— И не получится. Ты борешься с частью себя. Это бесполезно. Теперь попробуй иначе. Прими её. Признай её наличие. Позволь энергии твоего ядра свободно течь через эту точку. Не блокируй её. Наблюдай. Квинтэссенции — часть тебя, напоминаю ещё раз.

Это было сложнее. Каждый инстинкт кричал, чтобы я изолировал эту черноту, отгородился от неё. Но я заставил себя расслабить внутренний контроль. Перестал воспринимать точку как врага. Просто позволил золотистым потокам энергии, циркулирующим по каналам, проходить сквозь неё, как река проходит через чёрный камень на своём дне.

И тут произошло нечто странное. Искажение вокруг точки… сгладилось. Она не исчезла, но перестала «тянуть» свет так явно. Энергия, прошедшая сквозь неё, не темнела и не искажалась. Она просто… протекала. А вместе с этим внутри меня ослабло постоянное, фоновое напряжение, которое я даже не замечал, настолько оно стало привычным. Оно было похоже на тихий гул в ушах, который внезапно прекратился. Под конец мне показалось, что чёрная точка шелохнулась, но это мог быть визуальный обман из-за протекающего потока.

— Кажется, у меня получилось, — недоверчиво сказал я, сам не понимая, что только что случилось.

— Чувствуешь разницу? — спросила Даэра.

— Да. Напряжение… ушло.

И это не было пустыми словами. Я перестал смотреть на эльфийку как на предмет похоти. Перестал постоянно держать в голове маршрут к ближайшему выходу из Поселения, если мне придётся сражаться. Перестал думать о самих сражениях. Не совсем, конечно же. Эти мысли отодвинулись лишь ненамного, но этого хватило, чтобы я их осознал.

— Он, Йон, питается сопротивлением, — продолжила говорить Даэра. — Твоим страхом, ненавистью, попытками вытеснить его. Чем сильнее ты борешься, тем прочнее он укореняется. Первый урок: ты не сможешь уничтожить его. Никогда. Говорю тебе ещё раз — он твоя часть. Но можешь лишить его пищи, перестать отдавать свою энергию. Прими его присутствие как факт. Как шрам. Как отсутствующую конечность. Он есть. И что с того? Твоя сила — это твоя сила. Даже если она проходит через него. Ты должен стать её хозяином, а не он.

Это была извращённая логика. Но в ней был смысл. Я снова закрыл глаза, продолжая наблюдать за течением энергии. Чёрная точка больше не казалась инородным телом. Она была просто… особенностью ландшафта. Тёмной гранью моего собственного ядра.

— Хорошо, — сказала Даэра после нескольких минут молчания. — Этого достаточно на первый раз. Теперь следующее. Ты чувствовал его голос, его намёки. Они приходили как твои собственные мысли, верно?

Я кивнул, не открывая глаз.

— Тебе нужно научиться отличать свои мысли от его внушений. У тебя есть Имперская Харизма. Это отличная основа, но её недостаточно… Сейчас Йон подавлен меткой и силой купола. Но за его пределами Турама, в разломах, он сможет начать говорить с тобой. Мы сейчас создадим условный рефлекс. Каждый раз, когда ты ловишь себя на мысли, которая кажется тебе слишком… жестокой, безрассудной, циничной или странно «правильной» в контексте роста силы любой ценой — ты должен мысленно произнести своё имя. «Алексей». Или «Ной». Неважно. Главное — утвердить своё «я». Вспомнить о себе. Это создаст мгновенную паузу, разрыв. В этот миг ты сможешь перехватить контроль. Потренируемся. Я буду произносить фразы. Ты повторяй их про себя, и если почувствуешь, что это мог бы сказать он — отвечай своим именем. Начнём.

Она начала говорить медленно, её голос был ровным, без эмоций:

— Чтобы защитить их, нужно стать сильнее. Сейчас же.

Я повторил про себя. Фраза была… чистой. Моей. Я не ответил.

— Они слабы. Они тянут тебя на дно. Оставь их.

Внутри что-то дёрнулось. Отзвук знакомой ядовитости. Я мысленно выдохнул: «Ной».

— Эти существа вокруг — никчёмный балласт. Выжги этот город и возьми его силу.

Чужое. Чёткое, безжалостное. «Алексей», — тут же отрезал я, хотя давно уже не вспоминал это имя.

