Назревал скандал. Я прикусила язык, сдерживая всё что бушевало внутри.

Чтоб не нервировать ребёнка решила выяснять отношения дома. Однако, сценарий моей судьбы неожиданно сделал крутой вираж:

— Лена, — голос мужа вдруг зазвучал неожиданно тепло, его взгляд улетел поверх моей головы куда то в сторону: — Давайте летом поедем в отпуск. Все вместе. На море. Куда нибудь в Тайланд.

— В смысле?! — у меня дыхание остановилось.

Я подозрительно смотрела на мужа. Что то было не то. Я видела сбоку от себя как будто чужого мне человека. Он явно что то задумал, хотел отвлечь от моих расспросов с кем он по телефону говорил. Поэтому море приплёл.

Если бы я знала, как была права!

За шесть лет брака я только и слышала от мужа, что он пашет как вол, он бережёт каждую копейку, а тут вдруг Тайланд:

— Виктор, с чего ты вдруг решил отправиться за границу?

— Началось, — муж ударил кулаком по рулю, машина нервно взвизгнула клаксоном: — Что с тобой, женщина?

Маша услышала нашу перебранку:

— Мама, море, это где акулы и крокодилы?

— Доча, ну что ты себе придумала. — Виктор рассмеялся: — У тебя фантазии как у твоей матери. Вот прям вся в мать. На море дельфины.

— Я хочу увидеть дельфинов! Ура! — Маша весело болтала ногами, — Ещё на море живёт русалочка! Я в мультике видела.

Виктор резко дёргал машину перестраиваясь из ряда в ряд, нам сигналили. Ишь, разнервничался. Снова шипел на меня:

— Почему все свои действия я должен объяснять тебе, Лена? Муж решил свозить семью к морю. Почему ты не можешь спокойно сказать “спасибо” на подарок мужа, как все остальные?

— Кто все? Кому ты ещё делал подарки? — вопрос был не праздный.

— Да что ты к словам цепляешься! А то я тебе подарков не делал. — Виктор взбесился, злобно фыркнул.

Я перебирала в уме когда это мне был сделан подарок и ничего не могла вспомнить:

— Во-первых не ори, — я сама шипела, заводилась всё больше: — Во- вторых Тайланд это не море, это океан. А в третьих, про свой подарок мне напомни. Хоть про один.

Виктор процедил:

— Ты реально неблагодарная, Лена. Хорошего не помнишь. Машина, например, что у тебя под задницей, когда Машу возишь и сама по магазинам шастаешь, это плохой подарок? Забыла?

— Помню. Как продала свою первую машину, чтоб заплатить за кредит, когда погорело твоё первое предприятие. Так что ты просто вернул мне моё. Это для справки.

— А я просил тебя продавать ту машину? Как после этого я должен был чувствовать себя, когда женщина мужику пришла и положила деньги перед мордой. Я как и не мужик тогда получился. Дура! Без тебя бы справился.

— Ты же обещал с моста в Москва-реку спрыгнуть от горя. Вопил, что тебе долг отдать было нечем. Забыл? Конечно, я продала машину. Любая бы продала.

Сжатые губы мужа были молчаливым ответом.

Как я ни старалась, всё же избежать скандала не получалось. Обернулась назад, посмотрела на Машу, она увязла в планшете.

Я набрала побольше воздуха, собралась яростным шёпотом сообщить мужу что я думаю о его предприятиях вообще, о том, как я всегда поддерживала его в трудные времена, как мы чуть не оказались в однушке.

Я, между прочим, первое время с грудной Машей наперевес вкалывала, разрабатывая выкройки и скандалила с поставщиками. Наши предприятия занимались пошивом постельного белья, и я, между прочим, организовывала все процессы. Реально экономила каждую копейку.

Именно это не дало нам помереть с голоду.

Последние года два только отошла от дел, полностью переключившись на дом и ребёнка. Виктор сумел крутануться, расправил крылья. Мы, конечно, не стали олигархами, но деньги теперь водились, жизнь заметно изменилась.

Виктора потёр подбородок, медленно, как то скрипуче проговорил:

— Елена, как ты меня достала. Сто раз говорил: хватит мотаться по развивающим кружкам с Машкой. Из-за этих чёртовых кружков ты вечно устаёшь и орёшь на всех, как дура.

