Старика Абакара бандитская охрана нашла не сразу. Когда закончилось дежурство одной смены по Серому Лабиринту, отвечающие за смены вошли в его «кабинет», как старый оборотень гордо называл почти пустое помещение, где стоял лишь стол да стул только для него самого. Абакар считал, что таким образом он подчёркивает: сидеть имеет право только он – все остальные в его присутствии должны почтительно стоять.

«Кабинет» пустовал. Нисколько не удивлённые оборотни, главы смен, вышли из помещения и рядком устроились подпирать стену – ждать вожака, тихонько обсуждая, как прошло дежурство…

Входная дверь в дом была плохо прикрыта, неудивительно, что по коридорам безвозбранно гулял сквозняк.

Сначала главы дежурных групп (одна из которых как раз и поймала приютских), даже не заметили, что машинально принюхиваются к привычному для них в этом здании, но сейчас довольно свежему запаху крови. Затем насторожились, когда поняли: подозрительные запахи идут с обеих сторон коридора. И, если ясно, что из комнаты без окон, где был оставлен внук Димира, найденный совершенно неожиданно, запах и должен доноситься – дверь-то открыта и там, то почему тот же запах доносится из коридорного тупика напротив? Из подвала? Обычно там для дознания оставляют подозрительных пойманных, если нет времени до решения, что с ними делать далее.

Один из оборотней не выдержал. Обоняние у него тоньше, чем у других. Он рванул с себя одежду – и обратился, чтобы тщательно обнюхать коридорный пол. Удивлённые остальные трое совершать оборот не стали, но быстро переместились на колени: хватало и обычного носа, чтобы проверить то, что постепенно вызывало тревогу… Обратившийся оторвал нос от пола и пока ещё только удивлённо рыкнул. Не-ет. Старик Абакар вряд ли мог потребовать, чтобы избитого внука Димира оттащили в тупик, а там и в подвал.

Тем не менее все четверо уставились в тупик.

Через секунды тот, что был ближе к комнате без окон, вздрогнул – и не потому, что учуял нечто новое. А потому, что наступила краткая пауза полной тишины, достаточная для существа с отличным слухом.

Он услышал хрипящий стон – и сорвался с места в комнату без окон. Пока ещё ничего не понимающие, трое тем не менее бросились следом.

Какие-то десяток-другой шагов оборотни преодолели в несколько крупных скачков и на скорости чуть не сшибли с ног первого побежавшего. Слишком внезапно для них он остановился на пороге «кабинета», схватившись за косяк, чтобы не влететь в помещение, а встать на месте. Но трое сумели застыть за его спиной. А уж когда обнаружили, что именно заставило его остановиться, так и вовсе чуть не обмерли: старый Абакар, скрючившись, лежал у стены, и брызги крови на полу, вокруг его тела, недвусмысленно объясняли, что с их несгибаемым, самым сильным и физически, и по злобе стариком кто-то обошёлся, как минимум, так, как он порой сам обходился с теми, кто слабее его.

Пока первый вбежавший в комнату пялился на избитого Абакара, один из троих обошёл его и присел перед стариком, а потом и вовсе осторожно повернул его лицом кверху. Когда Абакар распахнул бешеные от ярости глаза, присевший перед ним оборотень отшатнулся, из-за чего чуть не свалился на спину.

- Подва-ал!.. – завыл Абакар. – Подва-ал!.. Держите и-их…

Пока ближайший, первым подошедший к нему оборотень прислонял старика к стене – сидеть, другие трое рванули в коридор, выполняя на словах невнятный, но для них ясный приказ. Четвёртый догнал их, в недоумении склонившихся над подвальной крышкой. Щеколда-то намертво окаменела в положении «закрыто». Недолго думая, подбежавший последним оборотень вцепился в края крышки и с силой дёрнул её к себе, выламывая с мясом щеколду.

Из-за перехода с тусклого света зрение не сразу приспособилось к неясной темноте внизу, в которой мельтешили маленькие тени. Но, когда один из оборотней узнал безжизненно лежавшего сбоку от лестницы любимого правнука Абакара – Вейлина, все четверо разъярённо взревели и кинулись по опасным ступеням лестницы именно к мельтешившим в дальнем углу подвала маленьким теням. Оборотней не остановило даже довольно необычное поочерёдное исчезновение приютских в той самой стене. Один попытался ухватить за шкирку последнего приютского, который почему-то двигался медлительно.

