Глава 1

«Привет! Я беременна»… – замечаю мелькнувшее на телефоне мужа сообщение, и мой едва устаканившийся мир разлетается вдребезги. В глазах темнеет, сердце болезненно сжимается, в груди расплывается темная вязкая пустота. Я выдавливаю короткую неестественную улыбку для мужа и сбегаю, отговорившись спешкой.

Удивительно, как всего несколько слов, выхваченных нечаянно взглядом, могут разрушить все. Я узнаю это сегодня утром. Всего лишь наливаю Гордею кофе в его большом просторном кабинете, счастливая дура. Всего лишь ставлю фарфоровую чашку с благодарственной надписью на стол, что не так давно стало нашей доброй традицией. А он не успевает убрать вовремя смартфон, на который пришло сообщение.

И вот меня колотит, пока я сижу в своей крохотной подсобке на отделении. Пью воду, стуча зубами о керамический край кружки. У меня она простая, даже скол с одного края имеется. Не то что у мужа. Ведь он главврач нашей больницы, а я всего лишь медсестра приемного отделения.

Гордей высокий, подтянутый, с широким разворотом плеч, который не скрыть ни под одним белым халатом. Взгляд его золотисто-шоколадных глаз проницательный, под таким чувствуешь себя чуть ли не голой. Я имею в виду, он зрит в самую суть, как рентген. Муж строгий, требовательный, временами жесткий, но не лишенный справедливости. Его боятся и в то же время уважают. Талантливый детский хирург, еще более талантлив он как управленец. Наша больница под его руководством сильно изменилась, в лучшую сторону, конечно.

Никто не ожидал, что великолепный Леонов выберет в жены меня, обычную, ничем не примечательную девушку с лишним весом и вечным недосыпом из-за дежурств и учебы в ВУЗе. Однако, жизнь любит пошутить. Сперва Гордей Леонов сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться – этот брак был нам обоим выгоден. Гордей получал пост главврача, на который не хотели ставить неженатого человека, и удобную ни на что не претендующую супругу. Я же получала защиту, протекцию и целевое направление в ординатуру, до которой еще нужно было доучиться.

Наш союз должен был быть фиктивным, но неожиданно для нас обоих он перерос в нечто большее. Настолько, что я ношу под сердцем ребенка Гордея. Настолько, что я позволила себе поверить в лучшее и без оглядки влюбиться в собственного мужа. До искр из глаз, до спазмов в животе. До сладкой ваты, в которую превратились мои мозги. Какая же я глупая клуша! Очевидно, Леонов просто приятно проводил со мной время, ни в чем не отказывая себе на стороне…

Только такая идиотка, как я, могла всерьез считать, что молодой, успешный, харизматичный главврач будет по-настоящему строить семью с посредственностью вроде меня.

«Привет! Я беременна» – перед глазами до сих пор так и стоит жуткая фраза. Уведомление едва ли задержалось на экране смартфона на несколько секунд. Мне кажется, Леонов его даже не заметил. Иначе, с чего бы так спокойно отпустил? Но эти три слова буквально раздавили меня. В уголках глаз собираются слезы, в носу щипать начинает.

– Прекрати, Котикова, ты должна быть сильной, – шепчу себе и тут же всхлипываю. Одной рукой зажимаю рот, вторую кладу на живот.

Вот как теперь быть? Делать вид, что не в курсе? Точно также, как и сегодня утром? Мол, ничего не вижу, ничего не слышу, пока-пока, я очень спешу на работу, пациенты заждались. А потом безутешно рыдать где-нибудь в уголке… Не так я себе представляла семейную жизнь и уж тем более день, когда готовилась сообщить мужу о беременности. Не учла я одного: меня опередили. Какая ирония…

Нахожу в общей аптечке растительное успокоительное и пью. Жду пять минут. По ощущениям не срабатывает вообще. В голову так и лезут картинки того, как мой муж ласкает постороннюю женщину. Наверняка красивую, под стать ему, не то что я. Глупо… как глупо! Ну чем я думала, когда считала, что могу его увлечь? Мужчины не ведутся на душевные качества, моя история – тому доказательство.

