Медленно подтягиваясь к колонке от нечего делать смотрел в лобовое.

Кино, внезапно включившееся передо мной, заставило подобраться в пружину. За секунду до этого я не без удовольствия наблюдал за девушкой.

Хозяйка чихарака под названием “потрёпанный матисс” уже садилась в салон, когда некое лысое чурло схватил её за руку.

Говнюк явно был ей незнаком, я видел, девчонка испугалась. Минуту слушала, что ей говорил лысый, дёрнулась. Э, так не пойдёт.

Выбрался из за руля, пошёл интересоваться как подписать некролог лысому. Маякнул Дёме, чтоб не мешал мне.

— Девушка, помощь нужна? — спросил из вежливости, причём не её, а его.

Лысый хмуро набычился, рыскнул глазами, считал один я или нет. Ну что за шакальё. Мельком посмотрел на девчонку.

Она стояла хрупкой балеринкой, почти не дышала. Бледная от страха. Мягкие выбившиеся из причёски каштановые локоны с янтарным отливом. Скромный макияж. Перепуганные огромные глаза оленёнка. Боже, какое чудо.

— Твой знакомый? — на всякий случай спросил у балеринки, удостоверился, что девушка не желает общаться с лысым. Она от ужаса потеряла дар речи. Только чуть помотала головой ”нет”.

От созерцания прекрасного меня отвлёк лысый.

Кажется, он что то спросил, не помню. Видел только, что девчонку держал он за руку мёртво, отпускать не собирался. Краем глаза заметил, ещё один хрен с горы выкатился из серого седана и крался ко мне сбоку.

Мелькнула мысль только бы Дёма не сорвался из за руля. Трупы нам не нужны.

Лысый, кажется, что то сказал. Мой короткий жёсткий в челюсть на опережение — голова лысого дёрнулась, глаза на мгновение закатились. Чтоб не опомнился — плюс ещё пару под дых. Хватая воздух ртом и согнувшись в рулет он осел, родимый. Вовремя.

Слева подкрался шакал, вроде даже махнул кулаком. Ну да, я слышал шевеление воздуха возле уха. Меня бить нельзя. Это я всей местной шпане ещё в 8 лет доказал.

Ударил его ногой в грудь, он свалился на колено, ещё шлепок ему копытом отвесил до верности.

Ой, визга было! Ногу я ему сломал. Пришлось приложить ещё пару раз. Для наркоза.

И вообще, пусть спасибо скажет, что Дёма как мудрый филин за нами через лобовое наблюдал. Выражение Дёминой морды было нечитаемое. Скажу так: Дёма хмуро лыбился.

Вся возня в тесноте между машинами заняла не больше минуты. Обернулся к девчонке, она еле прошептала “спасибо”.

Проследил, как она села за руль, отъехала к стоянке и встала. Ясно, шок. Я не спешил уезжать, смотрел на синий матисс. Не знаю, в чём было дело, но в сердце что то нежно трепетало.

Откуда-то налетели неадекватные бабочки, долбились у меня в животе. Я завис. Дёма постучал в окно. Я опустил стекло:

— Чего тебе?

— Чувствую, шеф, тебе от этой девчонки не сбежать, — Дёма почесал бритую башку: — Заметил, у неё левый поворотник не работает?

— Заметил.

Я смотрел на синий матисс, букашкой застрявший на обочине заправки. Что то с девчонкой не то. Плакала она там, что ли. Вышел из машины. По всему Дёма прав. Девчонка умудрилась меня привязать к себе.

Даже в момент комы женская сущность всегда в дозоре.

Я с восхищением смотрела в боковое зеркало вслед блондину, что защитил меня от уродов.

Мужчина был одет в спортивные штаны, кроссы, ветровку поверх футболки. Движения чёткие, резкие. Спокойные. Опасно спокойные. Такие точно знают куда идут и чего хотят.

Мне уже вовсю бибикали сзади, надо было отъехать, освободить заправку. Отъехала чуть левее, остановилась на обочине. Стала искать влажные салфетки, руки дрожали. Какое счастье, что в машине не было дочки. Я ведь без Машеньки из дома то и не выходила. Это сегодня я к адвокату ехала сама, без неё.

Я вдруг подумала, а что бы Виктор сделал в такой ситуации, окажись он рядом. Чтоб вот так, чётко и смело раскидал наглецов. Не представляла даже, чтоб мой Витя на такое был способен.

