Он протянул мне кусок прямо с ножа. Огромного тесака, которым он орудовал как ювелир. Я брезгливо посмотрела на лезвие.

— С ножа не едят. Примета плохая.

— Злой будешь? — рассмеялся он. — Ты и так злая, когда голодная. Ешь давай.

Я аккуратно взяла горячий кусок пальцами. Обжигает. Подула и отправила в рот.

Мясо таяло. Оно было идеальным. Сок, лёгкий дым, специи, всё находилось в идеальном балансе. Никаких су-видов. Никаких вакууматоров. Просто огонь и первобытное чутьё повара. Это злило и восхищало меня одновременно.

— Ну как? — спросил Миша, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Съедобно, — ровным тоном ответила я. — Но я бы добавила каплю бальзамика для баланса кислотности.

Он закатил глаза.

— Женщина, ты неисправима.

Саня стоял в стороне и наблюдал за нами. Его лицо немного разгладилось.

— Я поражаюсь вам, — уже спокойнее сказал майор. — Вокруг творится полный кошмар. Нас могут всех пересажать или выкинуть на улицу. А вы стоите тут, едите шашлык и спорите про какой-то бальзамик.

Я повернулась к Сане.

— Александр. В молекулярной кухне есть железное правило. Если структура блюда рушится, нужно добавить связующий элемент. Эмульгатор.

— И к чему это? — не понял Волков.

— К тому, что сейчас всё рушится. Наш санаторий, наши планы на жизнь. И если мы поддадимся панике, мы распадёмся. Нам нужен связующий элемент. Нормальность. Этот шашлык вполне подходит.

Миша с уважением посмотрел на меня.

— Умно сказано.

— Я всегда говорю умно.

— И скромно, — добавил он.

— Скромность для тех, у кого нет таланта.

Мы снова рассмеялись. В этот раз Саня не стал ругаться. Он подошёл к столу, налил себе горячего чая из термоса и взял кусок мяса.

— Ладно, — пробормотал он с набитым ртом. — Ваша взяла. Мясо и правда отличное.

— Ещё бы, — гордо ответил Миша. — Рецепт полярников.

Мы стояли втроём вокруг деревянного стола на заснеженном крыльце. Холодный ветер пытался пробраться под одежду, но от мангала шёл сильный жар.

— Значит так, — Миша тщательно вытер руки полотенцем. — Завтра мы возвращаемся в «Северные Зори». Пал Палычу не показываем вида, что у нас есть план. Пусть думает, что мы в полном раздрайве. Вдруг он выляпает всё под давлением.

— Согласен, — кивнул Саня. — Не спугните его. Он глупый, может вывести нас на документы Гаврилова.

Мы сидели в небольшой гостиной Саниной дачи. Дрова в кирпичной печи весело трещали и отдавали жар. За окном завывал карельский ветер. Он злобно швырял колючий снег прямо в стекло.

Я смотрела на Мишу. Он крутил в руках пустой стакан и задумчиво разглядывал рубиновые капли на дне. Его большие ладони со старыми шрамами от обморожения казались напряжёнными. Мой «Таёжный медведь» явно о чём-то сильно тревожился. Мне это совершенно не нравилось. Обычно Миша решал проблемы так же легко, как рубил дрова, одним точным и сильным ударом.

— О чём думаешь? — тихо спросила я и коснулась его плеча.

Он поднял взгляд. В глазах не было привычных смешинок.

— О Лене, — произнёс он это имя так, словно выплюнул горькую косточку от лимона.

Я внутренне напряглась. Лена, или как её тут прозвали «Пакман», сидела в СИЗО за мошенничество. Эта женщина когда-то бросила Мишу в самый тяжёлый момент. Хищная, беспринципная дамочка, вечно голодная до чужих денег.

Миша сидел с прямой спиной и явно планировал стратегию.

— Она же за решёткой. Саня сам её туда упёк, — напомнила я очевидный факт. Постаралась сказать это максимально спокойно.

Волков сидел напротив нас. Он мрачно кивнул и подкинул полено в топку.

— Упёк. Но связи у неё остались. Адвокаты работают, — майор вытер руки о штаны и налил себе ещё вина.

— Вот именно, Саня, — Миша подался вперёд и поставил стакан на стол. — Меня сильно напрягает этот ваш Гаврилов. Ты сам сказал, что он птица высокого полёта. Спец по теневым схемам. А что, если Лена с ним в сговоре? Что, если она из своей камеры пообещала ему золотые горы? Наш санаторий для него идеальная площадка для отмывания денег. Лес, глушь, бесконечные фиктивные стройки. Гаврилов развалит уголовное дело, вытащит её на свободу, и они вместе пустят нас по миру.

