Я кивнул и положил руку на стол, после чего откинулся в кресле и закрыл глаза. Ммы сидели в тишине минут пять. А потом я начал слышать посторонний голос. Он разговаривал сам с собой, обсуждая меня. Голос становился всё громче, в итоге казалось, что говоривший стоит у меня за спиной.

— Он убийца, слишком много смертей — утверждал голос — но не было корысти в тех смертях или животной жажды убийства — сам себе он возразил.

— Тоже верно, как ещё приобрести опыт в его деле — соглашается снова голос — но он бездушный исполнитель по приказу, ему разницы кто умрёт — тут же возразил сам себе — нет, это не так, он не убивал невинных в окружении убийц и насильников — снова одобрение.

— Скажи Влад, готов ли ты отдать жизнь за других? — вещал голос — ничего не прося взамен, за тех, кто не может себя защитить?

— Готов ли ты дать клятву на крови? — снова спросил голос — нарушишь клятву, умрёшь. Но в исполнении долга под клятвой даже монарх не сможет осудить твои поступки.

— Я готов — коротко отвечаю — ведь девиз наших войск: «Смерти нет, если только честь. Нет чести, нет жизни».

— Принято! — ответил голос — очисти эти земли от тех, кто не ценит жизнь других, для кого насилие стало смыслом их позорного существования.

— Даже если это аристократ? — интересно, что скажет.

— Дворянское звание, это не только права, но и ответственность — прогремел голос — ответственность за благополучие народа. С этих спрос вдвойне.

— Я услышал — кивнул сам себе.

— Что услышал? — спросил де Ревель

— Сказ о жизни моей насыщенной, но недолгой — усмехнувшись, отвечаю полковнику — кстати, что с браслетом, это нормально?

Браслет начал растекаться, но при этом оставался холодным. Вот он стал широким, сантиметров семь, по нему побежала какая-то вязь символов. Резкая вспышка и символы исчезли, а цвет сменился на белое золото. Браслет стал ещё шире, на нём появилась надпись «morte non est», что с латыни переводилось как «смерти нет». А выше появился знакомый мне двуглавый орёл, правда, без трёх царских корон, но так даже лучше. Причём надпись с орлом была объёмной и несильно светилась изнутри. На немой вопрос, как окружающие поймут мои полномочия, надпись втянулась в браслет, а на её месте появилась другая. Это была геральдическая эмблема стражи, а ниже надпись «лейтенант Морозов». Самое весёлое, что надписи менялись по моему желанию.

— Как интересно — озадачено произнёс де Ревель — Камень выдал не только именной браслет, но и дал право ношения геральдики рода. Я такое видел однажды за всю карьеру.

— Ну, хоть что-то приятное лично для меня — я усмехнулся, понимая, что это как вымпел лучшему токарю на заводе, с учётом клятвы крови.

— Раз есть геральдика, придётся зайти в ратушу, чтобы срисовали в реестр — сказал де Ревель — а потом прокатимся в Красный квартал — полковник недобро улыбнулся — надо тебя представить Габриэлю, чтоб начинал головой, а не задницей.

— Так это нормально — идея мне понравилась.

В ратуше мы пробыли не больше часа, пока вносили во всевозможные реестры моё, звание, геральдику и много чего ещё. Причём все смотрели на меня, как на идиота. Ну да ладно, Москва не сразу строилась, будем приучать к уважению.

Пока двигались к Красному кварталу, решил проехаться верхо́м, ощущения, конечно, странные. Не грузовик, а уж тем более не комфортабельная ББМ. Отбил зад довольно быстро, раньше на кониках не катался, а теперь надо срочно учиться. Бойцы вокруг старались не ржать, глядя на меня, понимая, что я в седле первый раз. Радостно спрыгнув со зверюги чёрного цвета, я побродил немного ковбойской походкой, пытаясь отлепить яйца от бедра, вроде полегчало.

За столом возле ограждения Габриэля не было, и мы сразу двинулись к его кабинету на втором этаже. Трое охранников пыталась возбухнуть, но увидев де Ревеля и рядом с ним красивого меня с двумя браслетами, беспомощно переминались с ноги на ногу, понимая, что ещё один шаг и их вынесут вперёд ногами.

