— Угрозы на кухне? Значит, мы точно выживем, — Миша рассмеялся. Этот смех заражал уверенностью. — Куда дальше, Марин?

Я уставилась в экран телефона. Мой мозг лихорадочно анализировал карту. Я искала место, где мы сможем получить преимущество. Нам нужно было что-то тесное, запутанное и неприятное для габаритных машин.

— Вижу! — радостно воскликнула я. — Миша, прямо по курсу старый рынок. Вокруг него целый лабиринт из складов и переулков. Там даже на велосипеде проехать сложно.

— То, что нужно. Веди.

— Сейчас направо! В арку!

Мы влетели в тёмную арку кирпичного дома. Снег из-под колёс разлетелся в разные стороны. Сзади раздался удар и скрежет металла. Я обернулась.

— Они зацепили стену арки! — торжествующе доложила я. — Минус краска у их корыта! Наверняка ремонт влетит Гаврилову в копеечку.

— Машины не любят резких движений, — хмыкнул Миша. — Но они не отстанут. У Гаврилова работают профи.

Впереди показалось здание рынка. Вокруг него теснились ларьки, пандусы и горы снега. Дорога сузилась до одной полосы. На обочинах валялись картонные коробки.

— Навигатор показывает тупик через сто метров, — предупредила я, не отрывая взгляда от экрана.

— Это не тупик. Это конечная остановка, — твёрдо решил Миша.

Он резко вывернул руль. Наш внедорожник нырнул в проём между двумя складами. Пространства было ровно столько, чтобы проехала одна машина. Впереди возвышалась бетонная стена.

Миша ударил по тормозам. Машина замерла как вкопанная.

— Бросаем машину. Дальше пешком, — скомандовал он.

Он моментально заглушил мотор и выдернул ключи. Мы выскочили из салона одновременно.

Сзади показался джип. Бандиты поняли, что мы загнаны в угол. Двери начали открываться. Оттуда полезли фигуры в куртках.

— Бежим! — Миша схватил меня за руку. Его пальцы сжали мою ладонь с невероятной силой.

Мы рванули по снегу вдоль стены. Мои сапоги моментально провалились в сугроб. Снег забился внутрь, обжигая щиколотки. Бежать было тяжело. Дыхание сбивалось. Но страх попасть в лапы гавриловских псов гнал меня вперёд получше любого допинга.

— Куда мы? — на ходу крикнула я, спотыкаясь о деревянный ящик.

Миша рывком удержал меня от падения, едва не вывихнув плечо.

— К рынку! Там есть служебные входы для разгрузки товара. Я знаю такие места.

— Я шеф-повар! — крикнула я в ответ, пытаясь не отставать от его широких шагов. — Я всю жизнь через служебные входы на работу хожу! Мог бы не объяснять! Лучше скажи, что делать, если там закрыто?

— Выбьем дверь! — бросил на ходу Миша.

Сзади послышался хруст снега под ботинками. Люди Гаврилова бросились в погоню. Их было трое. Молчаливые, быстрые и пугающие. Настоящий спецназ на выгуле. Похоже, их даже не смутил мороз.

Мы выбежали из переулка на задний двор рынка. Здесь царил хаос из деревянных паллет, коробок и мусорных контейнеров. Впереди маячила металлическая дверь с надписью «Служебный вход. Посторонним воспрещается».

Миша подлетел к двери и дёрнул ручку. Закрыто.

— Чёрт! — выругался он и пнул дверь ботинком. Дверь даже не шелохнулась.

Сзади раздались голоса преследователей. Они обходили паллеты, отрезая нам путь к отступлению.

Я огляделась. Мой взгляд выцепил пожарную лестницу, которая вела на козырёк пандуса. Оттуда виднелось приоткрытое техническое окно. Мозг заработал со скоростью блендера на максимальной мощности.

— Туда! — я ткнула пальцем в сторону лестницы.

Миша мгновенно оценил обстановку. Мой стратег понял всё без слов. Он подхватил меня за талию и буквально закинул на первые ступеньки металлической лестницы.

— Лезь, Марин! Быстро! Только каблуки не сломай! Нам ещё танцевать на поминках Гаврилова!

Я карабкалась вверх, обдирая кожаные перчатки о металл. Каблуки скользили по прутьям. Адреналин затапливал сознание. Я достигла козырька и неуклюже перевалилась через край, плюхнувшись на живот.

