— Дай хоть пожевать что-нибудь нормальное — жалобно попросил лису — ну хоть маленький бутерброд с мясом.

— Тебе нельзя — строго ответила Мидори — забыл, что в животе тоже стрела торчала. Терпи, ещё пара дней и будут послабления.

В общем Мидори удалось развести только на какой-то бульон, после чего в меня влили очередную порцию гадкого настоя трав и я вырубился.

После ещё трёх суток возлежания в постели я начал бунтовать, что больше не могу столько лежать. Хикари сдалась и разрешила мне передвигаться по дому. Досчитав две недели сидения взаперти, я пошёл в атаку на женский батальон. Но меня без боя выпустили на волю, права только в экипаже. Про охрану вообще молчу, там всё было еще сложнее. Что старший сержант Вангард, что Феликс, оба считали моё ранение личным косяком и несмываемым позором. Теперь меня сопровождали минимум по десятку стражников и гвардейцев, хорошо хоть не тевтонской свиньёй передвигались по городу, с этих станется.

Первым делом прокатился в своё имение, по совместительству тренировочный лагерь. Меня встретили радостными криками. Одно дело утверждения начальства, что командир жив, совсем другое видеть его вживую. К моей радости тренировки никто не бросил, наоборот усилили. Были видны хорошие изменения, как в общей физической подготовке, так и в работе на мечах.

Так за общением, вопросами по подготовке прошёл час, затем второй. После чего было принято стратегическое решение продолжить благостные разговоры под пиво и шашлык, а на сухую плохо идёт. Решение было принято единодушно, так же к нам присоединились гномы из строителей. Гудели чинно и благородно, как и положено пролетариям, до самого утра. На рассвете за мной в наш взрослый сад приехала Мидори. Все сделали покерфейс, что так и надо, тем более я после ранения и все дела.

Был уверен, что сейчас меня разделают под орех, пусть и морально. Но лиса улыбаясь, спросила, хорошо ли я отдохнул. Получив положительный ответ, она мило устроилась на моём плече. Так в умиротворённой тишине мы добрались до дома.

Со следующего дня начались трудовые будни, пусть и без тренировок. Каждое утро начиналось с поездки в имени, где проверялась и корректировалась программа тренировок. Так же вернулся к изучению местной грамматики. Затем поездка в штаб стражи, установка маршрутов движения патрулей, аналитика преступлений. Периодически выезжал в город, чтобы оперативно решить вопросы на месте. Для многих я так и остался в могиле, поэтому посветить лицом стоило.

К Феликсу выстроилась новая очередь в наши ряды. От такого обилия командир гвардии начал капризничать при выборе. К общему удивлению, к отбору присоединился Мастер, снижая самооценку особо эгоистичных личностей, вбивая эти личности в пол, либо оставляя шрамы от меча в качестве сувениров. Видя такого специалиста на отборе, большинство прониклось ещё больше, а Мастер понял, что попал ещё на сотню учеников как минимум, поэтому капризничать уже стал старый хрыч с хвостами. Договорились, что первым делом для него фактически откроют школу боя на мечах в моём имении, плюс повысят оплату титанического труда. Но только после того, как подобью бухгалтерию. Де Ревель обещал, что тот самый специалист всё ещё ждёт, когда я оклемаюсь.

В таком темпе прошло две недели, что дало свои плоды на все фронтах. Но я чувствовал себя сильно выжатым, девчонки тоже выглядели уставшими. Видя грустную мордашку Мидори, я вспомнил, что пригласил её на свидание. Поймав лису дома между очередными поездками, я поинтересовался, нашла ли она место, куда мы могли спокойно сходить вдвоём.

Дальше начался ураган в миниатюре, ведь я предложил не откладывать и свалить от всех прямо сегодня вечером. Через час Мидори была готова, я тоже переоделся по такому случаю. Белегар сделал мне парадно-выходной костюм в виде мундира офицера российской империи девятнадцатого века. Надеюсь мы хорошо смотрелись, мой мундир был тёмно-зелёного цвета, перчатки белого цвета. Лиса надела шикарное платье светло-зелёного оттенка, расшитое, разумеется, белыми лилиями. Причём мой внешний вид Мидори заценила только после своего переодевания.

