– Юленька, приехала? – печально вздыхает и обводит рукой бывшую совсем недавно аккуратной квартирку. На полу тонкий слой воды, который активно прибирает темноволосая женщина с тряпкой и ведром. Всюду мусор, грязь. Обои сморщились и свисают полотнами со стен, натяжной потолок прорван. Единственный диван тоже представляет собой жалкое зрелище. – Как видишь, жить тут в ближайшее время невозможно. Хорошо хоть квартира застрахована, да и соседи должны покрыть убытки. Ты не думай, залог и остаток за месяц я тебе верну… – расссуждает о своем хозяйка.

Но что мне с этих денег? Мне же буквально пойти некуда! Мама в другом городе, близких подруг – таких, к которым можно внезапно свалиться на голову, нет. Остается только Леонов, но я ни за что не попрошу помощи у предателя! Да и навряд ли он сам захочет заняться моими проблемами. У него новая любовь беременна, весь интерес там.

Я же видела на работе, как он читал статьи на компьютере про конец второго триместра беременности, про роды, про то, что нужно приобрести к появлению малыша на свет. Даже вкладки с колясками и кроватками были открыты. Не чета тем, что я смогу себе позволить. Переживает Гордей за свою даму сердца, что ему фиктивная жена, нужная всего лишь в качестве ширмы?

– Ты погляди пока свои вещи, может, что сохранилось? – продолжает монотонно Ольга Павловна. – Тогда забрать можно. А остальное все только на помойку. Еще можно было бы спасти, если бы обычная вода протекла, а тут кипяток… Ты бы видела, вся квартира в пару была, как в тумане. Я испугалась так…

Обвожу растерянно маленькую квартирку взглядом. За месяцы самостоятельной жизни я не очень-то много вещей скопила. Да и старалась как можно больше времени проводить на работе, чтобы подкопить денег к декрету. Дома в основном ночевала. Одежда – ее точно можно забрать. Выстираю, высушу, это не проблема. Телефон с зарядкой у меня с собой, паспорт, к счастью – тоже. Снова спасла старая привычка таскать его с собой в потайном кармашке сумки. Как и обменную карту – обязательный аксессуар всех женщин в положении.

Техники, мебели и прочего у меня нет, студия уже сдавалась со всем необходимым. Разве что косметика осталась тут и бытовые мелочи, но их явно не спасти. А вот витамины для беременных можно взять. Они дорогие, да и с пластиковыми баночками точно ничего не случилось.

Хозяйка передает мне откуда-то взявшийся большой мусорный пакет. На то, чтобы собрать витамины и одежду уходит от силы минут десять. Все это время Леонов стоит в коридоре мрачным стражем, отслеживая каждое мое движение. Потом забирает тяжелый из-за мокрых вещей пакет и, попрощавшись со всеми, ведет меня на улицу.

– До свидания, Юленька. Ты уж прости, что так получилось… – напутствует хозяйка квартиры. Но у меня нет слов в ответ.

В машине откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза. Я так устала, словно разгружала вагоны несколько суток подряд, а не смоталась за оставшимся скарбом.

– Ты как? – интересуется Леонов. Как будто ему действительно есть до этого дело.

– Нормально, – шепчу непослушными губами, мечтая не расплакаться. Вот бы скорее вечер наступил, больница частично опустела. Тогда можно будет укрыться где-нибудь и нарыдаться вдоволь, жалуясь доченьке на жизнь.

Гордей не продолжает пустой разговор, за что я ему очень благодарна. Трогает машину с места. Но уже через пару минут снова останавливается. Выходит куда-то. Мне все равно. Разом столько проблем навалилось, что не до чужих странностей. Тем более возвращается фиктивный муж очень быстро. Приносит с собой в салон весеннюю свежесть и едва уловимый запах ветра в волосах.

– Держи, – протягивает мне рожок с белоснежной шапкой мороженного. Такой притягательно-аппетитной, что у меня рефлекторно слюнки текут. – Этот день определенно нужно подсластить.

Поджимаю губы недовольно – модно подумать, мне нужны его подачки! А рука сама тянется к сладкому угощению. Сила воли на нуле, когда дело касается чего-нибудь вкусненького, беременные поймут.

«Ладно, это дочке» – разрешаю себе маленькую слабость и умудряюсь найти для нее оправдание. Ну а что, могу я хоть раз дать себе послабление?