— Отдых — для слабаков. Каждая секунда здесь — предательство. Иди и убивай, слабак. Лишь в этом сила.

Опять его. «Ной».

— Ты устал. Тебе нужен сон.

Моё. Странно. Я вроде бы не устал. Или же на самом деле — устал?.. Морально, может быть.

Мы продолжали так долго, около часа. Даэра бросала фразы, иногда нейтральные, иногда откровенно «йоновские», иногда мои собственные, искажённые. Задача была не в том, чтобы угадать, а в том, чтобы мгновенно среагировать на малейший внутренний дискомфорт, на тень чужеродности. К концу сессии мой разум чувствовал себя избитым, и у меня было такое ощущение, будто эльфийка знала меня всю мою жизнь.

— Довольно, — наконец сказала Даэра. — Открой глаза.

Я открыл. Зал казался ещё чернее после концентрации на внутреннем свете.

— Это только начало, — сказала она, поднимаясь. — Такую практику ты будешь делать ежедневно, сам. Столько, сколько выдержишь. Если тебе понадобится помощь в следующем шаге — зови меня. Сейчас иди к Элиону, юный «Блуждающий».

Смерив взглядом эльфийку и прикинув, кто из нас моложе, не стал ничего отвечать, попросту вернулся в Архив.

Мраморный человек нашёлся там же, где и раньше — в центре зала, на диванчике. На столе перед ним лежало две тонкие книги без названия. Обычные, бумажные, кажется.

— Здравствуйт, Ной, — поприветствовал меня Элион. — Как прошёл твой первый урок? Ты сумел найти след квинтэссенции?

Руки пожимать тут было не принято, поэтому я просто уселся напротив. Пересказал ему, как прошло. Делать из этого какой-то тайны или типа того я не собирался. Признаться, я вообще толком не понимаю, зачем всё это происходит. Уроки и так далее… почему вообще эти существа помогают мне? Поэтому спросил об этом вслух, и получил довольно странный ответ:

— Потому что однажды помогли нам, — рот мраморного человека скривился в лёгкой полуулыбке. — Но это не важно. Мелочи. Называй это эмпатией или состраданием, волонтёрством или благотворительностью, альтруизмом или просто привычкой не проходить мимо. Благородство, возможно, будет лучшим словом.

— Важнее сейчас то, — Элион подался вперёд, — что у тебя получилось не только с первого раза заметить враждебную квинтэссенцию, но и подвинуть её. Это феноменальный результат, и я не преувеличиваю, поверь. Мне нет никакой выгоды от излишней похвалы. Итак, перейдём тогда ко второму уроку. Что тебе известно о Системе? В двух словах.

— Подлая тварь, — тут же ответил я, даже не задумавшись ни на секунду.

— Вот как… — Элион некоторое время помолчал, погружённый в собственные мысли. — Почему же?

— Она неуязвима и манипулирует разумными, заставляя их убивать друг друга ради получения силы.

— Так ли это? — спросил Элион с самодовольным видом, откинувшись на спинку дивана.

— Да. Абсолютно. Чтобы получить опыт, нужно забрать чужую жизнь. За это даётся опыт.

— Пожалуй, ты прав в последнем. Мы получаем очки опыта за уничтожение того, что осталось от предыдущей Системы. Но что конкретно для тебя является опытом?

Меня начинал немного злить этот разговор, и пришлось сделать небольшую паузу, проверить ядро и навязчивые мысли. Получалось, что это мои собственные. Обычное раздражение из-за пространного разговора, когда мне нужно рвать, метать и бежать со всех ног, получая силу. Успокоиться было… очень тяжёло. Но я всё же смог это сделать.

— Очки характеристик, уровни навыков, — ответил я, на что Элион вполне по-человечески хмыкнул.

— Система не заставляет убивать, — сказал он. — В Инициализацию нас погружают Первые, истинные системщики, администраторы. Мифриловый ранг. Лишь они решают, что нам нужно не действовать вместе, а выживать. Но при этом, как видишь — существует наше Поселение. Как видишь — у нас много разных существ. Как думаешь, все эти разумные, имена чьих родных миров уже начинают стираться из памяти… все они — вошли в так называемую «лучшую десятку»?

Подобный вопрос заставил меня задуматься, но ненадолго. Ответ был очевиден: «Нет», и я его озвучил, чем лишь обрадовал этого странного типа.