Был у меня с мужем однажды случай. Я за рулём была. Не помню как получилось, или я притирать стала машину сбоку, или поворотник не сработал, но из машины слева стали сигналить и показали средний палец.

Объяснили всеми доступными жестами, что я — овца.

Я, вцепившись в руль закусила губу, испугалась. Смотрела вслед обогнавшей и скрывшейся через минуту машине, а Виктор всё сидел рядом, бухтел:

— Смотри, куда едешь. Не быкуй. Что случись, мне придётся вылезать, разбираться. Думай, что делаешь.

Надо же, а этот незнакомец в ветровке защитил просто так.

Снова вспомнила глаза того лысого. Сволочь какая то. А вдруг бы он правда утянул меня в свою машину. Кошмар какой то.

Неожиданно дверца моего матисса открылась, красавчик- спаситель уселся рядом.

— Замужем?

Я как то не привыкла к таким резким вопросам и сейчас не ожидала. И потом, мужчина так неожиданно оказался в моей машине. Снова почувствовала себя беспомощной.

Секунду назад у меня было одно единственное желание — это исчезнуть, спрятаться под одеялом и никого не видеть. А тут, блин, гости.

Хотела что то сказать, заглянула блондину в глаза: колючие, стальные, холодные.

Вспомнила его вопрос: замужем ли я. Не раздумывая кивнула:

— Да.

— Давай мужу позвоним. Приедет, заберёт тебя. Пожалеет.

— Не надо ему звонить. И жалеть меня не надо.

Блондин смотрел на меня короткими, сканирующими взглядами, точно считывая все мои ответы. Что за псих- красавчик. Я стеснялась смотреть ему в ледяные озёра глаз, опустила голову, уставилась на его руки.

Мощные, широкие ладони с чёрными волосками на фалангах пальцев. Странно, сам блондин, а шерсть на руках тёмная, почти чёрная. Почему то пришло в голову — после него в ванной, наверное, как у гамадрила в вольере, всё в шерсти. Идиотка, вот о чём я думала.

Пока я собиралась с мыслями, сама не знаю зачем, брякнула:

— Мы разводимся с мужем.

— Ясно.

— Спасибо вам за всё. Поеду я, меня дочка ждёт.

— Ух ты. Так у тебя и дочка есть. Здорово. Как зовут?

— Маша, — у меня дрожали губы.

— Красивое имя. А ты плачешь чего?

— Не знаю. Испугалась, наверное.

— Ну, не такая ты и трусишка. Такие трогательные заплаканные глаза скрывают два кг чистой ярости, как погляжу. Лысый бы поседел, если бы волосатым был.

Я прерывисто вздохнула с недоверием глядя на незнакомого мужика. Чего это он забрался ко мне в машину.

Пришлось отвернуться. Мужчина сковывал меня своим присутствием. Горячий, сексуальный. Источал чувственность как фонтан. Смотрел на меня как удав на кролика.

А я реально дрожала трусишкой. Исподтишка рассматривала мужчину в ответ.

Да он красавчик, каких поискать. Чуть растрепавшаяся причёска светло пшеничных волос открывала высокий лоб с продольными морщинами, брови вразлёт над стальными, неласковыми глазами придавали его физиономии вид суровый и хмурый.

Разглядела чётко очерченные скулы с красивой, выверенной линией тёмной небритости. Представляю, сколько над ним пыхтел барбер и сколько это стоило. Когда мой Витя ходил к барберу, это влетало в копеечку. Опять я про Витю…

Мужчина заметил мой взгляд:

— Тебе, Лена, в таком состоянии не надо никуда ездить. Пусть кто то приедет. Позаботится о тебе. Брат, например. Есть брат, Лена?

Я молча помотала головой. Он ждал ответа:

— Так, я не понял. Муж есть, но звонить ему бесполезно, потому, что ты ему не нужна, так?

— Есть. В смысле нет. В смысле он изменил мне и я…

Ну не идиотка! Что я несла! Оставалось рассказать незнакомому человеку ещё всю свою родословную.

Утирая слёзы замолкла, искоса смотрела на мужика. Его хищный прищур цепко гулял по моему лицу, скользил вниз, по шее.

Вот я всегда терпеть не могла таких красавчиков. Сидел тут как Аполлон, весь точёный, собранный, как леопард в засаде и сканировал меня взглядом. Красивым взглядом серых, распутных и наглых глаз.

Заварожённая совершенством спасителя я вздохнула.