Одоакр был скиром, хотя иногда его считают гунном. Скиры были или германским, или сарматским племенем, подчинившимся гуннам и участвовавшим в их походах. После распада Гуннской державы Одоакр возглавил разноплеменную группу удальцов, ушедших искать удачу на Западе. Он прибыл в Италию и стал командовать столь же разноплеменным войском, которое помогло Рицимеру свергнуть Антемия. Сыграл он значительную роль и в свержении Непота. При Оресте он, по-видимому, возглавил императорскую гвардию, являвшуюся по сути самой боеспособной частью западно-римской армии. От имени солдат Одоакр потребовал от Ореста вместо жалованья, которое тот не мог выплатить, треть всех земель в Италии. Треть или в некоторых случаях две трети земель, рабов и всех доходов — на таких условиях селились варвары, становясь федератами Империи. Этого же, но в самой Италии потребовал Одоакр для своих воинов. Как бы Орест и его сын ни зависели от варварской армии, пойти на такие условия они не могли, ибо это означало превращение Италии почти в варварское государство. Начались долгие переговоры, которые ни к чему не привели. В августе 476 г. Одоакр, не получив удовлетворения своих требований, открыто выступил против Ореста и Ромула Августула.
В Италии началась новая гражданская война. Сил справиться с Одоакром в открытом сражении у Ореста не было, поэтому он заперся в Тицине, может быть, ожидая какой-либо помощи. Одоакр осадил город и взял его штурмом. Сразу после этого 23 августа он был провозглашен королем находившихся в Италии варваров, в основном германцев разных племен. Через пять дней Орест был убит. Его брат Павел пытался отсидеться в Равенне, но в начале сентября Одоакр взял город и убил его. В эти дни решилась и судьба Ромула Августула. Одоакр заставил его официально отречься от трона, но сохранил ему жизнь. Ромул был сослан в имение в Кампании, где ему платили пенсию в 6 тыс. солидов, и он, кажется, даже пережил Одоакра.
Одоакр, будучи варваром, стать императором не мог. Не было у него и никакой кандидатуры на роль нового марионеточного императора, чтобы править от его имени, поэтому он решил ликвидировать самостоятельную монархию в западной части Римской империи. Орудием осуществления этого замысла он избрал сенат, рассчитывая на его традиционный авторитет. Выдвигая на первый план римский сенат, Одоакр также подчеркивал свое стремление править если не вместе с италийской знатью, то в значительной степени опираясь на нее. Осенью 476 г. собрался сенат и по требованию Одоакра направил посольство в Константинополь. В послании к восточному императору сенат заявлял, что больше нет необходимости иметь в Империи двух августов и нужно, чтобы один август правил обеими частями одного государства, а конкретную заботу об Италии этот август поручил бы Одоакру как мужу наиболее опытному в мирных и военных делах, дав ему титул патриция.[270] Когда посольство прибыло в Константинополь, там уже снова сменился политический режим: Василиск был изгнан, и Зенон вернул себе трон. С последним сенатскому посольству и пришлось иметь дело. Одновременно к нему прибыло посольство и от Непота, который поздравлял Зенона с возвращением к власти и просил у него денег и армию для возвращения и его, Непота, на трон на Западе. Зенон, только что вернувшийся к власти и еще до конца не утвердившийся, не мог удовлетворить просьбу Непота и ограничился только подтверждением того, что он по-прежнему считает его законным императором Запада. В ответ на послание римских сенаторов он заявил о согласии с их решением и об удовлетворении их просьбы о патрициате для Одоакра, но посоветовал тому получить титул патриция и от Непота. На Востоке еще некоторое время делали вид, что, несмотря на свершившееся в Италии, в Империи по-прежнему существуют два императора, одним из которых является Непот. А Одоакр даже выпускал монеты от имени Непота, хотя его вмешательства в дела Италии не допускал. Так продолжалось до 480 г., когда Непот был убит.[271] Это, однако, никак не влияло на положение в Италии.
Итак, в 476 г. был свергнут последний император Западной Римской империи. По иронии судьбы он носил имена двух основателей — основателя Рима Ромула и основателя империи Августа. Собственно римская (точнее — древнеримская) история окаймляется двумя Ромулами, а история империи — двумя Августами.[272]
Причины падения Западной Римской империи. Свести причины падения Западной Римской империи к какому-то одному фактору явно невозможно. В этом событии (или, точнее, процессе) четко отразилась многофакторность истории. Действия самых разнообразных и объективных, и субъективных факторов привели римский Запад к его трагическому концу.
Одной из самых характерных черт Поздней империи было несовпадение формы и содержания, видимости и реальности. Формально римское государство оставалось res publica populi Romani, а фактически было абсолютной монархией. Империя оставалась Римской (Imperium Romanum), но сам Рим уже давно не был ее политическим центром, сохраняя в то же время свое символическое значение. Наряду с Римом официальной столицей являлся и Константинополь, а на Западе резиденцией императора стала в конце концов Равенна. Но если Константинополь довольно скоро превратился в один из самых больших и процветающих городов империи, то Равенна оставалась лишь административным и частично военным центром, не имевшим экономического значения. Государство официально оставалось единым, хотя и управлялось двумя августами (отсюда и стремление западных узурпаторов или их фактических создателей добиться признания восточного коллеги), и это подчеркивалось изданием законов от имени обоих императоров, однако реально это были два отдельных государства, проводившие порой (и довольно часто) различную политику и признававшие законы другой части, только если это было выгодно. После издания кодекса Феодосия такое положение было закреплено юридически: любой закон, изданный одним императором, признавался его коллегой только после публикации уже им самим. Такое несовпадение формы и содержания видно и на административном уровне. Формально префект претория являлся вторым лицом после императора, но реально эта должность была сведена на региональный уровень, на котором он к тому же делил власть с военными командирами, с течением времени становившимися более значимыми фигурами, чем префекты. Так же формально, как об этом уже говорилось, высшим сословием Империи считались сенаторы, но это сословие как целое, а не отдельные его члены, не играло почти никакой роли в политической жизни государства за исключением, может быть, некоторых моментов, обычно в периоды политического вакуума.
При всей своей власти императоры формально не являлись наследственными правителями. Римская монархия юридически оставалась не династической, а избирательной. «Избирателем» была обычно армия, хотя в отдельных случаях эта роль переходила к сенату. Учитывалось происхождение будущего императора, а также обладание им точно не определенной «доблести» (virtus), под которой прежде всего подразумевалось следование римским традициям, как они понимались в то время. Как говорилось ранее, каждый император стремился передать власть своим сыновьям, но для этого должен был заранее принимать определенные меры. Обычным было назначение сыновей соправителями, и те становились полноправными августами после смерти отцов. На руку таким стремлениям императоров было и широкое распространение в обществе и особенно в армии династических чувств, в большой мере основанных на римском представлении о «наследственном счастье». Заново пришедшие к власти императоры стремились тем или иным образом породниться с ранее правившей фамилией и, таким образом, представить себя продолжателями династий.[273] Однако все это было обычаем, а не законом, и это, как уже в свое время отмечалось, делало императорскую власть относительно хрупкой.
