— Запомни. Эту силу используй только в самом крайнем случае! — напутствовал Аргос. — Ты еще к ней не готов. Ступай.

Я очнулся ото сна, когда первые рассветные лучи осветили город.

«Хоть выспался и то хорошо. Когда я последний раз нормально спал? Не припоминаю» — бурчал я в своих мыслях, ополаскивая под водой лицо. ледяная, горная воды сводила зубы, но и сонную хмарь прогоняла отлично.

Остальных я нашел у лестниц второго яруса. Они завтракали, расположившись прямо на ступенях.

— О, соня пришел, — Нейтан отсалютовал мне кружкой с отваром. — Пока ты спал, они заняли половину нижнего города.

— Мы не стали атаковать, — вздохнула Элия. — Неизвестно как с ними бороться, а нижний город нам не так уж и важен. Наемники пробовали обстрелять их из луков и арбалетов, но толку никакого.

— Аргос сказал, что нужно освобождать Иналию, — сообщил я ей, ухватывая ломоть мяса с хлебом. — Говорит, она может сильно помочь.

— Какую еще Иналию? — нахмурилась святая.

— Богиню вашу так зовут! Иналия! — рявкнул я, раздражаясь на ее утреннюю тугодумность.

— Правда⁈ — вытаращила она на меня глаза. — Ее правда так зовут⁈ — я кивнул головой. — Элия подскочила на месте и запрыгала от радости. ОТ зрелища, как святая прыгает, в осадок выпали все окружающие. — Нам ведь только имени ее не хватало! Теперь мы сломаем печать!

— Иди, ломай, не сиди просто так! — поторопил я ее, глядя на странное шевеление во вражеском лагере. Чувствовал, что они скоро пойдут в атаку. — Хрульд, — я изобразил в пыли символ, который мне показал Аргос. — Пусть все нанесут на оружие.

— Нам тоже можно? — Тиберий осторожно подошел к нашему кружку, прислушиваясь к разговору.

— Нужно. Вообще всем нужно. Наносите, пока время есть.

Аргос мне толком не рассказал, что это за символ или руна. Сказал только, что она лишает связи с магом и выкачивает энергию из тварей, созданных колдовством. Вот у него всегда так. Тень на плетень наведет и молчит, а мне догадывайся и на практике пробуй.

Оказалось, что к нам сбежали еще и кузнецы из первых руин. Вот они-то и принялись наносить знак на все оружие, которое им подсовывали. Некоторые додумались даже не наконечники стрел и болтов просить нанести, но их отправили, пояснив, что и так времени мало. Хотя идея отличная.

Вскоре в лагере противника началось шевеление. Рыцари строились в боевые порядки, готовясь к атаке. Мы тоже были готовы драться до последнего. Ничего другого нам не оставалось.

— Скажи им что-нибудь, — толкнул меня в плечо Хрульд. — Они все ждут. Ты хоть и не считаешь себя вождем, но все они сегодня тебе подчиняются, — он показал рукой на целую толпу людей. Паладины, наемники, вояки. Все они смотрели на меня.

— Да, скажи им, — пришедший в себя Хорст улыбнулся. — Сегодня мы все идем за тобой.

Я вдохнул густой, как смола, воздух и поднялся на парапет лестницы. Почему-то вспомнился Врандл и та обреченность, с которой мы шли в бой. Все повторялось, только сейчас я воюю за тех, кто собрался здесь, за тех, кто живет в горах.

— Если мы падем, никто не узнает о тьме, что надвигается на нас! — мой голос раскатился над вторым и третьим ярусом. — Если мы проиграем, умрут невинные! Смерть пойдет по земле в лице этих рыцарей и их скотов-хозяев, получивших в свои руки запретные знания! Они называются магией крови! Знайте вы все, что где-то там в Вольных землях притаился страшный враг, который не гнушается ничем, чтобы получить больше власти! Сегодня мы с вами здесь все смертники! Вы должны были умереть в первых и вторых руинах. Мы должны были умереть здесь! Но пока мы живы! Так давайте им покажем, что могут смертники! Уничтожим зло здесь, а потом пойдем и выкорчуем его там на вашей земле, где живут ваши жены, ваши дети, которым угрожает страшная опасность! Не за себя бейтесь! За них бейтесь!