— На теннис сегодня тоже напрасно ездили? — у меня голос сорвался на фальцет. От злости мне хотелось треснуть Виктора.

— Как раз теннис нужно оставить. В конце-концов Машу на тренировки могу и я возить.

Я подавилась воздухом:

— Странная активность. На теннис ты, а на рисование и на английский я? Почему то я не удивляюсь.

Виктор снова окатил меня взглядом:

— Неблагодарная!

Подъехали к дому, я не выползала из машины, сидела насупившимся бурундуком, ждала, когда муж откроет мне дверь.

(Если кто то подумал, что мой муж джентльмен, вы ошибаетесь. Мой муж дикий зануда! Он так дрожал над своей машиной, если бы я хлопнула дверью или поцарапала лак ногтями, хватаясь за ручку— он бы инфаркт схлопотал).

Поэтому двери своей ненаглядной Ауди он открывал лично.

Маша весело помчалась в дом, я потащила пакеты на кухню. Машкину сумку после тренировки закинула в ванную, решила потом разберу.

Уже на кухне мне прилетело в спину:

— Забыл сказать. Я вечером уезжаю.

— Куда? — спросила на автомате.

— В командировку.

Я замерла. Тучи сгущались. С утра я про командировку не слышала.

— Что происходит, Витя. Новость на новости. Тайланд, командировка…

— Что снова не так?

— С утра ты не говорил о командировке и вдруг?

— Сказал же, забыл.

Я уставилась на него, у меня издалека тревожная догадка гадюкой пробиралась в душу. Муж считал мой взгляд. Двумя пальцами взял меня за подбородок, наклонился к самому лицу:

— Я в отличии от тебя вкалываю как проклятый. У меня столько дел. А тут ты!

— Что я?

— Я дом на даче пытаюсь до ума довести, один камин там чего стоил. Всюду стараюсь повыгоднее провернуться, стягиваю копеечку к копеечке. По-твоему, деньги Пушкин тебе на карточку переводит?

— Передай Пушкину, он переводит очень мало. Не хватает ни на что..

— Ой, хватит. — муж хлопнул дверью, заперся в своём кабинете.

Я всё ещё одуревшая от его раздражительности и от собственных подозрений прислонилась лбом к двери. Спросила:

— Так тебе помочь, собрать чемодан?

— Чего его собирать. Собран давно.

Меня подмывало спросить, прям вертелось на языке: Та, что с ракеткой в белой мини-юбке прыгала по теннисному корту — тоже с ним едет?

От собственной догадки я задохнулась. Зажмурилась. Неужели это правда.

Вечер катился своим чередом. Виктор со мной не разговаривал. Он всегда избирал такую меру наказания: молчал. Не отвечал на вопросы. Вообще не замечал меня. Мог неделю ходить заткнувшимся павлином.

Я укладывала Машу, читала ей сказку, а у самой душа была не на месте. Что то происходило с нами. Происходило давно и меня это достало.

Виктор зашёл, чмокнул дочку:

— Машунь, я скоро приеду из командировки. Что тебе купить?

— Пап, а что дельфины едят?

— Какие дельфины? А, дельфины, — вспомнил про свой Тайланд Виктор, — Ты у мамы спроси. Она у нас всё знает и про океаны и про дельфинов…

Виктор ехидно посмотрел на меня, с издёвкой протянул:

— Мама у нас такая умница!

Подумала про себя: “ Ты даже не представляешь, какая”!

Мои дорогие читатели!

Поздравляю Вас с Новым годом!

Пусть Ваш дом будет полной чашей. Здоровья вам, комплиментов от мужей, радости от детей. Классных поздравлений.

И много-много подарков!

С любовью к вам, ваша Анна Эдельвейс.

Встречаемся на страничках 3 января. С праздником!

Значит, в командировку…

Я ведь понимала, что муж мне наврал. Не было там никакой командировки.

Слова “до вечера, дорогая” это не про командировку.

Так, а что если позвонить моему ненаглядному лжецу. Если Виктор на вокзале или в аэропорту по любому слышно будет. На заднем фоне там или люди будут гомонить или объявления о прибытии поезда.

Набирала номер мужа, но Виктор оказался или хитрее, или он был в самолёте и там отключил телефон.

Или он весело кувыркался со своей лахудрой, а телефончик выключил специально!