Да, тихо. И побежали к деревенской школе. Ночью прошёл достаточно сильный дождь, но утром разыгрался ветер – траву высушил. Ноги малолетних бандитов не промочит, а значит – никто не узнает, куда они спозаранку помчались. Добежали до школы и засели в засаде – в раздевалке для учеников Колра.

Вовремя. Через минуту с неба принялся сеять противный дождик. Был он редким, но упрямым, и оттого Берилл встревожился:

- В лес не пойдёт.

- Зато оранжерея рядом, - напомнил Тармо.

- Надо бы и туда сбегать, - прошептала Ирма. – Посмотреть, что привезли Бернару.

- После уроков? – спросил Берилл, не отрывая взгляда от школьного крыльца.

- Идёт!..

В рассеянном шёпоте мелкого дождя по травам стука двери не услышали, но, как открывалась – увидели. Закрыв за собой, Бернар взглянул на небо, потом – в сторону лесочка. Шагнул было с крыльца в сторону Лесной изгороди. Покачал головой, глядя, как, подставленная дождю, его ладонь постепенно наполняется водой, вскоре уже переливавшейся через край. А потом вдруг просветлел лицом (вспомнил!) и торопливо зашагал в сторону Тёплой Норы.

- В оранжерею! – радостно определил Берилл, и вся компания, едва фигура Бернара исчезла за садовыми деревьями, бросилась к школе.

Пока в школьном тамбуре отряхивали курточки от воды, пока постукивали ботинками, избавляясь от травинок, налипших на обувь, Вилл неожиданно испугался:

- А если он спит? Ему вчера столько обезболивающих надавали!

- Ничего! – ободрила его волчишка, вытирая дождь с носа. – Если спит – глянем на него и уйдём.

Согласились сразу…

Как оказалось, они не учли, что Бернар только что вышел, а осматривал Вади как раз перед выходом.

Только встали перед дверью в «палату», как услышали за ней тихий стук. Даже затревожились, запереглядывались. А стук из комнаты – взял и повторился. Тут уж медлить не стали: дверь распахнули – стук ещё звучал.

А Вади помахал им рукой с кровати, на которой сидел, подперевшись подушкой, приставленной к кроватной спинке. Компашка обрадовалась, бросилась к нему – кто на единственный стул, вероятно придвинутый к кровати Бернаром, кто – на краешек кровати, а кто и на корточках на полу устроился.

Ирма как глянула на «семейного», так, ойкнув, и отвернулась. Нет, она помнила лицо Вади со вчерашнего дня, но честно надеялась, что страшноватые черты его лица – от размазанной и плохо стёртой с кожи крови. Вообще-то, она ещё очень надеялась на старого Бернара, что он как посмотрит, как начнёт лечить мальчишку-оборотня – и как вылечит «семейного»! И даже не ожидала, а просто думала, что встретит она сегодня обычного Вади, только слабого от тогдашних побоев. А ту-ут… Он даже улыбаться не может: только начнёт говорить с улыбкой – и тут же, охая, хватается за рот.

- Мы ненадолго, - тоже встревоженно глядя на него, предупредил Берилл.

- Скучно – весь день один, - пожаловался Вади.

Собравшись с силами, чтобы голос не дрожал, Ирма ответила с самыми вредными, а внешне ласковыми нотками:

- А ты отдыхай, отдыхай! А то ведь из школы придём – будем тебе и новые темы рассказывать, и домашку с тобой делать. Так что как скучать начнёшь, сразу вспоминай об этом, ладно?

Вади на уроках сидел – темы слушал внимательно, всем видом показывая, что всё понимает и запоминает, а дома в него малолетняя банда с трудом впихивала всё, что необходимо знать. Поэтому сейчас, наверное представив себе, что будет ближе к обеду, Вади жалобно проныл лишь одно:

- У-уу…

Первыми не выдержали – рассмеялись двойняшки. За ними – захохотал Берилл. Одна Ирма промолчала: знала, что будет секунды спустя. И точно. Порой смешливый, Вади понял, что рассмешило друзей. И тоже рассмеялся, тут же схватившись за рот. Опоздал. Плохо зажившие, губы закровоточили, так что Ирма шуганула своих:

- Быстро из комнаты!

Выскочили все, как ошпаренные, кроме командирши. Она-то пошла спокойно, у двери намереваясь оглянуться и попрощаться с «семейным», но услышала тихое:

- Ирма, подожди.