Я спрыгнул на лестницу, доставая топоры поднял один над головой: — Вперед! За победой! — и побежал, разгоняясь все быстрее прямо на встречу этим мерзким тварям. Исчадиям, призванным нечестивыми силами. Они шли ровными рядами, чеканя шаг, а я несся им навстречу. ощущая, как бешеная ярость поглощает мое сознание. Бешенство наполнило мои мышцы мощью. Я заревел от переполняющих меня эмоций и ударил плечом в щиты первого ряда. Удар вышел такой силы, что черных тварей отбросило назад. Они смешались и начали падать, образуя кучу, а я уже начал собирать свою жатву. Топоры опускались на плечи и головы с лязгом вгрызаясь в броню. Руны вспыхнули на лезвиях и впервые твари, заполняющие черные доспехи, закричали. Закричали нечеловеческими, мерзкими голосами созданий, которым не место среди живых. Эти вопли ужаса лились как музыка для моих ушей. Значит не бессмертные они! Значит мы можем их убить и убьем их всех! Всех до единого!

Панцири скрипели и хрустели под моими топорами. Твари орали, пробуя меня заколоть, но я продолжал идти вперед, распаляясь все сильнее.

Вот она настоящая всесокрушающая сила апостола, которую я еще не применял ни разу!

Где-то на соседних улицах блестели на солнце и переливались золотом мечи паладинов. Они бились вместе с нами за свою богиню и за всех нас, соблюдая клятвы.

О наш бешеный напор твари дрогнули, их ряды смешались, но это нелюди. Отступать никто из них не собирался. Приходилось убивать каждую тварь, изгоняя ее в небытие. Тратить силы, которые невозможно было восполнить. Я уничтожил десятки, но на их место вставали все новые и новые отродья тьмы. Ими кто-то явно управлял, но я никак не мог найти этого человека или не человека. Он явно прятался где-то сзади, а я смогу туда пройти только, уничтожив их полностью. Вскоре наше наступление стало увязать. Послышались крики умирающих людей. Кукловод снова собрал тварей и теперь они теснили нас. Воинов Аргоса было немного, и они не могли самостоятельно сдерживать столько противников. Паладины и рыцари помогали как могли, но они все же оставались людьми.

Теперь мы отступали, отступали и несли потери. Очень трудно сражаться против нечеловеческого противника, который не испытывает страх.

Я пытался хоть что-то придумать, хоть как — нибудь перевернуть ход боя, но не мог. Мы находились в западне, из которой можно вырваться, только убив охотника.

— Медленно отходим! — крикнул я остальным. — Медленно отходим на лестницы, сохраняя строй! Так мы продержимся чуть дольше!

Мы отступали, сражаясь за каждый шаг, каждый дом. Черные твари гибли, но не заканчивались. Они перли и перли на нас ровным строем. От такого становилось не по себе даже мне, что уж говорить про обычных вояк.

— Господин! — крикнул мне вояка с окровавленной головой. Он весь боя находился рядом, и я уже несколько раз спасал его от верной смерти. — Господин, я хочу дать клятву! Если мне это даст сил простоять еще немного, то я дам клятву!

Я даже отговаривать его не стал. Просто отпрыгнул и обнажил татуировку, отстегнув наплечник.

— Кровью своей на картинку! — рявкнул я, пока меня сменил Хрульд, отгоняя черных.

Мужик кивнул и шлепнулся в плечо рассеченным лбом: — Дай мне сил, прожить еще немного! — заорал зачем-то он.

Видя такое дело, ко мне потянулись и остальные. На лицах воинов читалось отчаяние и в этом странном действе, в даче клятвы ужасному богу, они видели не спасение. Они видели возможность отомстить.

Вереница из воинов выстроилась и потянулась ко мне. Многие уже были ранены потому просто зачерпывали своей крови из ран.

Ритуал придал им сил и решимости. Новые воины Аргоса, мои теперь братья, бросались в бой с взглядом полным решимости. Благодаря этому мы остановились, замерли, словно балансируя и не давая тварям продавить нас дальше, а потом Хрульд вскрикнул, и мы пошли вперед. Медленно, но неумолимо пошли, наполненные новыми силами. Черные стали дохнуть быстрее, когда воины, давшие клятву, вступали в бой и их становилось все больше.

Наконец, хозяева черных засуетились. Наконец я смог их увидеть! Пятнадцать колдунов в плащах вышли на холм из шатра, обозревая поле битвы. Зашептались, показывая на меня руками.