— Это случилось… — продолжила она, вновь перестав быть похожей на яростную воительницу, королеву. — Ты здесь уже полгода. Я не знаю… это просто случилось. Наш ребёнок…

Ребёнок.

У меня уже был сын. Сим. Который, наверное, уже вырос без отца. Который, возможно, мёртв. И вот теперь — ещё один. Но я не испытывал чувства вины, как бы сильно ни старался его из себя выдавить.

— Ты… злишься? — спросила Кайла.

В её голосе впервые за всё время прозвучала неуверенность.

Я не знал, что ответить. Слишком сложно. Но что-то всё же нужно было сказать.

— Я не брошу тебя, — сказал я. — И не брошу его. Или её.

Кайла улыбнулась сквозь слёзы. Подошла поближе, взяла мою руку.

— Спасибо…

Мы молчали. Дождь стучал по стёклам.

И спустя два дня я стал королём мира Зерактал. С нашей свадьбой с Кирой, которой, по сути, не было, это ни шло ни в какое сравнение. Кольцо, завёрнутое в… шаурму, кажется, и быстрая расписка, организованная ею через системный чат, без моего ведома, но с молчаливым согласием.

Зерактал устроили венчание. То есть коронацию. Церемония началась на рассвете следующего дня.

Я не привык к подобному. Если честно, я привык к грязи, к крови, к мерзотным запахам смерти, к лязгу металла, к боли, к тому специфическому ощущению, когда тело работает на пределе и разум отключается, оставляя только инстинкты. Но никак не к этому.

Слуги — их здесь называли «домашними» — явились ещё до того, как я успел полностью проснуться. Их было двое. Молчаливые, с той особой профессиональной невозмутимостью на лицах, которую вырабатывают только годами службы при дворе. Один принёс дорогие даже на вид одеяния, расшитый золотом белый наряд. Системный предмет, к слову, но такой слабый. Железного ранга.

Другой просто стоял в стороне с подносом, на котором лежали церемониальные украшения — тонкие золотые цепочки с красными камнями в них, браслеты.

— Это обязательно? — спросил я, глядя на браслеты.

— Да, мой повелитель, — ответил первый дворный, не поднимая глаз.

Я собрался с мыслями и надел всё то, что мне принесли.

Одеяние оказалось вполне удобным, системное ведь. На плечах — широкие эполеты из какого-то металла, лёгкого, как алюминий, но с виду напоминающего серебро. По краям одеяния шла вышивка золотом — тонкая, почти незаметная, но стоило попасть свету — и нити начинали переливаться. Какой-то сложный узор с множеством узоров, регалии. Мне всё это объясняли в деталях, но при этом помпезность как-то меркла в глазах. Особенно когда вспоминал чудовищную силу Ту-роу, наверняка способного стереть весь этот мир…

Они сильно заботились о власти, но опять же — я понимал, что в условиях Системы власть берётся из того, что ты можешь убить всё, что движется в радиусе километра, и при этом остаться стоять. Вот откуда она берётся. Но озвучивать это я не стал.

Когда слуги закончили со своими церемониями, один из них поднял голову и посмотрел на меня. Он был стар. Лицо в глубоких морщинах, синяя кожа потемнела до почти пепельного оттенка, какой бывает у жителей Зерактала в глубокой старости. Смотрел внимательно и без подобострастия.

— Да здравствует новый король Зерактала, — сказал он просто и ушёл.

Дворец Зерактала был огромен.

Я жил здесь полгода и всё равно не успел его изучить до конца. Он строился, насколько я понял, несколько столетий — каждое новое правление добавляло что-то своё, и в итоге получилось нечто монументальное и при этом совершенно непоследовательное. Залы сменялись переходами, переходы — внутренними дворами, дворы — новыми залами. Часть здания была явно возведена в эпоху, когда у местных ещё не было нормальных инструментов, — стены там были грубо отёсаны, зато невероятно толсты. Другая часть, более новая, поражала ажурными арками и огромными витражами, через которые лунный свет превращался в живые цветные полотна на полу.

Тронный зал находился в самом центре. Туда я никогда особенно не заходил — незачем было. Сейчас пришлось.

