Когда Мирт подошёл к машине и протянул мальчишке-вампиру руку, тот уцепился за неё и съехал, а потом и спрыгнул, чтобы тут же пожаловаться:

- А мне не дали помахать кулаками!

- Ильм! – жёстко позвал Коннор. – Где ваш ход в подземелья?!

- Покажу, - ответил храмовник Белостенный, шмыгая носом, по которому ему врезал Трисмегист, и вытирая кровь.

- Я с вами, - внезапно высунулся вперёд оборотень-провожатый. – Иначе с меня Абакар шкуру сдерёт или башку оторвёт, если я не расскажу ему, что тут…

Коннор не совсем понял логику провожатого, но Ильм уже спокойно сказал тому:

- Если ты, оборотень, думаешь, что позже сумеешь проникнуть в эльфийские подземелья, зная, где находится ход, то думаешь так зря. Ход будет открыт и снова закрыт для всех, кроме эльфов.

- Я не про ход… - сумрачно огрызнулся тот.

Коннор вдруг склонил голову, будто прислушиваясь, а на деле всматриваясь в личное пространство оборотня. Провожатый его чем-то заинтересовал, но судьбы Ирминой компашки беспокоили больше, так что он снова обратил взгляд на Ильма.

- Это близко к Серому Лабиринту?

- Нет, немного дальше.

- Как звать? – взглянув на оборотня-провожатого, спросил Трисмегист.

- Тапани.

Коннор заметил, что эльф-бродяга на этот ответ замер на пару секунд, словно его что-то удивило. Тем не менее, Трисмегист кивнул оборотню-провожатому:

- Сядешь в машину с братством.

- Братство?..

- Иди за мной, - потянул этого Тапани за рукав Коннор. – Вот наша машина.

Несмотря на то что Коннор не вполне понимал, зачем именно Тапани нужно следовать за ними и далее, мальчишка-некромант на всякий случай решил проследить за ним, о чём он и «сказал» братьям. Те по той же внутренней связи поинтересовались, каким образом он собирается это проделать. Коннор пожал плечами:

«Я накинул на него отслеживающую нить. Это достаточно».

В машину с братством и Колром, а теперь и с Тапани заглянул Трисмегист. Встретившись глазами с Коннором, эльф спокойно сказал:

- Он и правда будет только наблюдателем.

Поскольку в этот момент Тапани вполголоса беседовал с Колином, выясняя, что значит: эльф для него – старший брат, Трисмегиста услышали только старшие братья.

Пока ехали к месту, Коннор всё ещё удивлялся оборотню-провожатому. Оказался весьма любопытным. Его заинтересовало не только местожительство странной компании, но и состав Тёплой Норы. Особенно любопытствовал, насколько там дружны оборотни и другие представители Города Утренней Зари. Мальчишке-некроманту даже почудилось, что он хочет отдать в деревню кого-то из своих малолетних родственников, чтобы держать его подальше от Серого Лабиринта. А потом Мика мимоходом заметил, что этим летом из Серого Лабиринта они вывезли в свою деревню семейство Дэйти и Зиллы. И вот уж когда любопытство Тапани переросло в глубокое изумление.

- Так это вы забрали ту семью?!

- Мы. И что?

- Старик Абакар хотел, чтобы девочка из этой семьи навсегда осталась после учёбы в Сером Лабиринте, - признался Тапани. – Он хочет, чтобы у него были обученные молодые маги, а не те два старика, которые уже слишком немощны для его поручений.

- Он собирался оставить в Сером Лабиринте Белостенную?! – в свою очередь поразился Мирт. – Он настолько… самоуверенный?! Да задержи он её только на один день дольше обычного, Белостенные разгромили бы ваш Лабиринт до состояния пустыни!

- Ну уж… - неуверенно сказал Тапани.

- Вы же видели Белостенного в деле, - усмехнулся Коннор. – И не верите? Или не поняли, что эльф в белом одеянии – это и есть Белостенный?

Оборотень замер. Глаза его слегка опустели: он явно вспоминал, как дрался Ильм. Вспомнил, и его передёрнуло. Вздохнул и спросил:

- Все Белостенные так дерутся?

- А куда им деваться? – философски ответствовал Мика. – Они ж защитники города. Значит – должны уметь драться… - Он покосился на Колра, тихо сидевшего в своём самом незаметном и тёмном углу. – Хотя бы на уровне.