Однако руку оборотень отдёрнул очень даже вовремя: приютский влетел в стену так, будто его втащили туда. И резко восстановленная стена едва не раздавила оборотню кисть, так что он только и успел, что вскрикнуть от боли, когда ему камнем чуть не прижало кончики отдёрнутых пальцев. А потом ошеломлённо и чисто машинально, вспоминая промелькнувший силуэт сбежавшего из рук подростка, он выговорил:

- Эльф?!

За спиной с не меньшим изумлением откликнулись эхом:

- Что?!

Пока двое ринулись к правнуку Абакара – посмотреть, что с ним и чем помочь ему, другие двое замерли у стены. Посидели, постояли. Попытались подслушать, что за ней, плотно приложив к камню уши. Пытались даже впустую обхлопать стену ладонями: а вдруг это только иллюзия, что она каменная, а на деле?.. Помолчали. Переглянулись и подошли к тем двоим, что сидели перед Вейлином.

- Что с ним?

- Кажется, упал с лестницы… - с сомнением откликнулись двое. – Вроде жив, но…

Главы смен быстро проанализировали состояние умирающего (в чём никто из них не усомнился) Вейлина и принялись бережно поднимать беспомощное тело, чтобы не причинить ему больших повреждений при переносе наверх. В основном говорили между собой кратко, но каждый из глав понимал: старик разбираться, кто виноват в состоянии правнука, не будет. Убить глав смен, принёсших ему и страшную весть, и умирающего Вейлина, не даст только плачевное состояние самого Абакара. Впрочем, в последнем уверенности у них тоже не было. Вполне возможно, вожак встретит печальных вестников, да ещё с телом Вейлина, уже будучи на ногах, а следовательно… О последствиях происшествия главы смен старались не думать. Абакар непредсказуем, когда дело касается его прямых родичей.

И эта непредсказуемость подтвердилась, когда главы смен дошли до его кабинета. Оставили они помещение с закрытой дверью. Но уже на подходе насторожились: дверь была распахнута настежь. Затаили дыхание: взбесившийся Абакар – это жутко даже для них, видавших виды. Дверь слегка обошли и сразу потащили Вейлина в помещение, где старый оборотень с трудом, только вцепившись в края стола, сидел на стуле. Двое глав быстро опустили ноги Вейлина и сняли плащи, чтобы именно на них опустить тело Абакарова правнука. Выпрямились, переглянулись, и самый смелый (а может, отчаянно махнувший рукой на всё) быстро рассказал, что было в подвале, не забыв упомянуть, что последний сбежавший приютский – эльф.

Старый оборотень помолчал, суженными глазищами впившись в недвижное тело правнука. Поднял голову и прохрипел:

- Магов сюда. Обоих.

…Серый Лабиринт не назовёшь раковой опухолью на теле Города Утренней Зари. Скорее – кровоподтёком, который всё никак не проходит. Руководители городских районов, в чьей власти он находился, всё надеялись, что вскоре после войны сумеют разобраться с происходящим в этом странном и страшном месте. Архитекторы и строители обходили этот городской район, так что последние домишки, претендующие на звание городских, выживали сами по себе, потому что их ремонтировали руки самоучек. Новые дома-застройки появлялись здесь словно исподтишка, прорастая наподобие гниловатых грибов-поганок на свалке. И эти новые домишки, со вселением в них жильцов, странным образом мгновенно становились привычной частью пейзажа Серого Лабиринта, потому что разом старились. Никто не мог определить сути этого феномена, но в реалиях Лабиринта данное явление никого не удивляло.

До недавнего времени правили в Сером Лабиринте три клана оборотней.

Ближе к войне с машинами два клана, самых сильных, объединились и уничтожили тот, что послабее. Это оказалось легко. Достаточно было лишить оставшийся в одиночестве клан его верхушки, как его члены либо погибли в уличных и часто неравных схватках, да и просто в поножовщине; либо – просто разбежались по городу, прячась от агрессоров. Впрочем, тем было не до побеждённых. Тёрки начались и внутри временного союза. Два клановых правителя, Димир и Абакар, не желали смириться с властью, поделённой на двоих. Внутренняя война в Сером Лабиринте была беспощадной. Если первый, пропавший в тёмных углах города клан просто рассеялся, то эти два старались уничтожить противника до последнего. Победил Абакар, покончив с кланом Димира до третьего колена. Другие, более дальние ветви Димирова рода его не интересовали. Третий год войны с машинами и три послевоенных года Абакар полновластно руководил Серым Лабиринтом, благо городскому правительству было не до внутренних разборок с бандитами. Старый оборотень организовал дело так, что дежурство клановых представителей было всеохватным. Вроде. Недавнее лето показало, что можно кое-что важное и пропустить.