— Тебе не жаль?

Я удивлённо подняла бровь.

— Чего именно?

— Твоей прошлой жизни, — голос Миши стал серьёзнее. — Москва, статус, молекулярная кухня. Рестораны, где гости понимают разницу между эспумой из пармезана и обычным соусом. А теперь ты сидишь в старом джипе. Едешь по лесу, чтобы купить пустые коробки и обмануть коррумпированного фсбшника. Тебе не кажется, что это странный поворот для шеф-повара?

Я задумалась. Посмотрела на дорогу. Дворники со скрипом смахивали снег со стекла.

Раньше моя жизнь была набором правил. Идеальные граммовки. Стерильность. Молекулярная кухня не прощала ошибок. Я пряталась за сложными рецептами от проблем. От бывшего мужа. Даже после развода он бегал ко мне, чтобы по ныть. Пахала как проклятая, домой даже ночевать не приходила. Дошло до абсурда то, что я, при найме на работу, обязательно указывала наличие дивана в моём будущем кабинете. А работа на Владимира была вообще хождением по минному полю! До сих пор глаз дёргается, когда вспоминаю этот кошмар.

Я тогда психанула и сбежала в эту карельскую глушь от суеты и предательства. Думала, что пересижу немного и вернусь. А в итоге нашла тут завхоза. Который оказался бывшим полярником и самым умным мужиком из всех, кого я знала.

— Не жаль, Миша, — ответила я. — Вообще не жаль.

Он немного сбавил скорость.

— Точно?

— Абсолютно. Я думала, что буду скучать по своей идеальной кухне. По французским стажировкам. Но знаешь, что мне снилось сегодня?

— Мой растянутый свитер с оленями? — он слегка улыбнулся.

— Почти. Мне снилось, как мы жарим шашлык на морозе. И как ты споришь со мной, что вино нужно пить, а не мариновать в нём мясо.

Миша тихо рассмеялся.

— Я и сейчас так считаю. Переводить хорошее вино на свинину — это преступление. За такое надо судить по всей строгости закона.

— Варвар. Но мне это нравится, — я повернулась к нему. — Столичная жизнь оказалась слишком пресной. Там не было смысла. А тут я чувствую себя живой. Готовлю из обычных продуктов, гоняю Васю по кухне, чиню с тобой проводку и воюю с рейдерами. Это настоящая жизнь. Без красивых фильтров и пафоса. Люся из столовой вчера вообще ставки начала принимать, когда Гаврилов сдастся. Представляешь?

Миша посмотрел на меня. В его глазах было столько тепла, что у меня внутри всё сжалось.

Он снял правую руку с руля и протянул ко мне. Я вложила свою ладонь в его. Его пальцы крепко сжали мою руку. Кожа у него была шершавая, со шрамами, но очень горячая.

Мы ехали молча. Нам не нужны были слова. В машине было уютно и спокойно. Я смотрела на наши руки и понимала, что ради Миши готова на всё. Хоть пельмени лепить тоннами, хоть с Гавриловым врукопашную драться. А если надо будет, то и бывшей жене Лене волосы выдерну.

Вдруг пальцы Миши напряглись.

Он резко отпустил мою руку и вцепился в руль обеими руками. Спина выпрямилась. Взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, потом к боковому. Лицо стало жёстким.

— Миш? Что случилось? — спросила я. Внутри начала зарождаться паника.

— Марина, посмотри в правое зеркало, — ровным голосом скомандовал он. — Только головой не крути. Сиди спокойно.

Я осторожно скосила глаза.

Сквозь падающий снег, немного позади нас, ехала машина. Огромный чёрный внедорожник с наглухо тонированными стёклами. На пустой лесной трассе он смотрелся жутко. Как катафалк на детском празднике.

— Чёрный джип, — сказала я. По спине пробежал холодок.

— Он висит у нас на хвосте уже десять километров, — Миша нажал на газ. Машина зарычала, набирая скорость. — Я два раза менял темп. Он повторяет всё. Держит дистанцию.

— Думаешь, это люди Гаврилова? — я вцепилась руками в сиденье.

— Уверен на все сто. Этот говнюк понял, что мы не просто так поехали в город в рабочий день. Хочет знать, с кем мы встречаемся. И что везём обратно в санаторий.

Чёрный джип сзади тоже прибавил ход. Отставать он явно не собирался.