Взяв обалдевшую лисицу под руку, мы вышли из дома, где нас ждал экипаж. И охрана, много охраны. Либо настороженную по отношению к окружающим, либо жаждущей крови любого, кто попытается нас остановить. Мне осталось только горестно вздохнуть, ведь оба локальных фюрера по именам Феликс и старший сержант Ванград, наотрез отказались нас отпускать даже с минимальной охраной в пару разумных. Разве что договорились о более свободном строе, чтобы из окон экипажа было видно не только бока бойцов сопровождения.

Мидори выбрала отличное место. Это был ресторан, разделённый на несколько зон, одна из которых находилась на крутом берегу реки. Там стояли отдельные беседки разной величины, в зависимости от количества гостей ресторана.

Нам досталась беседка, стоящая на отшибе, увидев её Феликс радовался как ребёнок, мол сюда ни одна тварь не подойдёт незамеченной. Видя мой взгляд, сулящий разгон охраны ссаными тряпками, все кордоны сдвинули метров на тридцать, и мы, наконец, остались наедине.

Мы разговаривали ни о чём, попутно переключаясь на дела и обратно на всякую чушь. Когда солнце начало клониться к горизонту, мы уселись на диванчике возле обрыва и смотрели на закат. Я обнял Мидори, в ответ лиса прижалась ко мне, так мы и встретили закат.

Домой возвращались счастливые и умиротворённые. Взяв меня за руку, Мидори решила пощеголять в своём платье, пройдя через трактир. Хотя может я придумываю, ведь так короче путь в наш дом.

Один из бойцов открыл нам дверь, Феликс зашёл первым по привычке. В зале все стихли, мы коротко кивнули посетителям и пошли вглубь помещения. Сделав пару шагов, я понял, мне не нравится посетитель, но я не мог понять, какой именно, а главное почему. Подсознание сработало быстрее, передав чувство опасности тем, кто связан со мной клятвой.

Феликс прижал уши и замедлил шаг. Быстрым движением метает два ножа в мужика средних лет, абсолютно непримечательного. Тот ловко перекатом уходит от ножей и принимает на наручи, спрятанные под рукавами рубахи, рубящий удар мечом от кота. В это время его подельник бьёт стол, пытаясь им сбить Феликса с ног. Мой командир гвардии не парясь сделал сальто назад, заняв позицию между мной и нападающими, которых набралось пять штук. Оружие все сдавали на входе, поэтому серьёзные дядьки повыхватывали внушительных размеров кинжалы. Хотя дальнейшие телодвижения в зале показали, что это им не поможет.

Наши две милые официантки, девочки-белочки в белых передничках, шустро сместились к барной стойке, на ходу ловя арбалеты, который кинул им гном из-за барной стойки. Сам гном взял в каждую руку по такому же, его напарник достал здоровенный штурмовой арбалет. Тихо было настолько, что слышно часы за стенкой.

— Неплохо у вас здесь — одобрительно кивнул тот, кого пытался зарезать Феликс — ты хорошо обучил своих подчинённых, плюс он слышит тебя раньше, чем ты сам осознаешь опасность. Самое веселое, за тебя стоят нелюди, готовые умереть, даже кицуне — он повернулся к Мидори — я прав?

Мидори медленно подошла к ближайшему стулу, поставив на него свою стройную ножку. Затем медленно стала поднимать подол платья, ведя руку по бедру. За этим действом следили все кроме Феликса, он стоял к лисе спиной, подозрительно поглядывая на окружающих. Рука Мидори остановилась на подвязке, за которой пытался спрятаться тонкий стилет. Взяв его в руки, лиса кровожадно улыбнулась

— Он нам всем очень нужен живым и здоровым, а мне особенно. Так что я, пожалуй, присоединюсь к веселью — глаза Мидори вспыхнули голубым огнём.

Незнакомец улыбнулся, повернувшись в пол оборота, кивнул своим людям. Те молча положили оружие на стол и сели на ближайшие стулья. После чего удивил меня даже больше, чем сама попытка наезда. Ведь говорил он, пусть и с акцентом, но на русском языке.

— На чём я прокололся, лейтенант? — он тоже сел за ближайший стол, убрал кинжал за пояс. После чего убил окружающих своим похеризмом, вежливо попросив у официантки принести ему пива.