— Мне пришлось познакомиться с двумя. Один здесь, второй за гранью, оба эльфа.

— Продолжай.

— С этой стороны был мелкий заморыш во всех смыслах. А вот там за гранью, можно сказать, матёрый. Его пытались вытащить к нам.

— Ты смог справиться с ним?

— Судя по моему состоянию, мне оставалось недолго, чтобы сыграть в ящик. Вовремя подтянулись старые друзья, которые разделали его.

— Хорошо иметь верных друзей.

— Это точно, но вот то, что нашелестел мне этот матёрый паучок, плюс интересные картинки на стенах подземелья, наводят на мысли. Собственно, они и раньше меня посещали, просто в тот момент обрели материальную оболочку.

— Ой, я вся в предвкушении твоих вопросов.

— Так вот, у дамы не принято спрашивать о возрасте, а ты настолько хорошо выглядишь, Хикари, что мне вдвойне стыдно задавать этот вопрос.

— Бандит, вгоняешь меня в краску — захлопала лиса глазами из-за веера — а что за картинки ты там видел?

— Да там много чего было, но мне заполнилась та, где семихвостая кицуне в мелкий фарш рубила паука мечом. Правда потом она трёх из них лишилась. Чуть позже мой новый друг на той стороне верещал, цитирую: на тебе метка этой проклятой лисы, что отправила меня сюда. А самое интересное, я знаю, что у тебя есть хвосты, но никогда не мог их посчитать.

— Этот старый упырь даже там смог мне нагадить — вздохнула Хикари, снимая перстень. В этот момент я смог сосредоточиться на хвостах. Их точно было семь изначально, но вместо трёх из них были обрубки.

Это было неожиданно, хоть и был готов к разному ходу событий. Семь хвостов это мощно, именно так сказал де Ревель, заодно подняв указательный палец правой руки, привлекая к своим словам особое внимание. Вот только похвастаться хвостами свыше пяти могли единицы из кицуне. Все они были не публичны, в основном занимали ведущие роли в семьях, имели непререкаемый авторитет среди кицуне в частности, у остальных рас нелюдей в общем. К примеру, Хакеши Ито, отец Мидори отрастил свой шестой хвост сравнительно недавно, чем повысил свой авторитет среди семей на новый уровень. Но главное было не в хвостах.

Если до снятия перстня Хикари выглядела, как женщина за сорок пять, хотя даже так любой функционирующий в определённом смысле мужик сделает стойку, то сейчас лисица стала старшей сестрой Мидори.

— Ты это, слюни подбери — засмеялась из-за веера Хикари — неужели тебе не хватает женского внимания?

— Хватает, иногда с избытком — на автомате ответил лисе — но это неточно — чем вызвал ещё один смешок. Но зачем скрывать?

— Смотря, что ты имеешь в виду, хвосты или возраст с внешний видом?

— Допустим, с хвостами мне понятно, это про количество. А вот остальное….

— Начнём издалека о близком — печально улыбнулась Хикари — Мидори это шестое поколение от меня и моего почившего супруга. Всё ещё хочешь узнать, на сколько я стара? Скоро разменяю четвертую сотню.

— Кхм — это было неожиданно — всё равно я не вижу старушку, хоть ты тресни.

— Я же говорила, ты сердцеед — улыбнулась Хикари — стою, смущаюсь здесь, будто вернулась в юность.

— С некомплектом хвостов теперь ясны последствия, но не причина. Что за заруба была с этими бледнолицыми красавцами?

— Изначально их было семеро, как на фресках в том подземелье. Сильные маги разных рас, что познали возможность усиления своего дара через поглощение разумных. А если этот разумный имеет источник, сила при поглощении возрастает многократно.

— А ты значит из тайного ордена, что защищает земли от разного рода страходюдин?

— Хотелось бы, но всё было гораздо проще. Страх объединил силы разных народов, ведь семерых пауков не интересовал цвет кожи, глаз, наличие или отсутствие хвостов. Они пожирали всё больше и больше. Осознание возможности полного уничтожения пришло после того, как они захватили город с населением больше ста тысяч. После чего поглотили всех.

— Паники не было? Неужели целый город выпал из жизни и никто не заметил?