Меня вели по длинному коридору, выстланному тёмным камнем. По обеим сторонам стояли воины Альянса — Чемпионы, некоторых из которых я лично тренировал. Они не двигались. Стояли так, как умеют стоять только те, кто провёл в засадах достаточно времени, чтобы неподвижность стала второй натурой. Я прошёл мимо них, и некоторые — я замечал краем глаза — слегка опустили взгляд.

Двери тронного зала были открыты.

Они были огромны, как и всё тут, — не меньше пяти метров в высоту, из тёмного дерева, окованного тем же псевдосеребром, что и мои эполеты. На них были вырезаны сцены из современной истории Зерактала: битвы, разломы. Я не успел их рассмотреть.

Зал встретил меня гулом. Именно гулом — тем особым звуком, который возникает, когда в закрытом пространстве собирается много разумных и все они одновременно пытаются молчать, но не совсем справляются. Сотни голосов, приглушённых до шёпота, сливались в единый низкий фон.

Зал был полон.

Я шёл и смотрел на них. Представители всех союзных миров — а их у Альянса насчитывалось около двадцати. Делегации. Некоторых я узнавал. Вот делегаты с Ароны — мир с тяжёлой гравитацией, жители которого были широки в кости и невысоки, почти квадратные с виду, с кожей цвета старой бронзы. Рядом — делегация Тиенн, мир, где разумные были похожи на насекомых больше, чем на людей: фасеточные глаза, хитиновые пластины на плечах, характерный жест — скрещенные на груди руки, что у них означало нейтральное приветствие. Были и те, кого я видел впервые. Мир, название которого я не запомнил, чьи жители были бесплотно-белыми, почти полупрозрачными, с длинными пальцами и лицами, лишёнными носа. Ещё одна делегация — и вовсе нечеловеческие формы, что-то массивное, закрытое в церемониальные доспехи так полно, что невозможно было угадать, что внутри. Самый низкий из них был мне по плечо, и это при том, что я сам был очень высоким.

Все они — наследники Первых. Эксперимент, семена мощнейшей цивилизации. И среди всего этого разнообразия я вдруг поймал взгляд, от которого что-то кольнуло в груди.

Серокожие.

Среди делегаций, у правой стены, стояли трое. Удивительно, но за всё прошедшее время у меня сохранился один единственный предмет в инвентаре, который чудом оказался дома во времена, ещё когда я свалился в шахту и растерял там весь инвентарь:

[Знак воли Коир-Таирна] [Железный]

Обычный предмет

Печать приоритета мнения высшего жреца сколиэтля Ксель-Аурфиерллия 993-го

Несёт в себе его волю и мнение

Прочность: 10/10

И это было самое странное среди всего, что вообще здесь происходило. Серокожие, из более продвинутого, чем Земля, мира. Скрытные, непонятные и малочисленные. Те, кто основал Альянс. Я общался с ними лишь однажды, вчера, и пришлось это делать с помощью чатов — древний «общий» язык они по каким-то принципам учить не стали. Я бы тоже из принципа не стал этого делать, если бы не одно «но». Они прилетели сюда на корабле. В смысле, на самом настоящем космическом корабле: продолговатом, огромном, с кучей иллюминаторов и движками размером с Мико. Технически навороченным — другого описания я подобрать не мог. В этот полу-средневековый мир.

Эта троица ощущалась как серебряные ранги, явно приближающиеся к Аксиосу даже без моих пояснений. Говорили мы недолго, это был скорее повелительно-требовательный допрос с их стороны, чему я немало удивился. И даже то давление, которое я показал им, не изменило их поведения, хоть они и попадали на пол, заливаясь кровью.

Они изменили отношение ко мне лишь после того, как я передал им предмет, который ещё очень давно дал мне странный пришелец по имени Сиан. Ксель-Аурфиерллий. Высший жрец, исходя из описания, что бы это ни значило.

И они сказали то, что плохо укладывалось у меня в голове. Я был новым для них человеком, для всего Альянса, но при этом я был единственным достигшим золотого ранга существом среди всех собравшихся здесь.

Откинув мысли в сторону, я заставил себя посмотреть вперёд.