Атаульф сначала выступил против Сара. Его войско было разбито, многие погибли, был убит и сам Сар, а оставшиеся солдаты, включая родственников Сара, присоединились к Атаульфу. После этого вестготы выступили против Иовина. В 413 г. войска Иовина и поддерживавших его бургундов и аланов были разбиты, а оба августа — Иовин и Себастиан — захвачены в плен и затем обезглавлены. Были убиты и многие видные римские сторонники Иовина. Таким образом, официально власть Гонория в Галлии была восстановлена, однако необходимо было урегулировать отношения с варварами. В том же году Констанций от имени императора заключил договор с бургундским королем Гундахаром, согласно которому бургунды поселились на левом берегу среднего Рейна в качестве федератов.[239] Они признали верховную власть римского императора и обязались участвовать в войнах по его приказу, но на деле были совершенно самостоятельными. Так в Галлии возникло первое Бургундское королевство. Аланы поселились в центральной части Галлии, хотя, как кажется, никакого договора с ними заключено не было.

Сложными были отношения у римлян с вестготами. Очень скоро Атаульф встал перед серьезной проблемой нехватки продовольствия. Чтобы ее решить, он пошел на переговоры с Гонорием, используя при этом в качестве разменной монеты Галлу Плацидию. Атаульф предложил вернуть ее брату в обмен на поставку хлеба. Однако переговоры были сорваны из-за мятежа в Африке, в результате которого ни о какой поставке хлеба не могло быть и речи.

С 408 г. власть в Африке принадлежала Гераклиану, назначенному комитом Африки, вероятно Олимпием. Он решительно отказался поддержать Аттала и даже прекратил подвоз африканского хлеба и масла в Рим, что, вероятно, тоже сыграло свою роль в свержении узурпатора и начале переговоров Алариха с Гонорием. После убийства Олимпия Гераклиан некоторое время оставался лояльным к равеннскому правительству, но чрезмерное, по его мнению, возвышение Констанция, убийцы Олимпия, толкнуло его в 413 г. к выступлению. Гераклиан не только прекратил снабжение Рима и Италии, но и сам, снарядив огромный флот, высадился в Италии. Против него выступили войска, возглавляемые комитом Марином. Гераклиан был разбит, потерял всю свою армию и бежал в Африку. Марин последовал за ним. Гераклиан бежал в Карфаген и там вскоре был убит. Победитель казнил также его ближайших сподвижников, в том числе проконсула Африки Апрингия и его брата нотария Марцеллина. Эта победа могла сделать Марина опасным соперником Констанция, поэтому тот добился, что под предлогом наказания за самоуправство Марин был отправлен в отставку.

Неудача переговоров Атаульфа с римскими властями подтолкнула его к следующему шагу. Он решил сам жениться на Галле Плацидии. 1 января 414 г. он отпраздновал свадьбу, во время которой жених был одет в римские одежды, а невеста — в одеяние императрицы.[240] На свадьбе Атаульф произнес речь, по существу ставшую программой его действий. Он заявил, что хотел полностью уничтожить римский народ и его власть, чтобы на всей римской территории существовала только Готская империя, дабы то, что было Романией, стало называться Готией, а сам Атаульф стал бы тем, кем прежде был Цезарь Август. Но поскольку он на большом опыте убедился, что готы из-за своего необузданного варварства никаким образом не способны подчиняться законам, а без законов государство не государство, он, Атаульф. стал искать себе славу не в уничтожении, а в восстановлении и увеличении римского народа (или римского могущества Romano nomine) силами гогов, чтобы у потомков он стал создателем римского возрождения; и он стал воздерживаться от войны и стремиться к миру.

