— Павел, закрой свой рот немедленно, — снова приказал Гаврилов. В его голосе зазвучал настоящий металл. Полковник попытался схватить директора за руку, чтобы силой усадить на место. Но тот вырвался.

— Не смей трогать меня! — завизжал Пал Палыч. Он смотрел на полковника с полным презрением. — Ты думаешь, ты здесь главный? Думаешь, ты великий комбинатор из ФСБ? Да ты просто моя кукла! Я сам дёргал за все ниточки! Я слил тебе информацию про Лену! Я лично предложил эту схему с фиктивной стройкой! Я использовал тебя, чтобы навсегда выкинуть этого медведя отсюда!

В зале кто-то громко ахнул. Я заметила, как над столиками тут и там поднялись руки со смартфонами. Гости с огромной радостью снимали этот бесплатный концерт на видео. Вспышки камер слепили глаза.

— Выходит, вы сами всё это организовали, Павел Павлович? — громко и чётко спросил Миша. Он специально проговаривал слова медленно. Каждое слово сейчас попадало на записи. Мой умный медведь вёл самый настоящий допрос прямо на банкете. А преступник сам радостно давал чистосердечные показания.

— Конечно я! — гордо выпятил грудь старик. Разум окончательно покинул его голову. — Лена просто жадная дура. Клюев тупой боров. А ты, полковник… ты инструмент в моих руках! Я всё просчитал от и до! Я проводил деньги через фирмы! Я сам подделывал все подписи в документах! Я всё делал гениально! И никто из вас даже не догадывался, кто тут настоящий кукловод!

Гаврилов резко побледнел. Впервые я увидела, как этот человек теряет свой хвалёный контроль. Его лицо превратилось в маску. Полковник понял, что его только что публично макнули в грязь и сдали с потрохами. Этот выживший из ума аристократ прямо сейчас, под десятки включённых камер, сознавался в мошенничестве, хищениях и создании преступной группы. Он топил не только себя, но и тянул на дно подельников.

Пал Палыч за пару минут наговорил себе лет на двадцать тюрьмы. И сделал это добровольно, с гордостью и под качественную видеозапись.

— Вы просто непризнанный гений, Павел Павлович, — Миша улыбнулся так искренне, но иронию скрыть не получилось. — Ваша речь достойна выступления в зале суда.

И только сейчас до старика дошло. Он резко остановился, словно врезался в стену. Тяжело дыша, он обвёл безумным взглядом притихший зал. Увидел десятки объективов телефонов. Увидел смеющиеся глаза моего Миши. И с ужасом перевёл взгляд на Гаврилова.

Полковник медленно поднялся со стула. Он одёрнул пиджак. Его движения были плавными, как у змеи перед броском. Гаврилов посмотрел на Пал Палыча таким взглядом, что старик начал медленно оседать на пол, словно из него выпустили весь воздух.

— Ты покойник, Паша, — одними губами произнёс полковник. Я чётко прочитала это по его лицу.

Я нутром поняла, что сейчас произойдёт катастрофа. Игры закончились. Гаврилову было больше нечего терять. Он медленно сунул руку во внутренний карман пиджака. Загнанный в угол хищник всегда атакует первым.

Моё сердце пропустило удар и ухнуло вниз. Я не могла потерять Мишу. Только не сейчас.

— Миша, берегись! — истошно крикнула я на весь зал, срываясь с места и бросаясь вперёд. Мой голос дрогнул. Плевать на правила. Плевать на всё. Я должна была его спасти.

Но тяжёлые двери столовой внезапно с грохотом распахнулись. На пороге стоял майор Волков. В одной руке он крепко сжимал красную папку, а за его спиной виднелись суровые парни в чёрных масках и с тактическими щитами.

— Всем оставаться на своих местах! Никому не двигаться! — рявкнул Саня на весь зал, решительно переступая порог. — Работает управление экономической безопасности! Руки на стол!

Я замерла на полпути к Мише, тяжело дыша. Он посмотрел на меня через весь зал и тепло улыбнулся. Его план сработал. Ловушка захлопнулась просто идеально. Но глядя на пустые, холодные глаза Гаврилова, которого сейчас грубо крутили оперативники. Ну что ж, пара и честь знать.