Мне стало страшно, но я посмотрела на Мишу. Он был абсолютно спокоен. Никакой паники. Только холодный расчёт. Он просто думал, что делать дальше. Как математик решает уравнение.

— И что теперь? — спросила я. Голос предательски дрогнул. — Мы же не можем привести их к человеку Волкова. Саня нас убьёт, если мы сорвём операцию.

Миша усмехнулся улыбкой хищника, который заметил капкан и решил использовать его против охотника.

— Не приведём. Раз они хотят поиграть в шпионов, устроим им экскурсию. — Миша бросил взгляд на заснеженную обочину. — Покажу им местные болота. Там грязи по колено даже зимой. Держись крепче, Марина. Сейчас немного потрясёт.

Я вцепилась в ручку над дверью. У Гаврилова были связи, деньги, но он забыл одно, мы были на нашей территории. Миша знал каждую яму в этом лесу. Главное теперь самой не вылететь в лобовое стекло от таких манёвров.

— Если мы утопим машину, я заставлю тебя готовить мне устриц до конца жизни! — крикнула я, перекрывая рёв мотора.

— Ловлю на слове! — рассмеялся Миша и резко выкрутил руль вправо, съезжая с накатанной трассы прямо в снежную целину.

Нас подкинуло так, что я чуть не прикусила язык. Внедорожник взревел и бросился в лес.

Мы въехали на окраину Петрозаводска. Снег здесь убирали откровенно плохо, не чета центру. Наш внедорожник резал сугробы, словно тупой нож подтаявшее масло.

Машина позади нас вдруг взревела мотором. Преследователям надоело играть в прятки. Джип резко прибавил скорость, сокращая дистанцию до минимума. Они явно знали где мы будем и решили пойти на таран.

— Лебедев, они же нам сейчас бампер снесут! — крикнула я, вцепляясь в ручку над дверью. Мой маникюр опасно впился в пластик.

— Пусть попробуют, — спокойно отозвался Миша. — Оторвут, заставлю обратно приматывать.

Миша резко крутанул руль вправо. Наша машина вильнула, уходя от удара, и с хрустом влетела в поворот. Джип тяжело визгнул тормозами. Его занесло на льду, но водитель справился с управлением и снова бросился за нами, словно голодный волк за зайцем.

— Гаврилов отдал приказ действовать жёстко, — Миша быстро переключил передачу. Мотор недовольно зарычал. — Им нужен наш груз или мы сами. Скорее всего, хотят просто запугать, чтобы мы сами всё отдали.

— Запугать? Миш, мы сейчас в лепёшку разобьёмся! — я с ужасом посмотрела на спидометр. Стрелка неумолимо ползла вверх.

— Не разобьёмся. У меня всё под контролем, — Миша бросил на меня быстрый взгляд. В его глазах горел азарт. — Марин, бери телефон. Включай навигатор.

— Зачем? Ты дорогу не знаешь?

— Знаю. Но я не могу гнать по прямой. У них под капотом лошадей в три раза больше. Они нас нагонят на первом же проспекте. Нам нужны дворы и лабиринты. Ищи.

Мой мозг мгновенно переключился из режима паники в режим шеф-повара при полной посадке. Когда вокруг горит кухня, а гость требует стейк прожарки между медиум и рар, нет времени на истерику. Нужно чётко отдавать команды.

Я схватила смартфон. Пальцы немного дрожали, но я быстро открыла карту. Замелькали линии улиц.

— Поняла тебя, штурман на связи, — чётко сказала я, смахивая прядь волос со лба. — Через двести метров будет поворот налево. Там начинаются спальные районы. Узкие проезды и припаркованные машины. Их барже там будет откровенно тесно.

— Отличный выбор, Вишенка. Держись!

Миша со всей силы ударил по тормозам. Машину повело боком. Я пискнула и вжала голову в плечи. Но Миша виртуозно поймал сцепление с дорогой, выровнял руль и нажал на газ. Мы влетели в заснеженный двор, едва не зацепив мусорные баки. Из-под колёс во все стороны полетела грязная жижа.

Джип отстал на пару секунд, но вскоре его морда снова показалась в зеркале заднего вида.

— Прут как танки, — процедил Миша сквозь зубы. Он лавировал между сугробами с грацией танцующего медведя.

— Лебедев, если мы выберемся, я посажу тебя на строгую диету из брокколи! — перекрывая рёв мотора, выпалила я. Мне нужно было срочно снять напряжение шуткой. — За опасное вождение! Никаких больше пирожков!