Миша взлетел по лестнице следом за мной с проворством медведя. Он запрыгнул на козырёк ровно в тот момент, когда первый из преследователей выбежал к пандусу.

Бандит поднял голову, увидел нас и грязно выругался. Довольно креативно, надо признать. Я даже запомнила парочку новых оборотов для общения с поставщиками.

Миша не стал ждать. Он распахнул окно настежь. В лицо ударил тёплый воздух, пахнущий сырым мясом. Родные запахи общепита.

— Дамы вперёд, — Миша подтолкнул меня к окну.

Я нырнула в проём, кубарем скатившись на пыльный бетонный пол подсобного помещения. Миша с кряхтением протиснулся следом. Он бесшумно закрыл створку окна и повернул железный шпингалет до упора.

Мы сидели на полу в полумраке технической зоны. Грудь ходила ходуном после бега. Я прислонилась спиной к батарее и попыталась выровнять дыхание. В боку кололо.

За окном послышались удары. Бандиты пытались забраться на козырёк, но металлическая лестница предательски заскрипела и, судя по грохоту, обвалилась под весом одного из них. Раздался трёхэтажный мат.

— Похоже, кто-то слишком много кушал, — прошептала я, стараясь не засмеяться в голос. — Диета им бы не помешала.

Миша сидел рядом. Тяжело дышал, но на его лице блуждала хищная улыбка. Он посмотрел на меня. У меня растрепались волосы. Дорогая куртка была перепачкана побелкой. В мокрых сапогах хлюпал растаявший снег. Идеальный вид для беглеца.

— Знаешь, Лебедев, — я стёрла грязную полосу со щеки. — С тобой невозможно строить нормальные отношения. Никакой романтики. Одни марш-броски по помойкам. В следующий раз я требую свидание в ресторане! Желательно, без стрельбы и погони.

Миша рассмеялся. Тихо, чтобы не привлекать внимание тех, кто остался снаружи, но очень искренне.

— Зато аппетит нагуляли, Марина Владимировна. Готов спорить на свою долю в санатории, что ты сейчас мечтаешь о нормальном горячем борще, а не о своей молекулярной пене из фиалки.

Я посмотрела в его смеющиеся глаза. Страх окончательно отступил, уступив место ироничности.

— Я мечтаю о том, как мы вернёмся в санаторий и лично накормим Гаврилова этим самым снегом с обочины, — мстительно улыбнулась я. — Без соли и перца. Хотя нет, добавим немного мышьяка для пикантности.

Мы вылезли из пыльной подсобки в тёмный коридор.

Сзади раздался грохот и отборный мат. Бандиты полковника Гаврилова всё-таки залезли на козырёк и спрыгнули следом за нами. Московские ищейки явно не собирались сдаваться. Упорные ребята, ничего не скажешь.

— Сюда, — тихо скомандовал Миша.

Он схватил меня за руку, и мы побежали. Мы мчались по запутанному лабиринту коридоров. Я старалась бежать на мысках. Очень не хотелось, чтобы мои промокшие сапоги хлюпали по бетону и выдали нас. Миша ориентировался в полутьме с поразительной уверенностью.

В конце длинного прохода показалась ярко освещённая комната. За дубовой колодой стоял огромный мужик с пудовыми кулаками. На нём был заляпанный кровью фартук. Он с одного короткого удара разрубил тяжёлым топором говяжью кость. Зрелище жуткое. Особенно когда за тобой гонятся серьёзные люди с пушками.

— Боря! — негромко окликнул его Миша, влетая в помещение.

Мясник замер. Он медленно поднял голову и уставился на нас. Его суровое лицо расплылось в широкой улыбке. Блеснул золотой зуб.

— Мишаня! Какими судьбами? За вырезкой приехал? У меня сегодня шикарный рибай есть. Гостям твоим точно понравится. Мясо тает во рту!

— Нет времени, Борь. Нас пасут, — Миша быстро оглянулся на пустой коридор. — Серьёзные люди. Нам нужно укрытие, срочно.

Улыбка моментально исчезла с лица мясника. Без лишних вопросов он отложил топор и кивнул на металлическую дверь с массивным рычагом.

— В морозилку лезьте. Быстро. Я их заболтаю. Если что, скажу, что вы на фарш пошли. Костей от вас не осталось. — засмеялся мясник.

Миша дёрнул тяжёлую створку. Изнутри вырвался клуб белого пара. Мы юркнули внутрь. Боря с лязгом захлопнул за нами дверь. Пути назад не было.