Не знаю, сколько прошло времени, очнулся я один на диване в гостиной. Чистая одежда нашлась рядом на стуле. Физически ощущал я себя хорошо, если на троечку. Зато морально спокойным. События последних месяцев отошли далеко назад, больше не тревожа меня.

Правда, как себя вести за пределами гостиной я пока не придумал. Испытывая стыд, как школьник перед борделем, я храбро выполз из дверей.

Никто не кинулся тыкать в меня пальцем, зато пожелали доброго утра, заодно снабдив чашкой горячего чая. Хотя Мери смотрит как-то с подозрением, периодически улыбаясь сама себе. Но всё хорошее быстро кончилось, а меня вылетели София, Мирра и Мидори. У всех нездоровый блеск в глазах, что пугало ещё больше.

— Влад, мы можем выкупить почти весь Красный квартал — София сразу зашла с козырей.

Меня хватило только простонать на русском.

— Это какой-то пи……

— Первое, я очень скоро стану седым со всеми вашими закидонами — с этой фразы началось наше неурочное собрание юных акул бизнеса. Для этих целей мы переместились в гостиную, где я снова почувствовал себя не в своей тарелке — второе, у меня нет миллиона золотых в загашнике, чтобы оплатить это счастье.

— Влад, я не совсем правильно выразилась — запротестовала София — мы можем его выменять.

— Разумеется, это меняет дело — вся эта ситуация разонравилась мне ещё больше — это ведь пара захудалых пирожочных посреди пустыря. Просто ты случайно в курсе, что через год тут будет оживлённая дорога, поэтому по случаю прикупим этот шлак.

— В этот раз я полностью соглашусь с Софией — взяла слово Мидори — на слух я тоже восприняла эту идею в штыки. Но я прошу тебя, Влад, углубиться в вопрос.

Лиса твёрдо смотрела мне в глаза, нисколько не смущаясь, с лёгкой улыбкой. От этого во мне взыграла гордость, а моральный дух выполз из-под плинтуса и расправил плечи.

— Хорошо, сдаюсь — я присел на стул, ожидая, когда мне присядут на уши — рассказывайте.

— А чего рассказывать — пожала плечами София — жди вечером гостей, они покажут и расскажут.

Мне ничего не оставалось, кроме как ждать развязки этой интриги.

Что противно, ждать пришлось далеко за полночь. Когда делегацию из пяти человек, наглухо завёрнутых в чёрные плащи, Феликс завёл в гостиную, я уже откровенно зевал с желанием пойти поспать. Гвардейцы бесцеремонно обыскали прибывших, не найдя даже захудалого перочинного ножика, что было одним из условий встречи со мной. Меня теперь берегут как лялечку, чтобы ничего не давило на воспалённый моск бывшего бойца спецназа, а ныне офицера королевской стражи.

Передо мной сидело пятеро далеко не молодых мужчин. Что сразу бросалось в глаза, все были сугубо гражданскими лицами.

— Вечер добрый, господа — начал я за здравие — кто я, уверен, вы в курсе, раз пришли повторно и без оружия. Не могу сказать то же про вас.

— Наши имена не скажут вам абсолютно ничего, барон — взял слово, сидевший по центру пятёрки — зато скажут наши дела.

— И чем вы занимаетесь в свободное от ночных похождений время?

— Считали и вкладывали в перспективные предприятия денежные средства боссов Красного квартала — после этих слов сидевшие справа и слева от оратора поставили на стол приличных размеров два саквояжа.

— Это золото?

— Лучше. Это долговые расписки владельцев одних из самых прибыльных заведений Красного Квартала или документы долевого участия. Золото, с вашего позволения, мы оставим себе.

— Очень интересно, но ничего не понятно. Простыми словами, чего вы хотите от меня. Если быть точным, что могу вам дать только я, раз вы сюда пришли с этими бумагами?

— Всё просто, барон, вы можете дать нам жизнь.

Я примерно понимал направление мыслей этих чёрных бухгалтеров, но все жду, когда они сами озвучат предложение.

— Насколько мы все знаем, вы принципиальны в исполнении любого договора. Что не скажешь про аристо целом, про местных говорить вообще нет смысла — стал доводить до меня свои мысли начальник теневого финотдела — поэтому я предлагаю вам сделку. Мы отдаём вам эти расписки и документы. После чего покинем Стреклинд с семьями и немногими помощниками. Среди нет никого, кто замазался в крови, мы все занимаемся только финансами, это я могу гарантировать.

