В тишине звон воды в воду становился громче…

Передохнув, Гарден закончил:

- Поэтому я не слабак. В деревне я привыкал к мирной жизни. Слишком резко она появилась для меня. Я просто не поверил. Прятался в эльфийском лесу. Никому не доверял. Но в той жизни, в пригороде, я был порой… жестоким.

- Поэтому ты оставил того оборотня без помощи, хотя мог? – взволнованно спросила Ирма, с сочувствием глядя на него.

Гарден бросил на неё краткий взгляд и отвернулся.

Кажется, его молчание она восприняла, как подтверждение. И он порадовался этому – что она не уточняет, не заставляет его признаваться: если бы тот здоровяк не свалился с лестницы, благодаря Бериллу и волчатам-двойняшкам, он бы сам его убил.

Потом они сидели и смотрели на догорающую свечу.

- Пора приводить в себя Вади, - наконец сказала Ирма и скривилась от боли, которую она, видимо, представила. – У меня есть ещё один накопитель. Отдам, чтобы пошёл на заклинание от боли. Тогда будет легче выбираться. Тармо и Вилл, сбегайте к концу этого коридора, что ведёт из зала с водой. Там должна быть развилка.

Двойняшки пропали в темноте, а Берилл занялся отданным ему накопителем сил, проговаривая самое примитивное заклинание от боли над Вади. Пока Тармо и Вилл отсутствовали, оставшиеся трое сумели привести мальчишку-оборотня в себя и напоить его. Есть он отказался, слабо объявив, что его тошнит. Но с благодарностью пил воду из «ковшика» ладошек Ирмы.

Двойняшки вернулись как раз к вопросу Гардена к мальчишке-оборотню:

- А за что они тебя били?

- Я не совсем понял, что говорил старик, - медленно и неуверенно сказал Вади: говорить привычно он не мог: губы распухли от кровоподтёков. – Он говорил что-то вроде: его семья и моя когда-то враждовали, и он хочет знать, как я остался в живых. Я объяснял, что был в начальной стадии одичавшего, а потому ничего не помню, а он… не верил и бил… Я теперь вам обузой…

- Знаешь, Вади… - поднялся на ноги Берилл, сидевший рядом с ним. - Был бы обузой, мы б тебе сказали, понял? И ещё. Не хочешь быть обузой – не ной. Мы знаем, что тебе больно, хоть постарались сделать всё, чтоб тебе лучше стало. Мы тебя сюда втащили. Мы тебя потащим дальше. Но теперь нам будет легче. Ведь ты пойдёшь сам, хоть и с нашей опорой. Понял?

- Понял…

Глядя на бесстрастно-напряжённое от боли лицо мальчишки-оборотня, Гарден только утверждался в мысли, что всё сделал правильно, когда мог, но не захотел сохранить жизнь тому здоровенному оборотню.

- Тармо? – обратилась Ирма к прибежавшему малолетнему бандиту.

- В конце того коридора развилки нет, - доложил оборотень-двойняшка. – И мы побежали в другой коридор, который шёл напрямую. Вот там развилка есть. Идём к ней? А как будем выбирать нужный коридор от прямого?

- На месте посмотрим, - сказала Ирма. – Гарден, я помогаю тебе. Берилл помогает Вади. Тармо и Вилл будут сменять кого-то из нас, кто устанет. Идём!

Они дошли до развилки, где волчишка огляделась и спросила:

- Только я поняла, что мы шли, спускаясь?

- Я тоже заметил, - поддержал её Вилл.

- Тогда выбираем тот из двух коридоров, который поднимается.

Снова послали двойняшек сначала в один коридор развилки, затем – во второй. И вскоре шагали по второму коридору. Разгадка, куда идти, оказалась довольно лёгкой: там, где не было зала с водой, коридор поднимался, а значит – где-то недалеко был выход.

Первыми, как и ожидала Селена, вернулись путешественники в аптеку под командованием Мирта. Правда, вернулись они не так скоро, как их ждали.

Кхм. Если у Колина глаза были просто радостными, то у Мирта – хулигански шалыми, а у Романа – ошалелыми.

Причина выяснилась не сразу. Аптечные путешественники с момента возвращения смотрелись весьма таинственными.

В дом они не вошли сами, а позвонили по домофону, хотя у Романа свои ключи имелись. В квартиру тоже сразу не зашли. Объяснил всё тот же Роман. Он первым и появился в прихожей, заговорщицки поинтересовавшись у тёти, открывшей ему:

- Баб Поля ушла?