— Это был вольный приморский город, пауки прибыли туда на корабле. Всем соседям было объявлено, что произошла эпидемия, которую привезли из-за моря, поэтому приближаться нельзя под страхом смерти. Так мы сохранили тайну, там же возле города я потеряла часть себя — Хикари нервно дёрнула хвостами, показывая прогал.

— Ложь во благо стара как мир.

— Не одобряешь?

— Я не вправе судить, меня там не было.

— Слова мудреца в теле юноши, ты радуешь меня, как всегда.

— А чего эти маги стали так интересно выглядеть? — я изобразил лапки богомола.

— Это связано с ритуалом, который провела эта семёрка. Судя по всему, они поглотили что-то или кого-то, что привело к таким последствиям.

— Но сил прибавилось немеряно?

— Даже не представляешь, Влад, насколько. Тех сил, что мы собрали из нескольких государств, хватило бы на захват Анимории целиком. А вернулись остатки сопровождения архимагов, покалеченные физически, с разрушенными источниками.

— Ты целитель, зачем махать железом в первом ряду?

— Так ведь дар исцеления у меня побочный — сверкнула лиса глазами — мой основной дар укрепления тела, что давало мне право носить звание первого клинка Великих степей на протяжении пятидесяти лет.

— А Мастер? — меня терзают смутные сомнения.

— Можешь считать его моим племянником — прыснула в кулачок лиса. Я негромко застонал, чтобы не засмеяться. Теперь надо развидеть в своём воспалённом мозгу Мастера в коротких штанишках, а Хикари его грозно отчитывает, охаживая метлой по заднице.

— Много кто знает?

— Разумеется, нет, только старейшины. Даже для большей части семьи здесь это секрет, для их же блага.

— Я нем как рыба на берегу в засушливый день. А такой возраст, это тоже дар?

— Нет, Влад, это проклятье — Хикари повернулась спиной, с плеч медленно сползло кимоно. Зрелище должно было быть завораживающим и эротичным. Но сейчас вызывало только злость и даже ненависть. В прямом смысле чёрный шрам над левой лопаткой мне казался живым. Судя по форме и размеру, Хикари смогла очень близко познакомиться с одним из пауков — Во время ранения что-то попало в мою кровь. Эта дрянь не даёт мне умереть, а мой дар не даёт изменить тело.

— Не буду спрашивать, каково это, хоронить тех, кого знал всю жизнь.

— Ко всему привыкаешь, рано или поздно.

— Так вы перебрались в Долину вслед за оставшимися пауками?

— В этом-то и проблема, капитан. Я, мягко говоря, удивлена твоим находкам. Хотя это многое объясняет. Кто-то из выжившей троицы взрастил молодое пополнение. Считай идеальное место, всегда можно прикрыться лесом, что там пропало много разумных.

— А что там насчёт метки, дорогая Хикари, а главное зачем?

— Ну — лиса знатно смутилась — как ты уже понял, я надеюсь, что понял, вопрос о том, почему Мидори согласилась сменить семью не стоит?

— Вот отчего каждый раз, когда мы с тобой общаемся, я начинаю чувствовать стрёмные попытки манипуляции — я постарался закатить глаза так далеко, чтобы видны были только белки. От следующей мысли мне ударило током — так я не понял, все эти невинные разговоры про наследников, это твой личный план-капкан? И тогда на арене, когда я самозабвенно лупил котов, мне ни фига не послышалось про свадьбу⁇

— Влад, ты действительно всем нам стал дорог, даже мне — я подозрительно посмотрел на лису, та быстро прикрылась веером — но тут есть одна загвоздка, такая трёххвостая, рядом ошивается, даже сейчас.

— Вот уверен, я сейчас жестоко пожалею, о своём вопросе. Что такого может ей дать Влад Морозов, что эта загвоздка готова прожить с ним всю жизнь.

— Ничего — легко ответила Хикари, я выдохнул — и весь мир.

Я молча сидел напротив, пытаясь разгадать китайские ребусы без знаний языка. Старая лиса терпеливо ждала, пока на моём лице отобразится конец усиленного мыслительного процесса. Как говорил мой друг: я рано бросил курить гашиш.

— Хватит издеваться — сдаюсь на милость хвостатых чудовищ — просто объясни на пальцах идиоту. Мидори хочет замуж, так пусть заявит об этом.