Тётя вышла на лестничную клетку:
— Ойц, Ильинична, шо ты знаешь за Лену! Она святая, её вырастила еврейская мачеха! Бедная девочка создана, чтоб мотать нервы тебе, Витьке и всем вашим родственникам, тьфу на вас три раза. Шо там та машина! Ещё раз плюнуть.
Свекровь топталась на пороге, нервно теребила сумку, но не уходила. Я решила положить конец этому разговору, мирно предложила:
— Давайте закончим эту встречу…
— Щас, — тётушка всплеснула руками, — Скандал сам себя не сделает. Да, Ильинична?
Тётя достала новую сигарету, свекровь прошипела:
— Я поговорить пришла. Пока не скажу всё что надо, никуда не уйду.
— А шо такое? Ты вспомнила за родного адиёта у себя дома и не хочешь к нему возвращаться? Вот и Ленка не хочет.
— Майя, просто дай поговорить мне с невесткой.
— Таки слушать радиопьесу ужасов на всю громкость? Не дам.
— Впустите меня в конце-концов. Сейчас все соседи соберутся.
— Таки мо соседи пришли с базара и имеют что послушать. Вчера твой приходил, все привыкли.
— Я здесь в интересах моего сына.
— Таки слушай, несчастная, мой тебе пердикулярный ответ. Сын у тебя гавно.
— Мой сын был отличным мужем.
— Ну-ну. Гены пальцем не задавишь. Мы заметили.
— Это твоя Ленка стерва!
— Заметь, красивая девка моя Ленка. Если тебе досталась красивая стерва, радуйся! Могла достаться и некрасивая. — тётушка выпустила дым в лицо свекрови: — А ты, Ильинична, таки видела нового хахаля Леночки?
— Слышала, — свекровь злобно завращала глазами, вся стала дёргаться: — Мы так и будем на лестнице лаяться?
— Таки почему нет? Хай тебя паралич от зависти разобьёт не у меня дома, — тётушка не вынимала сигарету изо-рта.
— Тётя… — я хотела закончить разговор со свекровью, но надо было знать характер тёти, она повернулась ко мне: — Ша! Не мешай говорить с гадюкой.
Тётя снова повернулась к свекрови:
— Всё спросить у тебя, Ильинична, хотела про твоего мальчугана. Вот под какой звездой такие дураки родятся. Такую жену упустил.
— Можно подумать, — свекровь делано всплеснула руками.
— Таки хочешь послушать, что скажу? — тётя давила танком нежную психику свекрови: — Хорош мужик новый, ох, хорош. Высокий, щедрый красавчик. Мне цветы, Маше конфет, Леночке внимание, машину, охрану. Квартиру подарит. Две. И шубы. Три. В десять раз лучше Витьки.
— Позорище. Ещё не развелась, уже хахаля прицепила к подолу. Вся в тебя.
— Почему в меня? Ленка в два раза лучше!
— Сразу видно, яблоко от яблони — свекровь вяло отстреливалась.
— И тебе с сыночком чума на оба ваши дома и холера вас побери.
— Майя, я не с тобой пришла говорить.
— Плювала я на твои хотелки. Кстати. Ойц, а таки куда это ты с пустой кошёлкой припёрлась? — тётушка реально плевать хотела на слова свекрови, кивнула на её сумку: — Наверное, конфет внучке хотела принести, да сама сожрала?
— Дайте мне увидеться с внучкой.
— Не тошните, дамочка, мне на нэрвы.
— Я с полицией приду, чтоб вы дали мне общаться с внучкой. Имею право!
— Щас. Украду вашего внимания. Ты только не уходи. — к моему удивлению, тётя направилась в комнату. Я растерялась. Она что, хотела позвать Машу?
— Лена, помирись с Виктором, — увидев, что тётя исчезла, свекровь напирала на меня молодецкой грудью: — Кто ты без мужа? Голодранка? Разведёнка? Девчонка твоя будет в школе безотцовщина!
— Моя девчонка — ваша внучка. Как вы так можете о Маше говорить. Какая она вам девчонка!
— Ладно! Не ори. Думаешь, я оставлю тебя в покое? Вон, бездельница, приоделась, намарафетилась. Куда собралась? На блядки к новому ухажёру?
— Какое вам дело до меня. Я ничего не прошу у вас лично, сама пытаюсь обеспечить себя и ребёнка.
— Я растолковываю тебе, Лена, какая ты дура! Витя тебя назад готов принять.