- Ушла, - подтвердила удивлённая Селена: откуда он знает о бабушке? Вспомнила: Роман перезванивал – и она сказала ему, что та приходила.

- Заходим! – скомандовал племянник, оглядываясь и распахивая входную дверь квартиры до упора.

Вообще-то Селена ожидала увидеть в руках Мирта обычный магазинный пакет, слегка раздутый из-за сложенных в него аптечных пачек с сушёной травой.

Но, недолго прятавшиеся в подъезде, мальчишки вскоре втащили в прихожую чуть ли не мешки с какими-то корягами. Только внимательно рассмотрев эти мешки, Селена поняла: коряги завёрнуты в большие магазинные пакеты, а затем закрыты-укутаны сверху такими же пакетными громадинами.

- Что тут у вас? – даже растерялась она.

Роман взглянул на неё жалобно.

А Мирт с торжеством поднял одну упакованную корягу.

- Это – липа. А это (Колин поднял второй свёрток) – шиповник. Не бойся. Травы, нужные для полного выздоровления твоего брата, мы тоже взяли. Но взяли ещё пачку того самого липового цвета, о котором ты говорила. Селена, ты же понимаешь? Одно – говорить о растении. Другое – увидеть его силу собственными глазами. Когда Роман показал мне в этой аптеке пакетик с липовым цветом, я понял, чем можно осчастливить нашего Бернара!

- Они запомнили по-своему… - Роман запнулся, не зная, как сказать. – Ну, эту липу – по пакетику. И увидели уже на улице. Там же вдоль дороги целая липовая аллейка. Ну и… - Он смущённо улыбнулся. – Выдрали два отростка. А там рядом магазин – и я сбегал за пакетами.

- А потом… - продолжил сияющий Мирт. - Аптека-то находится через дом отсюда. Шли мы к ней рядом с дорогой. А там шумно. У вас здесь слишком много транспорта. Мы с Колином попросили Романа, чтобы он домой провёл нас дворами. И мы… - У Мирта перехватило дыхание, когда он взглянул на шиповник. – Это чудо мы тоже решили прихватить с собой для Бернара. Селена, они здесь растут почти в диком виде, но представь, как будет рад наш Бернар!

Она помолчала, не зная, как реагировать на этот поступок. С одной стороны – здесь, в этом микрорайоне, и деревья, и кусты и впрямь растут неухоженными. Особенно липы, которые когда-то давно были посажены параллельно дороге, а потом кто-то вдруг решил, что пора им крону обрезать, из-за чего половина бедных деревьев просто тихо угасла, засохнув (ветви резали не жалея), а вторая половина отчаянно пыталась выжить, но… А в последнее время у стволов появилась поросль молодых прутьев, которые ребята и выдрали. Или не выдрали?

Пока хлопала глазами, глядя на Мирта, всё же сообразила, о чём ещё спросить в первую очередь.

- А как вы их… ну… выдирали?

- Селена, ножи у нас всегда с собой, - напомнил счастливый Колин.

- Хотите сказать!.. – ахнула она. – Вы их на глазах у всех?!

- Заклинание отвода глаз легко сработало даже в твоём немагическом мире, - улыбнулся Мирт.

Выдохнула. Только сейчас поняла, чего испугалась. А если бы прохожие полицию вызвали при виде тех страшных ножей, которые привычно носят с собой братья?

- Ну и мальчики у тебя, - негромко проговорил брат, вышедший на шумок в прихожую и вставший ближе к ней.

- Увлечённые? – усмехнулась теперь она.

- Деловые, - хмыкнул он.

Мирт тем временем, оставив будущие «саженцы» в просторной кухне, велел Роману шагать в комнату, принадлежавшую обоим братьям.

- Найди толстую тетрадь. Будем составлять расписание травяного заклинания, - спокойно сказал мальчишка-эльф. – С сегодняшнего дня ты становишься главным целителем в вашей квартире. Идём. Будешь записывать то, что я буду диктовать.

У двери в комнату племянников Селены Мирт замедлил шаг и оглянулся. С его лица мгновенно слетело деловое выражение, сменившись встревоженным: «Селена, мы ведь уже завтра?..» Селена еле заметно кивнула: «Да, мы уж завтра…»

Следом за ними пошёл и Колин. Мальчишка-оборотень не собирался сидеть сложа руки. Для него случай с братом Селены становился практикой, как выразился бы старый Бернар, и Колин не собирался пропустить что-то новое в целительской практике травника. Правда, на зал с книжным шкафом он оглянулся с сожалением.