— Капитан, ты утряс свои дела? — живо интересуется дед, снова окидывая жадным взглядом трактир, по ходу ему пообещали отдать всё остальное, когда я копыта отброшу.

— Пусть заходят, нечего на улице отсвечивать — не открывая глаз, отправляю дедка за покупашками.

А покупателями оказались аж пятеро баронетов. Все как на побор жирные, глазки бегают, смотрят на меня с усмешкой. По ходу, это даже не десятый случай в их жизни, делать приобретения при таких обстоятельствах.

— Распорядись, пусть вина принесут и сыра, чего на сухую сидеть — покровительственным тоном потребовал один из хряков, вольготно развалившись напротив меня.

Позвал одну из официанток, что вызвал нездоровый ажиотаж среди баронетов и мысли вслух, что неплохо бы так отдохнуть телом.

— Бумаги — сморю на деда, тот живо достаёт дарственные и передаёт мне.

Я внимательно читаю, хряки откровенно смеются.

— Зачем читать, капитан, просто подпиши — более резким тоном говорит сидящий передо мной.

В этот момент дверь открылась, только вместо официанток вошли Феликс и десяток гвардейцев.

— Пусть валят, нечего им на нас смотреть — тут же прошипел дед.

— Тебе-то какая разница, ты уже труп — в ответ мне ничего сказать не успели. Я выдернул этого мелкого урода со своего места и ножом прибил его к стене через глаз. Баронетов в это время, хорошо попинав ногами, вязали гвардейцы.

— Ты понимаешь, что подписал ей смертный приговор? — заикаясь, орал один из хряков.

— Рот закрой, иначе повешу рядом с дедом — мотнул головой в сторону стены — на вопросы будешь отвечать позже. А я пойду, разомнусь, давно хотел твоего хозяина порезать на ленточки для бескозырок.

— Бабуля, я летала на грифоне! — сверкая сильно побитым лицом, вещала Мидори.

— Так, похоже, тебя приложили сильнее, чем я думала — озабоченно произнесла Хикари, снова прикладывая ладони к голове внучки.

— Вообще-то летала, Хикари — сан — будничным голосом сказал Крест. После этой фразы на меня удивлённо уставились одиннадцать пар глаз кицуне.

— У тебя есть ручной грифон? — с придыханием спросила Мияки.

— Даже два, черный и белый — снова влезла Мидори, вызвав восхищённый толи вздох толи стон среди белых лисиц.

— Они не ручные питомцы, это мои друзья — пробурчал я, пытаясь съехать с темы. Не получилось

Три дня назад, Эринор.

— Ферзь, чего мы ждём? — допытывался Крест у своего начальника — всё, что можно уже выяснили, даже расположение помещения, где держат лису.

— Мы ждём того, кто сведёт риск смерти хвостатой почти к нулю — терпеливо вещал командир разведчиков, отвечая на этот вопрос уже раз десять.

А вот кто это не знал даже Ферзь, зато ощущал его присутствие по клятве, Тактик он или нет. Внезапно таинственный гость и резерв в одном лице разделился на две очень злых личности. Причём скорость, с которой эта парочка приближалась, была запредельной.

— Приготовиться к штурму — отдал приказ Ферзь, ровно в тот момент, когда по нему скользнули тени. Четыре сотни хмурых мужиков разом задрали голову, через мгновение все дружно давили восхищённую детскую улыбку, только вместо «самолёт» произносили «грифоны».

Тайфун и Зефирка скользили прямо над деревьями, чтобы не привлекать лишнего внимания раньше времени. Почувствовав разумных, связанных клятвой, возле замка, грифоны стали набирать высоту. Поднявшись метров на пятьсот, и сделав кульбит в воздухе, парочка стала падать вниз. За сотню метров до крыши нужного здания Зефирка яростно крикнула, придав своему любимому дополнительное ускорение магией воздуха. Тайфун, выпустив свою силу на волю, с грохотом на весь город пробил своим весом крышу и перекрытия двух этажей. В это время белоснежная грифина, ещё раз мощно крикнув, разнесла по кирпичу дозорную башню, с которой можно было заметить, как несколько часовых со стрелами в сердце или голове падают со стены.