– Спасибо…

Целых десять минут я наслаждаюсь мороженным. Слизываю вязкую прохладную сладость, щурюсь на еще робком весеннем солнышке, без зазрения совести светящем в боковое окно. Ловлю на себе взгляды Гордея. Почему-то его очень привлекает то, как я ем. Или, наоборот, отвращает? Известно ведь, что уродство притягивает внимание так же сильно, как и красота.

Да и плевать! Пусть думает себе все, что хочет, а у меня короткая передышка. Имею право, между прочим. И я не буду омрачать ее мыслями о предателе-муже. Вот так-то!

Обратно мы едем дольше, чем нужно, да и маршрут совсем не тот. Что происходит, я понимаю только тогда, когда мы едем по проспекту, на котором находится дом Леонова. А когда Гордей сворачивает в знакомый до боли двор, последние крохи сомнений отпадают.

– Ты что делаешь? – спрашиваю тихо.

У меня голос пропадает от шока. Не думает же Леонов, что я соглашусь жить счастливой семьей вместе с его любовницей?

Глава 15

– А на что это похоже, Юль? – тяжело выдыхает Гордей. – Привез тебя домой. Тебе явно отдых требуется, и не спорь. Или есть еще место, где ты сможешь сейчас жить? – об бьет в самые мои слабые места и не стесняется этого.

– Я не пойду к тебе жить, – поджимаю губы.

Вот еще! Как приживалка какая-то, нищенка с улицы, а он благодетель получается…

– Не ко мне, а к нам. Давай, не дури. Если уж совсем невмоготу со мной будет, снимешь другую квартиру и съедешь. Хотя, не могу сказать, что много времени дома провожу, – добавляет зачем-то.

Или он хочет сказать, что в основном у любовницы живет, а своей квартирой не пользуется? Вот сейчас и проверим.

– Ладно. Я точно не помешаю?

– Некому мешать, – качает головой Леонов.

В квартире и правда запустение. Я ее помню совсем другой, живой что ли. Сейчас ее можно охарактеризовать двумя точными словами: стерильная пустота. Ничего лишнего, голый функционал. Даже одежда на вешалке в прихожей не висит. Вообще не похоже, чтобы тут жил кто-нибудь. Надо будет в холодильник заглянуть, что ли.

Зато беременной любовницей тут точно не пахнет. Значит, вьют семейное гнездышко они где-то в другом месте. Ну а что, логично. Вдруг сюда заявится тот самый чиновник, якобы случайно, а на деле с проверкой, как совсем недавно в больницу. Если поймает Гордея на горяченьком, вся легенда с браком порушится, и прощай должность.

Ладно, в таких условиях я согласна жить.

– Располагайся, а мне надо на работу вернуться. Сегодня вечером операция, не знаю, когда домой приду, – предупреждает Гордей.

И я чуть было не ляпаю: «Знаю я, как эту твою операцию зовут». В последний момент осекаю себя. Роль ревнивой женушки точно не по мне, уж лучше – фиктивной.

Остаюсь одна. Первым делом изучаю просторную трешку. От уюта, который я старалась навести, живя здесь, не осталось и следа. Ни безделушек, ни диванных подушек, ни плакатов с прикольными надписями, над которыми мы дружно с Гордеем смеялись. Интерьер словно с выставки из мебельного магазина. Но пыли и грязи нет. Любовница чистоту содержит или приходит уборщица? Впрочем, не мое это дело.

Первым делом закидываю в стирку промокшие вещи. Из-за воды весят они непривычно много, поэтому приходится стирать в несколько заходов. Дальше думаю про ужин. В холодильнике, как я и предполагала, пустота. Разве что упаковка горчицы сиротливо лежит в дверце, да пара банок с вареньем, что присылала моя мама, покрылись пылью возле задней стенки.

Ну, меня зазноба Гордея точно не накормит, значит, придется озаботиться пропитанием самостоятельно. Быстренько гоняю в магазин, покупаю продукты и, не удержавшись, плед в горошек на диван. Раз уж я тут жить вынуждена, пусть хоть что-то радует.

На кухне варю ни много ни мало борщ. Надюшеньке захотелось. Она вообще у меня умничка, любит простую домашнюю пищу, а не все эти бургеры, да чипсы. Правда, и от сладкого не отказывается.