— Что? — у меня от возмущения перехватило голос: — Он мне изменил, решил привести в дом вторую жену, обзавестись гаремом и он меня готов принять? Да идите вы вместе с ним к чёрту!
— Дура, подумай, что люди скажут. Разведёнка!
Неожиданно из за спины появилась тётушка и направила струю огнетушителя в лицо свекрови.
Та от неожиданности взвизгнула, захлебнулась в пене, закрыла лицо руками и попятилась, хватая воздух руками. Тётя весело предложила:
— Таки вызывайте пожарную и скорую на наше Бородино. Иди, Ильинична, спроси у людей, что они теперь кому скажут.
— Я вас засужу! — визжала свекровь, размазывая пену на одежде.
— Ойц, это ты сейчас на каком языке мне до свидания сказала?
Я повернулась к тётушке, она держала сигарету в углу рта, улыбалась:
— Всегда приятно улыбнуться кому-то назло, — прищурившись на дымок у левого глаза.
— Где вы взяли огнетушитель?
У меня пересохло во рту от волнения.
— Тю. На маркетплейс. Как твой адиёт тут появился в прошлый раз, так и прикупила. Смотри, какой маленький, красненький. Как видишь, пригодился. — Крикнула вслед свекрови: — Чтоб ты споткнулась, сучка!
— Бабушка, ты знаешь такие слова? — на шум примчалась Маша.
— Шо вы знаете за одесский язык. Его трудно держать во рту. — тётушка погладила Машу по голове: — Ясенка моя, таки за тебя вообще горло перегрызу, не боись.
— А откуда ты знаешь такие слова, бабуль, — Маша была вся с меня, продолжала докапываться, — Тебя в школе научили?
— Ойц, я со своим образованием рассталась ещё до школы. Всё остальное это опыт.
Мы вернулись на кухню, я села на табуретку, меня реально колотило. Я закрыла лицо руками. Во рту было сухо, сердце билось о рёбра. Как же мне надоели муж и его мать. Зачем они приходят!
Я откинулась спиной к стене, настроение стремительно катилось к нулю. Так горько было после скандала. Странно, мы с Виктором прожили вместе ни один год, у нас были же хорошие моменты. Почему вспоминается только плохое? Почему после встречи с прошлым я сижу как выжатый лимон…
Тётушка говорила с подругой по телефону, Маша гонялась за котом. Я нацепила фартук, доставала готовый пирог. Румяный, пышный, душистый, он наполнил всю квартиру потрясающим запахом.
И тут звонок в дверь. Я заметалась по кухне, сначала рванула к двери, потом вернулась, пытаясь снять фартук и поправить волосы. Я же знала, что это Марк!
Глава 34
И тут звонок в дверь. Я заметалась по кухне, сначала рванула к двери, потом вернулась, пытаясь снять фартук и поправить волосы. Я же знала, что это Марк!
Вот же я бестолочь, так ждала мужчину и в последнюю минуту не привела себя в порядок.
Услышала голос любимого, выглянула из кухни. Марк присел, распахнул руки:
— Машуня!
И моя доченька, (продажная шкурка!) — весёлым кузнечиком подскочила к нему, спрятала ручонки за спину. Марк вручил ей коробку с куклой, выпрямился, заметил меня:
— Лена, привет.
Нас с Марком отделял друг от друга ровно шаг. У него за спиной тётушка молча размахивала руками, как сигнальщик на пиратском корабле махая флагами в лихие времена. Подавала мне какие то знаки.
Я не понимала, что она хочет сказать, обалдевшей дурочкой смотрела на Марка.
Как же я соскучилась.
Марк разулся, шагнул ко мне. Его сексуальный голос шепнул мне на ухо:
— Ты необыкновенно красивая, — потянул носом: — Как у вас пахнет!
— Это пирог.
— Можно мне кусочек?
Тётя у него за спиной строила мне страшные глаза, тут Маша помешала её пантомиме.
Дочка притащила свою игрушечную собачку, что Мила подарила:
— Дядя Марк, смотри, какая у меня маленькая собачка есть!
— Ух ты, какая красивая, — Марк пальцем погладил игрушку, спросил: — Она не кусается?
— Она же игрушечная, — хихикнула Маша, — Настоящей у нас нету.
— А давай у мамы спросим разрешение и купим?
— У нас места мало, — Маша наизусть знала мой ответ.
— Кстати, завтра вас, тётушка Майя вместе с Леной и, конечно, с Машей приглашаю смотреть новую квартиру. С утра, часов в 12 вас устроит?