Атаульф, может быть, под влиянием честолюбивой Галлы Плацидии ясно понял, что создать Готию, которая заменила бы Римскую империю, в условиях распада готского народа на две по крайней мере группы практически невозможно. И это требовало изменения вектора политики готского короля. Вражда к Риму сменилась честолюбивым желанием восстановить его былое величие, но уже под своей властью. И переодевание Атаульфа в римскую одежду во время свадьбы было видимым знаком этого стремления. Характерно, что при этом он хотел сравниться с Августом, явившись, таким образом, основателем новой империи. Можно, следовательно, говорить, что при Атаульфе произошел переворот в готско-римских отношениях — от конфронтации к сотрудничеству, но при первенстве именно готов, так как только их силами собирался Атаульф восстановить былое величие Рима. Однако при этом новая империя должна была все же базироваться на римской правовой основе, ибо у готов, как полагал Атаульф, не было законов. Это, разумеется, не означало, что у вестготов отсутствовало всякое правовое регулирование, но то было обычное право, отличавшееся от римского и соответствовавшее родоплеменному, а не государственному состоянию общества. Оно не было никак зафиксировано, хотя, судя по переводу Библии Ульфилой, грамотность среди готов уже была распространена. Именно отсутствие писаных законов, как кажется, и было причиной, по мысли Атаульфа, варварства готов. Новая империя должна была, таким образом, основываться на римских законах, но власть в ней — принадлежать готам, ибо их силами эта империя должна быть восстановлена. По существу, это была программа готско-римского политико-юридического синтеза, позже действительно осуществленного, хотя путь к нему оказался намного дольше, чем мог предполагать Атаульф. При этом, конечно, вставал вопрос о роли его самого. Поскольку вестготы уже дважды захватывали «главу мира» (caput mundi) Рим, то он мог законно, с его точки зрения, считать себя наследником римских императоров. Правда, в Равенне сидел на троне Гонорий, а в Константинополе — его племянник Феодосий II, но после свадьбы Атаульфа с Галлой Плацидией они становились его родственниками, так что у варварского вождя вполне мог созреть план своеобразного властного триумвирата при решающей роли его самого. В таком случае перед местным галло-римским населением Атаульф бы представал как законный правитель, равный, по меньше мере, правящим императорам.

Впрочем, сначала Атаульф пошел уже испытанным путем и снова объявил императором Аттала. Тот в свою очередь «назначил» его командующим армией, что давало вестготскому королю юридически безупречное право распоряжаться в Галлии. Однако этот акт резко осложнил его отношения с Равенной. Начались военные действия. Констанций повел войну с вестготами на суше и на море. Его сухопутная армия сумела отбить у них некоторые захваченные ими города, а флот установил морскую блокаду, отрезав их от всяких возможных поставок продовольствия. В этих условиях Атаульф решил покинуть Галлию и перебраться со всеми вестготами в Испанию. Аттал, ставший теперь ненужным, снова был лишен пурпура. Сначала он вместе с вестготами оказался в Испании, но вскоре, брошенный ими на произвол судьбы, попытался бежать в Африку, однако был перехвачен и пленником привезен в Равенну. Гонорий провел его в своем триумфе, после чего Аттал был искалечен и сослан на Липарские острова.

В Испании вестготы заняли Барцинон, который Атаульф сделал своей столицей, и ряд других городов Тарраконской Испании. После этого он успешно воевал с другими варварами, обосновавшимися в Испании. Во многом под влиянием своей жены Атаульф все более склонялся к сотрудничеству с римлянами. Когда в Барциноне у него и Галлы Плацидии родился сын, он назвал его в честь деда Феодосием, что наглядно подтверждало проримскую позицию Атаульфа. Младенец скоро умер, а тело его было сожжено практически по старинному римскому обряду. Это вызвало недовольство тех, кого можно назвать «староготской партией», кто был против курса Атаульфа на создание готско-римского государства. Результатом стало его убийство Эвервульфом в 415 г.

Королем становится Сигерих. Убийство Атаульфа было делом рук противников его проримской ориентации и личных врагов. Сигерих принадлежал к последним. Но политику он фактически продолжал прежнюю. И это стоило ему жизни. Он был убит буквально через несколько дней после прихода к власти. И готы избрали (electus а Gothis) королем Валлию, занимавшего ярко выраженную антиримскую позицию. Продолжая войну в Испании, он воевал с вандалами и даже пытался переправиться в Африку, но неудачно. Констанций, к тому времени восстановивший власть своего императора в Галлии, двинулся против вестготов. Но Валлия не решился сражаться и в 416 г. заключил с ним договор, по условиям которого он возвращал Галлу Плацидию ее брату, вестготы обязывались воевать по приказу императора, но за это они в качестве федератов получали земли в южногалльской провинции Аквитании Второй, а также в нескольких смежных с ней городах (civitates), включая Тулузу, относившуюся к Нарбоннской Первой провинции.