Де Ревель, для проформы постучав в дверь, после чего сразу открыл и зашёл внутрь. А там картина маслом, снова классика. Габриэль расслабленно сидел за столом, из под которого торчали женские ноги. Звуковое сопровождение так же соответствовало антуражу. Хозяин кабинета явно хотел нас послать в пешее эротическое путешествие, но ситуация повторилась, все возмущения застряли где-то в горле. Особенно толсятку не понравился браслет стражи, и ещё больше когда засветилось моё звание.

— Привет, Габриэль. Как сам, всё в порядке, семья здорова? — я старался говорить максимально доброжелательно, но толсятк начал бледнеть.

— Полковник, что за шутки? — нервно спросил он у де Ревеля — с каких пор у нас в городе появился лейтенант, да ещё Тактик.

— Да вот, мы как раз шли поздороваться, чтобы уважаемые люди знали, к кому обращаться за помощью — радостно сообщает ему де Ревель — или ты не рад, Габ. Сам ведь жаловался, что людей от закона мало на улицах. Что с тобой — озабоченно спрашивает полковник — на тебе лица нет. Что интересно, хозяйка ног явно не остановилась и продолжала делать свою работу. От этого выражение лица Габриэля быстро менялось, как будто в него демоны вселились. Де Ревель, нацепив покерфейс, продолжал рассказывать, что вскоре порядка в Красном квартале, да и в окру́ге в целом станет больше.

Попрощавшись с хозяином арены, мы вышли на улицу и неспешно двинулись глубь квартала. За нами, чуть отстав, на лошадях двигался десяток бойцов. Сказать, что я чувствовал себя главным экспонатом шоу карликов уродов, ничего не сказать. Народ откровенно пялился именно на меня, точнее, то на браслет полковника, то на мой браслет. Похоже, это был культурный шок, вот только у всех он был разный. Для некоторых мимо двигался явный сигнал опасности. Этот вывод быстро подтвердился, когда минут через пятнадцать к нам выкатилась процессия из пяти серьёзных субчиков. Одеты были очень богато, явно по последней моде, но смотрелись все эти шмотки чужеродно. Скорее всего, им привычнее какой-нибудь полуспортивный костюм из кожи, с которого легко сводить кровь.

— де Ревель, почему мы незнаем, что у тебя в подчинении появился новый офицер? — старший из пятёрки всем своим видом показывал, здесь он хозяин положения.

— Мама в детстве вежливости не учила? — невинно поинтересовался я.

— Тебя, писюн, здесь нет — оскалился тот, что был ближе ко мне — не открывай рот, пока старший не разрешит. А дальше для всех окружающих произошла магия. Только не в привычном для них понимании.

Браслет стражника на моей руке вспыхнул тёмно-оранжевым огнём. После этого я без затей сбросил пиздливое создание с лошади, саданул по яйцам со всего размаха и кинул его тушку в сторону сопровождавшей нас десятки бойцов полковника.

— Десятник, за неуважение к представителю власти, сопряжённое с угрозой жизни и здоровью, двадцать плетей, прямо здесь на месте. Плюс три месяца каменоломни, без права выплаты срока золотом — я отдал приказ, но смотрел в глаза старшему из пятёрки. Бойцы за моей спиной молча содрали с тела его подчинённого одежду, после чего десятник лично начал наваливать плетью наказание.

— Готово, лейтенант — с улыбкой доложил боец, спина местного заправилы была хорошо располосована, но это не мешало ему материться в нашу сторону.

— Ты немного ошибся, я насчитал только пятнадцать — я всё так же смотрел на старшего — к тому же эта падаль опять рот открыла, сверху ещё десять плетей.

— Да, лейтенант! — десятник без раздумий снова отоварил окровавленную тушку — готово.

— Отлично, откроет рот ещё раз, можешь за руки привязать его к лошади и протащить мордой по брусчатке — я с предвкушением улыбнулся местному авторитету — может, представишься для начала, неуважаемый? — тот был явно в замешательстве, и снова мой браслет действовал как удав на кролика — должен же я знать, кому вписываю плетей?

— Мортис Тенебр, купец Второй Гильдии — мужик взял себя в руки и снова попытался включить режим крёстного отца — я заправляю делами Красного квартала.