Я ярко представила эту жуткую картину. Холодный, расчётливый Гаврилов в идеальном костюме и жадная Лена. Идеальный тандем для уничтожения нашего хрупкого счастья. Мой мозг, привыкший выстраивать чёткие логические цепочки на кухне, начал быстро анализировать ситуацию.

— Миша, подожди, — перебила я его мрачные мысли. — Давай рассуждать логически. В кулинарии есть одно золотое правило. Если ты готовишь изысканное блюдо, ты никогда не добавляешь туда протухший фарш. Это испортит всё.

Мужчины удивлённо уставились на меня.

— Марин, при чём тут фарш? — Миша непонимающе нахмурил брови.

— При том! Гаврилов, судя по описанию Сани, это шеф-повар криминального мира. Он работает чисто и филигранно. Он носит дорогие костюмы и не пачкает руки. А Лена? Лена — это дешёвая привокзальная беляшная! Она наследила так, что об её махинациях гудит половина Карелии. Она грубая, жадная и абсолютно неосторожная. Гаврилов просто не станет мараться о такого союзника. Она потянет его на дно.

Я разложила всё по полочкам и почувствовала себя гораздо увереннее.

Миша внимательно выслушал мою тираду. Его губы дрогнули в полуулыбке. Он перевёл взгляд на Волкова.

— А ведь моя женщина дело говорит. Саня, скажи мне как следователь. Гаврилов станет связываться с Леной?

Волков хмыкнул и откинулся на спинку дивана.

— Марина Владимировна, вам бы в аналитический отдел ФСБ работать. Цены бы не было, — Саня с уважением посмотрел на меня. — Миш, она абсолютно права. Лена наследила, как стадо пьяных слонов в посудной лавке. Там столько железобетонных доказательств, что ни один Гаврилов это дело не закроет. Ему лишние проблемы не нужны. Этот подполковник любит тишину. А Лена ходячая сирена с мигалкой. Гаврилов скорее сам придушит её в камере, чем возьмёт в долю. Он от неё открестится, как от чумной.

— Точно уверен? — Миша прищурился. Он всё ещё пытался найти подвох.

— Гарантирую. Гаврилов приехал по-тихому отмывать деньги, это факт. Но он будет делать это изящно. Через трусливого Пал Палыча, через бесконечные проверки, через новые законы. Лена ему не нужна. Она — отработанный материал, — твёрдо отрезал Волков.

Миша шумно выдохнул. Напряжение в его широких плечах заметно спало. Он откинулся на диван, закинул руку мне за спину и крепко прижал к себе.

— Знаете, моя бывшая жена похожа на неудачный эксперимент биологов, — усмехнулся Миша. В его голосе снова зазвучал тот самый фирменный чёрный юмор. — Как вирус, который случайно вырвался из пробирки. Жрёт всё на своём пути, пока не лопнет. Я уж грешным делом подумал, что она мутировала и нашла себе симбиота в погонах.

— Этот симбиот сам кого хочешь сожрёт без соли. Так что спи спокойно, медведь. Лена останется сидеть, — Саня поднял свой стакан.

— Одной зубастой проблемой меньше, — с облегчением выдохнул Миша и поцеловал меня в висок.

Я уютно устроилась под его рукой. Рядом с ним было очень спокойно. Миша не истерил и не паниковал по пустякам. Он просто искал решение проблемы. И всегда находил его. А если надо было защитить то, что ему дорого, он бы легко перегрыз горло любому Гаврилову.

— Но расслабляться мы всё равно не будем, — твёрдо произнесла я. — Если Лена вне игры, значит, мы имеем дело только с Гавриловым. И с Пал Палычем, который наверняка будет стелиться перед ним ковриком.

— О, Пал Палыч — это отдельная песня, — поморщился Миша. — Он знатный трус. Но трус, загнанный в угол, может очень больно укусить. Нужно держать его на коротком поводке. Марин, ты сможешь занять его на кухне? Вызывай почаще, по разным дурацким поводам. Главное, чтобы он не лез к важным документам и не болтал лишнего.

— Обижаешь. Я заставлю его считать зёрна риса для ризотто. Он у меня забудет, как его зовут, не то что про махинации с землёй, — кровожадно пообещала я.