Из Серого Лабиринта выехали без приключений, зато с отрадным воспоминанием о драчливой разминке – взрослые, конечно. Братья сидели, сплотившись над браслетами и стараясь пробиться-таки к Бериллу. И поглядывали на Колина, который как-то сник и сгорбился на своём сиденье.

«Коннор, вы не хотели меня пугать, да? – неожиданно обратился к мальчишке-некроманту мальчишка-оборотень. – Вы что-то узнали об Ирме, но не хотите мне рассказывать?»

«Не хотим», - подтвердил мальчишка-некромант.

А остальные застыли, тревожно вслушиваясь в их разговор.

«А потом? – уточнил Колин. – Потом, когда Ирма будет со мной, вы расскажете?»

«Не уверен. Но Ирма в порядке. Во всяком случае – была, когда сбежала из подвала и покинула Серый Лабиринт».

Мальчишка-оборотень посидел, помолчал, потом кивнул.

«Я подожду. Может, вы потом передумаете».

Братья выдохнули, и только Мика обвёл всех изучающим взглядом, а потом, благо сидел на одной скамье с Колином и тот не видел его рук, заблокировал браслет мальчишки-оборотня, чтобы осторожно спросить у всех:

«С Ирмой что-то случилось?»

«Нет», - ответил Хельми.

Больше Мика ничего не спрашивал, разблокировал браслет Колина и, успокоившись, даже попытался вздремнуть. Колин же посидел немного, отстранённо глядя вперёд и ничего не видя, а потом спохватился и вынул из лежавшей за спиной котомки книгу, чтобы тут же погрузиться в её содержимое.

Сидевший рядом Тапани не преминул заглянуть на открытые страницы книги и озадаченно поднял глаза на мальчишку-оборотня.

На незаданный вопрос провожатому ответил Мирт:

- Колин серьёзно занимается изучением языков нашего государства. Это драконий.

Глаза взрослого оборотня вновь стали пустыми – на этот раз он как будто что-то прикидывал, а потом он снова вздохнул и надолго замолчал.

Из первой машины, в которой сидел Эрно, передали, что подъезжают к месту.

Вскоре все три машины остановились, и храмовник Белостенный немедленно заторопился вниз – к набережной городской реки. Здесь, у опоры моста, он потребовал найти ему хоть каких-нибудь семян. Поколебавшись, Мирт и Колин быстро разбежались чуть выше берега и нашли несколько прибрежных трав, метёлки которых ещё не потеряли своего содержимого. Пока храмовник проводил ритуал, открывающий ход, остальные охраняли его молча: не все ещё пришли в себя после грандиозной битвы во дворе Серого Лабиринта.

А Тапани снова заговорил с братством, уверившись, что ребята могут ответить на все его вопросы, не отнекиваясь нежеланием общаться с презренным оборотнем.

Так он поинтересовался, кого именно ищут странные путники из пригородной деревни. Ему объяснили всё про компашку во главе с девочкой-волчишкой. Уже привычный к странностям своих новых знакомцев, Тапани тем не менее снова округлил глаза: волчишка – глава команды, в которой есть эльф и вампир?.. Сначала Коннор решил, что Тапани и в самом деле хочет отдать в их деревню кого-то из своих детей. Но, даже уставший, Коннор приметил: когда любопытному оборотню перечисляли имена ребятишек из компании, он пусть не вздрогнул на одном из них (Коннор не успел уловить, на каком именно), но явно среагировал. Пусть всего лишь странным движением, словно прислушивался к чему-то знакомому.

Тем временем Ильм вовсю использовал тех, кто мог ему помочь с открытием хода в подземелья. Мальчишек-друидов он заставил принести ему ещё немного семян, а ребят-эльфов гонял к реке приносить ему в пригоршнях воду. Скоро на серой стене опоры моста красовался довольно большой прямоугольник. Трисмегист терпеливо стоял рядом, изучающе глядя, как Ильм создаёт ход.

Все три машины, оставленные на обочине, замаскировали магией, и группы искателей вошли в подземные коридоры. Ильм закрыл за собой ход так, чтобы никто посторонний не вошёл, – и так, чтобы затем можно было бы выйти им самим…

Братья немедленно вцепились снова в браслет Берилла. Отклика не было.

- Что теперь? – сухо спросил Коннор у Трисмегиста. – Мы уже там, куда, по вашим словам, вошли детишки. Но они не откликаются на наш зов. Не верю, что они уснули и не слышат нас!