Шаг к двери – и высунулась в коридор:

- Я щас!

Ей покивали, и она плотно закрыла дверь и вернулась к стулу, на котором и сидела.

- Что?

- Ирма, а вдруг Селена меня из деревни выгонит? – прошептал Вади, умоляюще глядя на неё. – Она тебя любит… Попроси за меня, ладно, если что?

А Ирма так удивилась, что простецки спросила:

- А ты что-то ещё успел натворить?

Забывшись, мальчишка-оборотень снова хотел улыбнуться этому «что-то ещё», но вовремя прижал палец к своим губам, чтобы сторожиться и не двигать ими. Из-за этого жеста ответил почти равнодушно:

- Нет, я о другом. Если Селена узнает, что я из клана… настоящих бандитов, то…

- Откуда она узнает? – скептически спросила волчишка. – Мы ей ничего не сказали.

- А если?.. – начиная крупно дрожать, спросил Вади.

Ирма пересела к нему на краешек кровати и положила ладошку на его кисть – сразу отдёрнув пальцы, потому что обнаружила, что рука Вади в этом месте распухла чёрным кровоподтёком, ощутимо смазанным одним из зелий Бернара. Сначала-то не посмотрела.

- Вади, ты забыл? – спокойно спросила она. – Колин рассказывал мне, что Колр предложил тебя выбросить, потому что решил – ты уже одичал. Помнишь, что сделала Селена? Помнишь. Поэтому я думаю, она не просто тебя не прогонит, а – наоборот, спрячет от настоящих бандитов.

- Зачем? – прошептал мальчишка-оборотень.

- Ну… - волчишка задумалась, а потом пожала плечами. – Я не знаю, как подумает Селена. Но, если думать, как она… Затем, чтобы ты сам бандитом не стал.

Теперь Вади накрыл ладонью пальцы Ирмы. Ирме было тяжело чувствовать его истерзанные пальцы: сразу вспомнилось как Абакар избивал его. Но Вади расслабился, и она не показывала, как ей страшно смотреть на его синяки и рассечения с твёрдыми, сухими краями ранок.

- Ладно, побежала я, - беспечно сказала волчишка, не двигаясь, и мальчишка-оборотень спохватился и сам убрал свои пальцы. – Не думай о глупостях. Думай о том, что тебе придётся математику грызть, как Селена говорит.

Она хихикнула и заторопилась к двери. Обернулась и помахала рукой:

- Пока, «семейный»!

Он не улыбнулся, но Ирма ощутила волну тихой радости от мальчишки-оборотня.

Правда, закрыв дверь за собой, она замерла, слыша неподалёку, у лестницы на первый этаж, негромкие голоса друзей. «Может, всё-таки сказать Селене? Нет. Если Вади не хочет, чтобы она знала, говорить нельзя».

…Второе утро после возвращения в Тёплую Нору…

И первое, когда Селена открыла глаза и окончательно поняла, что она дома. Даже серый дождик за окном не смирял того блаженства, которое вздымалось откуда-то изнутри. Она дома. Рядом семейный. На втором этаже, в ясли-саде у Вильмы – Стен. Первую-то ночь он спал в кабинете, рядом с родителями, слегка дезориентированный слишком скорыми перемещениями из одного мира в другой. Но сегодня после отбоя сам попросился к Вильме – в уютный мирок сопящих малышей и покоя…

Где-то за дверями пока что, возможно, ещё спит старший сын, тоже вернувшийся, как и она. А может, побежал на тренировку. Спят её братья. Спят дети, дыхание каждого из которых она слышит и знает наизусть.

Впрочем, спят по раннему времени наверняка не все. Ирму любым приключением не прошибёшь. Небось уже собрала своих дружков, чтобы спозаранку сбегать в деревенскую школу и навестить бедолагу – своего «семейного» Вади.

Впереди первый будний день. Пора вставать и включаться в водоворот многих событий в расписании Тёплой Норы. Затаив дыхание, она начала поднимать свой край одеяла, чтобы выскользнуть из-под него, как бывало раньше. Только очень осторожно, чтобы не разбудить семейного, который тепло дышал ей в макушку.

И услышала привычно недовольное:

- Куда? Рано ещё!

И тяжёлая рука семейного, расслабленно перекинутая через её тело, неожиданно отвердела.

Оправдания она придумать не успела. Как не успела рассмеяться от его бормотания: