Марк видел всё собственными глазами, снова спас меня от мужика, собиравшегося меня искалечить. Марк как ангел хранитель второй раз оказался у меня за спиной.
Смотрела в окно, от стыда сгорала, делала вид что всё хорошо, а саму потряхивало:
— Спасибо тебе, Марк.
— Я столько ещё не воевал ни за одну женщину, — он лукаво улыбнулся.
Я вдруг спохватилась:
— Я, мне…
— Что случилось?
— Мой телефон. Там, дома у Виктора я забыла свой телефон.
— Тоже мне беда. Сейчас заедем, новый купим.
— И сумка моя там. С ключами. От квартиры тётушки.
— Ну да, ключи это хер… — он взглянул на Машу, — ключи это такая штука, что мы попросим дядю Дёму съездить за ними.
Марк притормозил у входа в парк. Взял телефон, говорил с помощником, я не слушала. С этим мужчиной всё было просто. Надо было вслух произнести вопрос и решение оказывалось перед тобой на блюдечке с золотой каёмочкой.
— Маша, командуй, — Марк повернулся к дочке: — Мы где будем ждать мамины ключи. В кафе с мороженым или в парк поедем?
— Я сегодня была в парке. И мороженого у меня целый животик, — Маша весело расхохоталась.
Я с удивлением смотрела на дочку. Обычно она была очень замкнутая. К чужим недоверчивая. А тут она стрекотала кузнечиком.
— Значит, в парк.
Марк открыл нам дверь, помог спуститься. Марк с Машей говорили всякие глупости, а у меня с каждой минутой всё ближе подбиралась истерика. Только теперь до меня постепенно доходило, что произошло.
У меня буквально подкосились ноги, я села на лавочку. Всхлипнула, шмыгнула носом.
— Эй, ты чего? — Марк присел возле меня: — Сейчас Дёма приедет, ключи привезёт. Не плачь.
Я подняла лицо:
— Муж сказал, что он выкрадет Машу и отберёт её у меня. А меня в дурдом сдаст.
— Он никогда так не сделает. За это не волнуйся.
— Ты его не знаешь.
— Он меня не знает.
Я искоса посмотрела на Марка. Красивый мужчина. Широкоплечий, высокий, сильный. Он и я как в песне: дельфин и русалка. Странное у нас знакомство. Вечно он меня спасает. А я умудряюсь влипнуть в неприятность.
— Марк, я всё хочу сказать. Мне так неудобно. Мы почти незнакомы…
— Не понял. Что ты хочешь сказать?
— Но ведь ты так занят, а тратишь на мои проблемы время.
— Время самое дорогое что у нас есть, ты права. Я много работаю и например, уехать на Ямайку на пару недель это заморочка для бизнеса. Да, для бизнеса выпадаешь на день и деньги ломаются. Так устроен механизм. Но у меня есть помощники. Есть цель. Есть приоритет — это жизнь. Ты украшение моей жизни. Я трачу своё время на тебя. Всё логично.
У меня от его слов взмокло платье на спине. Во-первых, я точно знала, что не могу никому понравится. Я самая обычная, из всех достоинств — только волосы. Грудь тяжёлая, из за этого ноги кажутся короткими. Я то видела себя в профиль. Опять же растяжки после Машуни до сих пор никуда не делись, да и вряд ли денутся. Виктор не раз меня тыкал носом, что я не похожа на ухоженных дамочек. Наверное, с Мариной меня сравнивал.
Из размышлений в реальность меня вернул голос Марка:
— Ты чего молчишь?
— Нет, нет. Так не должно быть.
— У тебя глаза красные. Опять слёзы?
— Это у меня привычка плохая. Чуть что, плачу.
— Я заметил. Носик такой смешной. Тоже красный.
Я шмыгнула носом, засмущалась, отвернулась.
Он шепнул мне на ухо:
— Хочу, чтоб ты не плакала никогда. Ну, разве что, от радости в моих объятиях.
Я помалкивала, вот нахал! Закусила губу и тихонько млела от его слов. От его запаха, вообще от его присутствия. Сто лет мне мужчины не делали комплиментов. А тут такое!
— Лена, ты не маленькая. Отлично понимаешь, что я влюблён в тебя.
Всё, у меня мозги отказывались соображать, я промямлила:
— Нет, пожалуйста, не продолжай. Наш разговор приведёт нас в никуда. Я замужем.
— Это ты сейчас о чём?