И все же заставляю себя идти работать. Мы сегодня дежурим, поток пациентов – с ума сойти можно. Девочки и врачи зашиваются, суматоха такая стоит, что лишняя пара рук на вес золота. Вливаюсь в строй. Запрещаю себе думать о чем-либо, кроме работы. Потом пострадаю, дело превыше всего. Я же не просто так в медицину пошла, сердце требовало помогать людям. Вот на этом и следует сосредоточиться.

В какой-то момент суета начинает зашкаливать. Появляется непривычное напряжение. Девчонки шепчут по секрету, что привезли девочку с мамой, у которой нет на нее документов. Точнее, она не мама вовсе, а мачеха. Конечно, пришлось вызвать опеку – таков протокол, мы ничего поделать не можем. Даже если и привязанность ребенка к постороннему взрослому видна невооруженным глазом, мы не имеем права на манипуляции без подписанного согласия законного представителя (читай – родителя).

И все же я не могу пройти мимо чужой беды. Эта мачеха такая молоденькая, такая потерянная и расстроенная. А еще – очень красивая, несмотря на пышные, как и у меня формы. Это тот случай, когда внутренняя красота накладывает отпечаток на внешность. Я помогаю незнакомке и ее девочке, пою Варю успокоительным, которое принимала недавно сама. Утешаю, как могу.

А потом появляется их папа. Грозный, суровый даже. С охраной, юристами и прочей поддержкой. У меня мороз по коже от одного его вида. Он размазывает опеку сходу, забирает своих девочек, которых хотели разлучить. Узнает, что я помогла Варе, и интересуется, заодно пугая меня:

– Спасибо, Юлия, – в его голосе столько рокота, что он больше похож на отдаленные и пока еще неопасные раскаты грома. – Чем я могу отблагодарить вас за помощь?

Глава 2

Первой и самой естественной реакцией становится ярый отказ. Мол, не надо мне ничего, простого «спасибо» будет достаточно. Только оставьте меня как можно скорее. И без того день нервным выдался, мне еще с чужими мужчинами связываться не хватало.

Но за ней приходит вторая. Этот пугающий папочка явно при возможностях. Так стоит ли бездумно отказываться от шанса, который столь вовремя подкидывает судьба? Вот же он – мой шанс с высоко поднятой головой уйти от мужа-изменника.

Да, по факту Леонов мне ничего не обещал. Однако для меня верность тому, с кем проводишь дни и ночи, является чем-то безусловным. Аксиомой, если хотите, ее даже доказывать не нужно, в отличие от теоремы. К сожалению, мой муж, так и оставшийся фиктивным, живет в другой системе мышления. Значит, я оставляю за собой право на эквивалентный ответ.

– Мне нужна другая работа. И жилье, – шепчу непослушными губами и не верю, что вот так просто решилась. – Я… я хочу убежать, – чуть не вываливаю на постороннего мужчину свою трагедию. Вовремя понимаю, что она никого, кроме меня, не интересует. И не распространяюсь о деталях.

К слову, мой будущий спаситель удивления не выказывает. Будто его по сто раз на дню девицы со странными просьбами атакуют.

– Через сколько смена заканчивается? – только и интересует он…

Я ухожу тихо, по-английски. Шумные скандалы, разборки, выяснения отношений – это не мое. Да и не выдержу я открытого противостояния с Гордеем. Разревусь глупо, начну сыпать упреками и получу в ответ логичное: «разве я тебе хоть что-то обещал?»

Опозорюсь только, так что ну его. Да и нервничать мне нельзя. Ухожу, как есть – без вещей. Документы и телефон по старой привычке в сумке, а больше мне ничего и не надо. Номер сменю, маме скажу, что телефон потеряла. Она все равно живет так далеко, что проверить не сможет. Да и созваниваемся мы пару раз в неделю.

Евсей, так зовут моего нечаянного помощника, арендует для меня скромную студию и устраивает медсестрой в частную клинику. Договор ГПХ становится настоящим спасением – ни тебе записей в трудовую, которая сейчас ведется в электронном виде и любые изменения в которой непременно бы увидел Леонов, как мой работодатель. Ни необходимости официально увольняться с прежнего места работы. Да, без отпуска, больничных и других соц. гарантий, но мне не до выбора.