Я замерла на полпути к Мише. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, но дикий страх начал быстро отступать. Мой медведь стоял у микрофона совершенно спокойный. Он даже не шелохнулся, когда полковник сунул руку во внутренний карман своего дорогого пиджака. Как оказалось, Гаврилов искал вовсе не пистолет. Он лихорадочно вытащил свой смартфон.

Полковник начал тыкать пальцами в экран с такой силой, будто хотел пробить стекло насквозь.

— Алло! База! Охрана! — рычал он в трубку, пятясь к запасному выходу. — Ко мне, быстро! Перекрыть периметр! Никого не впускать!

Я едва не рассмеялась в голос. Это было зрелище, достойное награды киноакадемии. Страшный и всемогущий кукловод из Москвы сейчас напоминал обычного таракана, которого внезапно застали на кухне при включённом свете. Он метался, пытался спастись, но выход был только один, это под тяжёлый «тапок» правосудия.

Миша скрестил руки на груди и с огромным интересом наблюдал за этими жалкими метаниями. В его глазах плясали смешинки. Он всё рассчитал просто безупречно. Лебедев решил проблему, разыграв гениальную партию. И сейчас мы смотрели её финал.

Гаврилов тряс телефоном, поднимал его над головой, пытаясь поймать хоть одно деление сети. Он даже подпрыгнул пару раз. Если бы не ситуация, я бы предложила ему залезть на стол. Ради хорошего сигнала люди и не на такое способны.

— Да что за чёрт! — заорал полковник, швыряя телефон на пол. Аппарат жалобно хрустнул и разлетелся на куски. — Связи нет!

Волков, который всё ещё стоял в проходе всё-таки уверенно вошёл в помещение. Саня наш личная гарантия того, что мы сегодня не умрём.

Гости синхронно положили руки на скатерти. Некоторые с перепугу даже подняли их вверх. За моей спиной снова раздался грохот. Это Вася в очередной раз уронил чистый поднос.

— Марина Владимировна, — дрожащим шёпотом выдал мой пугливый су-шеф. — А нам на кухне тоже руки вверх поднимать? У меня там бульон кипит. Он же убежит!

— Стой смирно, Вася, — ответила я, не отрывая взгляда от зала. — И молись, чтобы они не решили проверить наши санитарные книжки. Иначе точно всех повяжут до выяснения обстоятельств.

Люся подпрыгнула на месте, от волнения. Она смотрела на бойцов спецназа с таким восхищением, словно перед ней выступал Филипп Киркоров.

— Девочки! — громко зашептала она тёте Вале. — Ставлю две тысячи рублей, что этого московского хрыча сейчас мордой прямо в салат положат! Кто со мной? Принимаю ставки!

— Окстись, грешная! — тётя Валя испуганно перекрестилась большим железным половником. — Тут людей сажают, а ты всё играешься! Хотя… тысячу ставлю, что в оливье. Он всё-таки мягче, а полковник мужчина в возрасте.

Я только покачала головой. Моя команда была неисправима. Но именно за это я их и любила. В любой непонятной ситуации они оставались собой. Как и мой Миша.

Волков медленно шёл между столиками. Он выглядел уставшим, но очень довольным. Наконец-то он мог прищучить своего коррумпированного начальника. С задержанием полковника аннулируют и результаты его проверок.

Гаврилов затравленно озирался. Его пустые глаза бегали по залу. Он понял, что проиграл, но всё ещё пытался сохранить лицо.

— Волков! — рявкнул полковник, выпрямляя спину. — Что ты себе позволяешь? Ты вообще понимаешь, чьё мероприятие ты срываешь? Я твой прямой начальник и сотру тебя в порошок! Убери своих псов немедленно! И почему в этом чёртовом санатории не работает связь⁈

Саня остановился в паре шагов от него. Он добродушно улыбнулся, поправил портупею и хлопнул ладонью по стене.

— А связь нет, товарищ полковник, потому что глушилки работают отлично, — радостно сообщил майор. — Мы их ещё час назад по всему периметру расставили. Ни один звонок вашим покровителям не пройдёт. Так что кричать бесполезно. Можете только в караоке спеть, если желание есть.

Миша хмыкнул в микрофон.

— У него слуха нет, Саня. Он только чужие деньги хорошо считает.

Гаврилов побледнел. Его губы сжались в тонкую линию.

— Это произвол! — процедил он сквозь зубы. — У вас нет на меня ничего! Это просто слова выжившего из ума старика!