— О том, что я по закону жена Виктора Ларина. Мне надо сначала развестись. А уж потом…
— Что будет потом?
— Потом мне надо будет принять решение. Сейчас я даже не могу ответить на твоё чувство.
Говорила, а сама хотела откусить себе язык. Что я несу. Передо мной мужчина мечты, а я несу какой то бред, сохраняя верность — кому?! — Виктору…
Я смотрела, как Машуня бегает по лужайке подбрасывая листья в воздух. Встала, собираясь позвать Машу. Неожиданно Марк обнял меня за талию, прижал к себе.
Заставил смотреть в глаза, я вся трепетала, понимая, что сейчас произойдёт.
Его поцелуй — …плотные губы — смелые, жаркие, безумно наглые скользнули сначала легко, чуть слышно. Через секунду впечатались в меня, его язык нахально чуть скользнул вовнутрь, разжал мне губы.
Оставил терпкое послевкусие, что то цитрусовое. Всего мгновение, я не успела даже оттолкнуть его, он сам отстранился, придержал меня, чтоб я не качнулась.
Сладкая оторопь рванула по шее, зависла на плечах, там, где он касался меня рукой. На губах пылал поцелуй чужого мужчины, стыд вперемешку с восторгом молнией вернул к реальности. Что я делаю! Совсем стыд потеряла.
Вместо того, чтоб врезать ему по роже и тем самым защитить свою замужнюю честь, я (дура- дурой) слизывала мёд со своих губ
— Что ты делаешь, — я тяжело дышала, опустив счастливые глаза.
Сладкий вкус поцелуя пылал на губах. Какое же наслаждение только что коснулось меня. Поцелуй, за который можно было бы уехать на каторгу.
Он бережно убрал волосы с моего лица. Мне надо было срочно заклеймить позором его, а ещё лучше себя:
— Я…
— Тебе надо почувствовать вкус моего решения, Лена. Думать можешь сколько угодно, но знай, я тебя не отпущу. Кстати, ты собиралась к адвокату. Ты уверена, что твой адвокат это хороший специалист?
Я всё ещё не могла прийти в себя после поцелуя. Наши отношения перешагнули точку невозврата и сейчас надо было или рвать всё немедленно или… Или жить дальше.
Ощущение забытого флирта между мужчиной и женщиной обрушилось на меня как скала. Ёлки, даже сравнения не могу нормального найти. Меня просто прибило этой расколовшейся истиной: мне мужчина только что признался в любви, а я думаю, что об этом подумают люди.
Под коленями стало пусто. Лёгкость в животе, невесомость, будто крылья за спиной. Стыд, конечно, рванул румянцем по щекам. О Боги, никто и никогда так не касался моих губ. Только что мужские губы включили во мне первобытную женственность.
Как будто я вынырнула из морока вечной холодности. Стыдно сказать, я замужем сто лет, но у меня никогда не было оргазма. Я бы в жизни никому в этом не призналось, но честное слово, как же мне хотелось почувствовать что это такое.
Секс это вообще не то, о чём я думала во время близости с мужем. Едкие слова мужа, (моего единственного мужчины) о растяжках на бёдрах, о том, что у меня бёдра тяжёлые, грудь большая, а ноги короткие давно закатали мою чувственность в асфальт.
Виктор касался меня редко, я никогда не отказывала мужу. Не притворялась, не скажу, что мне было неприятно. Я иногда даже хотела близости. Но эта близость не приносила ничего, кроме пустоты и разочарования.
Каждый раз я с тоской думала, что это со мной что не так. Однажды даже попыталась признаться мужу в своих проблемах. Наотмашь получила словесную сдачу: Виктор обозвал меня фригидной и я больше на эту тему не заикалась.
А сейчас один поцелуй чужого мужика лишил меня девственности. Ну, вы понимаете, о чём я.
Марк приобнял меня за плечо:
— Смотри, Маша белку приручила.
— А? — я посмотрела на дочурку, тянущую ладошки к бесстрашным белкам, повернулась к Марку:
— Ты поцеловал меня. Мне что теперь делать?
— Ответить на вопрос про адвоката. Адвокат надёжный у тебя?
— Это тётушкин одесский клан знакомств. Думаю, надежнее никого нет.
У Марка зазвонил телефон, он, продолжая придерживать меня за плечо ответил:
— Дёма, подходи.
Я аккуратно высвободилась из под руки Марка. Нечего тут демонстрировать свои хотелки. Я ещё замужем и пока не разведусь пусть не распускает свои руки. И губы. И мысли.