Это было…неожиданно, даже очень. Заманчиво, более чем. Но чуйка говорила, что это головняк похлеще полупустого района трущоб. Что такое Красный квартал, это фабрика разврата, а значит деньги. Очень большие деньги, это понятно даже мне, простому любителю пострелять из автомата. Согласиться прямо сейчас, как и категорически отказать я не мог.

— Мне надо подумать — медленно отвечаю гостям.

— Разумеется, барон, мы прекрасно понимаем все риски, которые могут появиться в вашей и так нелёгкой жизни — все пятеро встали и коротко поклонились, переговорщик кивнул в сторону двух тяжёлых сумок — мы даём вам три дня. Бумаги останутся у вас, чтобы ваш казначей мог убедиться в ценности этих документов. Мы всё равно не сможем воспользоваться этим богатством.

Я просидел в одиночестве ещё полчаса, пытаясь осознать, есть ли смысл даже в том, чтобы просто открыть эти сумки. Это натуральный ящик Пандоры, уверен там есть расписки, принадлежащие людям с высокими титулами. Нет здесь ни одного аристо, кто бы брезговал грязными деньгами.

— Феликс, мы едем в гостевой дом Ито, сейчас — командир коротко кивнул, тут же умчавшись организовать выезд в город.

— Я с тобой — тут же всполошилась Мидори.

— Нет, сегодня никакой компании — осаживаю лису — этот вопрос я должен закрыть один.

Полчаса неспешной езды под звёздами, на улице свежо, всё такие осень наступает. Конная прогулка помогла собраться с мыслями.

Феликс послал вперёд одного из гвардейцев, поэтому Хикари встретила меня в надлежащем домашнем виде, а не в пижаме с пандами или ещё чего поинтереснее. Но увидев мою похоронно-счастливую улыбку, быстро затащила меня в отдельную комнату, где нас ждал горячий чай.

— Влад, если ты кого-то убил, надеюсь от тела уже избавились? — заботливо спросила Хикари.

— Что, всё так плохо? — с унынием спросил я.

— Ты явно приехал с другим вопросом, но раз ты здесь, и мы одни, можно задать два вопроса — ответила кицуне, наливая чай.

— Хикари, что со мной происходит? Я понимаю, то, что случилось вчера, это откат моего волшебного дара. Ещё пару дней назад я был уверен, что всё контролирую. Теперь же я не уверен, что рядом со мной безопасно кому бы то ни было. Я дал тебе слово оберегать Мидори, в итоге мог убить одним ударом. Теперь не могу доверять сам себе — меня прорвало. А больше и спросить то было не у кого.

— Начнём с того, что не убил — сказала Хикари, отхлебнув чай — я знала, что этот момент настанет, это был вопрос времени. Просто ты его ускорил в разы своими действиями. А ждать отката в другом виде от Тактика, который всю жизнь держал в руках оружие, может только наивный. Мидори смогла, скажем так, купировать весь негатив буквально за день, хотя это было опасно для жизни.

— Что значит ускорил своими действиями?

— Влад, сколько обычных контрактов ты заключил с разумными? А сколько на крови?

— Обычных это порядка три сотни, все касаются стражи. Остальные внутри рода, только на крови, даже не знаю сколько.

— Зато я могу сказать, больше тысячи. Ты хоть понимаешь какая эта цифра, Влад? Это уровень Стратега, но ты не готов к такой нагрузке. У тебя нет ни одного ментального якоря, что вернёт тебя обратно, особенно тебя. Хотя, один уже наметился.

— Что значит особенно меня? Сейчас ощущаю себя уродцем в колбе.

— Чёрное пламя — вздохнула Хикари — оно в тебе есть, если Мидори правильно описала всё, что видела. Это редкое проявление у Стратегов, за всю свою жизнь я встречала лишь одного такого Стратега лично, кто обладал этим даром и десяток упоминаний в книгах по лечению.

— Название говорит само за себя?

— И да и нет. Стратег, в ком горит Чёрное пламя, распространяет его на всех, кто заключил с ним контракт, на крови, разумеется. Дар Стратега управляет войсками, Пламя даёт силу, скорость, притупляет боль. А заодно ярость и беспощадность к врагу, кто угрожает Стратегу. Обратная сторона, как ты уже догадался, пламя может поглотить всех, кто под клятвой, а не только Стратега, если последний не удержит разум на краю безумия.