оказалась куда сильнее и принципиальнее, чем он предполагал.

Когда дверь за Евой Александровной закрылась, Влад остался один в пустой аудитории. Он достал телефон, набрал небольшой текст, затем удалил. Впервые за долгое время он почувствовал уважение к отказу, но уже стоя в дверях резко передумал.

«Санчо, здаров! Организуй мне хорошего спеца по нейросетке. Есть заказ». Отправил сообщение контакту, записанному как «Хмырь».

Ева сидела за кухонным столом и проверяла эссе студентов третьего курса на тему: «Этика и эстетика в современном цифровом мире», и хотя она нарочно дала благодатную почву для развития авторской мысли, большинство лоботрясов не удосужились вложить даже минимальную частичку души в свой опус. Однообразные тезисы вроде «цифровая этика становится одним из важнейших направлений современной философии мысли» или «эстетическое восприятие в цифровую эпоху претерпевает существенные изменения» глаз не радовали. Скучно, пресно, безобразно. Она почти всем поставила «удовлетворительно» и намеревалась закончить с унылым чтивом, когда на глаза попалась работа такого содержания:

«Этика и эстетика в современном цифровом мире: взгляд циника

Предисловие от высокоинтеллектуального автора

Привет, детка! Сегодня я, твой покорный слуга и обладатель последней модели iPhone (да-да, той самой, с золотым напылением), решил поразмышлять о таких скучных вещах, как этика и эстетика. Ну что ж, давай погрузимся в эту демагогию, пока мой водитель не привёз новый роллс-ройс.

Основная часть, или Почему этика — для нищебродов

Знаешь, кошечка, в нашем прекрасном цифровом мире этика — это просто ещё один товар на рынке. Хочешь быть этичным? Плати! Хочешь, чтобы все считали тебя высоконравственным? Вложись в правильный PR-ход. А эстетика? Ха! Эстетика сейчас — это просто вопрос того, сколько ты можешь потратить на свой Instagram-профиль.

В наше время можно купить абсолютно всё: от диплома Гарварда до репутации святого. Цифровые технологии лишь упростили этот процесс. Теперь не нужно даже выходить из дома, чтобы казаться лучше, чем ты есть. Пара фильтров в фотошопе, немного денег на рекламу — и вуаля! Ты уже икона стиля и морали.

Эстетика по-новому, или Как продать свою душу подороже

Ева, давай начистоту: современная эстетика — это бизнес. Всё, что красиво, можно монетизировать. Каждая твоя эмоция, каждый лайк — это деньги. И чем больше у тебя подписчиков, тем дороже твоя душа.

В цифровом мире красота измеряется количеством лайков и комментариев. А этика? О, этика теперь — это инструмент для достижения целей. Хочешь что-то получить? Просто создай правильный имидж в социальных сетях. И неважно, что за этим стоит — главное, как это выглядит.

Заключение, или Философские размышления миллионера

В итоге, красивая моя, в современном цифровом мире этика и эстетика превратились в товар. И это, блядь, прекрасно! Ведь теперь всё можно купить, продать и перепродать. Главное — иметь достаточно средств.

Так что давай будем честными: в мире, где деньги правят бал, этика и эстетика — это просто ещё один способ показать, насколько ты крут. И если ты до сих пор веришь в какие-то там моральные принципы — ну что ж, это твой тупой выбор, которому я могу лишь посочувствовать. А я пока пойду обновлю свой профиль и закажу ещё одну яхту. Ведь в нашем мире главное — это цена, которую ты готов заплатить.

P.S. Если вдруг есть, что возразить, позвони. В любое время дня и ночи»

В конце сочинения от руки был приписан номер телефона. Чёрные чернила до того глубоко впечатались в бумагу, что их легко было прочесть на ощупь с обратной стороны, как шрифт Брайля.

Ева ещё раз пробежалась глазами по тексту, улыбнулась, вывела в углу листа короткое послание красной ручкой: «В корне с вами не согласна, но за вольнодумие 5 +».

В кухню вошёл Костя. Она тут же закрыла эссе Крицкого другой работой и принялась водить глазами по строчкам, а мысли тем временем кружили вокруг размышлений богатенького студента.

— Есть что-нибудь на ужин? — капризно спросил муж, таращась в светящееся нутро холодильника.

— Да, на плите, — не поднимая головы, ответила она.

— Что?

— Подними крышку и посмотри. Кось, я работаю.

Ей вдруг вспомнилось, как на днях Влад настойчиво приглашал разделить трапезу. Конечно, она не собиралась звонить ему или давать согласие на ужин, просто отметила сам факт: ей польстило его внимание. И тогда, и сейчас.

— Трудно ответить?

Она поднялась, обняла супруга за талию, поцеловала поджатые губы.

— Трудно поднять крышку? — спросила с улыбкой, заглядывая в его голубые глаза.

— Ладно, работай, — милостиво разрешил он, извернулся в её объятиях, взял вилку и нанизал котлету прямо со сковороды. Откусил добрую половину, принялся жевать.

Ева вернулась к оставшимся работам, бегло пробежалась по однотипным абзацам, а когда Костя ушёл в зал, не удержалась и вновь перечитала хулиганский текст. Затем добавила ещё один «плюс» к оценке и с чувством выполненного долга отправилась спать.

Ситуация повторилась спустя две недели, только теперь Ева сидела за столом в преподавательской и проверяла тесты всё того же третьего курса. Работа Крицкого бросалась в глаза с первой секунды яркостью красок. Это не был стандартный текст с вопросами и вариантами ответов. Страницу, подписанную именем студента, украшали четыре фотографии в виде скриншотов. Перед ней была весьма оживлённая переписка в мессенджере.

Влад: Заеду сегодня за тобой?

Ева: Не смогу. Семейные обстоятельства. Отложим на завтра.

Влад: Нет, хочу тебя, сейчас.

Ева: Придётся потерпеть (смайл с сердечком).

Влад: А я хочу…

Влад: Хочешь узнать, насколько сильно?

Ева: Примерно догадываюсь (жёлтая рожица с румянцем).

Влад: А увидеть хочешь?

Далее красовалось фото мужского пениса в «приподнятом настроении».

Ева недоуменно вскинула брови. На аватарке вверху мессенджера красовалась её фотография и приписка: «в сети». Чуть выше стояло время «21:44» и значки, сообщающие о включении блютуз, режима «Без звука», далее шли шкала сигнала сети и уровень заряда батареи.

Она с удивлением разблокировала телефон, открыла список чатов и пролистала до самого конца — никакого общения с Владом в её телефоне не было. И быть не могло, ведь они не переписывались. Откуда же взялись скрины?