Мидори понимала, что спорола несусветную чушь, когда отказалась от сопровождения сёстрами. Гордыня, её личный грех, от которого молодая лиса страдала множество раз. Похоже, этот будет последний, горько подумала кицуне. Даже четвёртый хвост, что дал ей новые силы, не помог. Ведь из-за него Мидори пришлось вернуться в родные стены. Процесс появления атрибута силы был, мало того, что болезненный, так ещё знатно бил по нервам владельцу. Кицуне просидела больше двух недель в постоянной медитации, чтобы не разнести всё вокруг. Но именно эта сила дала обманчивое ощущение безопасности. О том, что она дура, а про новый хвост знают только члены её семьи, до Мидори дошло, когда лиса очнулась прикованной цепями к стене.

Бойцы Влада отдали за неё свои жизни, не раздумывая ни на миг. Одиннадцать против пятидесяти, шансов нет. Трое гвардейцев в головном дозоре были убиты мгновенно, расстрелянные ушастыми из леса. Дальше была только ярость и отрешённость от осознания концовки этого боя.

В один момент, зажглась надежда, что они смогут уйти, хоть и с потерями. Эльфы понадеялись на внезапность, но первый успех закрепить не вышло, ведь лиса нужна была живой, поэтому стрелять больше ушастые не стали. А в ближней бою были, мягко говоря, сильно удивлены. Основную проблему эльфы видели в Мидори, зная, что та была отлично натаскана на работу с мечом. Гвардейцы тут же продемонстрировали, что их навыков хватит с головой, чтобы резко сократить местное поголовье эльфов.

Пока Мидори отбивалась на фланге, гвардейцы, сомкнув щиты, смогли удержать накат ушастых. Эльфы, не до конца осознав опасность, пёрли на строй, сильно мешая друг другу. За пять минут засадный отряд потерял два десятка бойцов, повергнув остальных в замешательство. Но командир эльфов был опытным ветераном, плюс неслабым магом воздуха.

Откинув гвардейцев подальше, эльфы накинули на кицуне сеть, та продержалась ровно столько, чтобы Мидори с рычанием одним рывком порвала путы, заодно обезглавив двух близко подошедших эльфов. Пока основные силы сосредоточились на кицуне, гвардейцы пробили жиденький заслон, врубившись в основную массу эльфов, собрав кровавую расплату за невнимательность.

Зарешал эльфийский маг, который в следующий раз атаковал Мидори, откинув девушку метров на десять. После чего финал боя был предрешён, эльфы с дистанции выбивали гвардейцев.

Маг практически вбил в землю кицуне воздушными кулаками, лишив её сознания. Ведь даже первые цепи не помогли, которые лиса, пожертвовав мечом, разрубила вместе с руками державших эльфов.

В живых из полусотни осталось двенадцать эльфов, которые собирали останки своих собратьев по округе.

Когда лиса очнулась, она была пристёгнута двумя цепями к стене. Это нисколько не помешало Мидори, используя, пусть и короткий, ход цепей, свернуть шею личному помощнику лорда Димэля.

Разлепив глаза после очередных побоев, Мидори уже не могла пошевелиться, так как была буквально обмотана сталью. Что не мешало охране стабильно раз в день бить лису для профилактики.

Этот вечер был таким же, как и прошлый, эльфы ушли час назад, оставив висеть на стене избитую кицуне. Настал черёд самокопаний и отчаяния, ведь Мидори прекрасно понимала, что её не выпустят. А если решат выпустить, то проще наложить на себя руки, ведь цена должна быть для Влада всем, что у него есть и даже больше.

Внезапный грохот повторился трижды. Прокашлявшись от пыли, Мидори открыла глаза. На неё сверху вниз смотрел огромный чёрный грифон. Втянув воздух, тот удовлетворённо кивнул, после чего начал клювом разрывать цепи, стягивающие тело лисы.

Пока грифон сосредоточился на своём полезном деле, из окна донесся пронзительный крик и очередной грохот, сопровождаемый воплями умирающих эльфов. Ещё через несколько минут в помещение ворвались несколько эльфов, ни лице каждого читалась смесь удивления и страха. Чёрный грифон поднял глаза наверх, затем презрительно посмотрел на эльфов. В следующий миг он расправил крылья, прикрыв Мидори. Ровно в тот момент, когда раздался новый крик за стеной, после чего эта самая стена разлетелась на куски, а вместе с ней та, что вела в коридор.