Старательно упихав в себя полезную злаковую кашу, я поспешила к аудитории в надежде, что хоть там будут люди (ну и не люди, конечно, тоже), наплевавшие на завтрак, ну или питающиеся вне стен Академии.

Увы, возле аудитории никого не было. Тихонечко заглянув за приоткрытую дверь, обнаружила, что и внутри тоже было пусто. На всякий случай сверилась с расписанием – нет, все верно, пара должна быть тут. Хотя до ее начала было еще минут двадцать, так что вполне объяснимо отсутствие всех.

Ладно, раз аудитория открыта, то можно и зайти.

Комната оказалась небольшой, но громадные картины с панорамными изображениями различных битв зрительно делали ее гораздо просторнее.

Я в немом восхищении разглядывала произведения местного искусства, медленно переходя от картины к картине. Но одна, изображенная возле преподавательского стола, меня заинтересовала больше всех.

Вечер. Опушка леса. Чуть правее центра красивый двухэтажный деревянный дом, на крыльце которого стоял мужчина. Окруженный белесой дымкой, что, казалось, подсвечивала всю картину лучше изображенного закатного солнца, он был похож на посланника небес. А вокруг дома рассыпался отряд воинов, что наравне с холодным оружием держали в руках сгустки энергии.

Я медленно отходила назад, завороженная мрачной простотой, и в тоже время величественностью картины. И с каждым моим шагом улавливались все большие мелочи, дополняющие виденное живостью реальности.

Вон, в углу, за домом, блеснул кусочек реки. А слева от главного воина, что стоял чуть впереди, сидела прижавшая уши и скалящая острые зубы собака. Выше же, в серо-бордовых тучах, можно было разглядеть тень явно хищной птицы. Казалось, стоит мне чуть сильнее прислушаться, и я уловлю ее пронзительный крик.

Не знаю, сколько я бы еще разглядывала картину, но, сделав очередной шаг назад, я уперлась спиной во что-то.

Или, судя по тому, что это «что-то» было теплым и явно дышало, в кого-то.

Отстранившись, я обернулась посмотреть, кто же это так бесцеремонно нарушил мое личное пространство, что в этом мире, особенно по отношению к особям женского пола, совершенно не поощрялось.

За мной стоял представитель рода человеческого. Мужчина. Почти на голову выше меня, статный, широкоплечий, что отлично подчеркивала белая рубашка. В глаза сразу бросился прямой аристократический нос, повернутый сейчас отнюдь не на меня, а на картину, что я только что разглядывала.

– Завораживает, не правда ли? – произнес он низким, приятным, чуть хрипловатым голосом.

Я автоматически кивнула.

Прямые черные волосы до плеч были убраны с висков и заколоты сзади. Квадратный гладко выбритый подбородок создавал образ упрямого и сильного человека, несмотря на пухлые губы и густые длинные ресницы, которые были прекрасно видны с моего ракурса.

– Я тоже люблю смотреть на такие картины, – продолжил медленно говорить мужчина. – Они словно окно в прошлое, медленно поглощают твое сознание, утягивают в свой мир и заставляют забыть о насущных проблемах.

– Не могу с вами не согласиться, – тихо ответила я.

– Вы знаете, кто на ней изображен? – все так же глядя на картину, поинтересовался незнакомец.

– Нет.

– Это Ричард Грань, – произнес мужчина со странной интонацией. – Мой младший брат.

– О, так Вы… – начала я свой вопрос, но так и не закончила, в удивлении глядя в необычные глаза.

Глаза были красивой миндалевидной формы, с расходящимися в уголках едва заметными морщинками. Но отнюдь не это произвело на меня впечатление. А радужка, что вокруг зрачков была кристально-чистого белого цвета, переходя к краю в насыщенный карий оттенок.

– Так Вы меня не узнали? – чуть улыбнулся, видимо, наш преподаватель по искусству ведения магического боя. – Прошу прощения. Я Ролан Грань.

– А меня зовут Джозефина Найт, – поспешила представиться я.

Улыбка мистера Грань стала чуть шире, а в глазах заплясали веселые чертики.

– Надо же, мисс Найт, очень приятно с Вами, наконец, познакомиться.

– Вы обо мне слышали? – удивилась я.

– Разумеется. Первая девушка на боевом факультете, да еще и с таким высоким результатом закрывшая первую сессию, каким не могут похвастаться не то что девушки с других направлений, но и многие парни.

Я смущенно улыбнулась, не зная, что на это ответить. Все время теряюсь, когда меня хвалят, да еще и с таким размахом.

Я запоздало вспомнила, что у нашей группы, вообще-то, сейчас тут пара. Но, заглянув за широкую спину преподавателя, обнаружила все такую же пустую аудиторию.

– Хм, а разве не у Вас сейчас должно быть занятие у нашей группы? – растерянно пробормотала я.

– Все верно, мисс Найт. Но еще на первой лекции я предупреждаю адептов, что заходить в аудиторию можно только после моего приглашения.

– Ой, извините, я не знала. Меня никто не предупредил.

Вот же, парни, эльфы ушастые, сложно что ли было сказать?

– Не извиняйтесь, я на Вас не сержусь, – и правда без капли негатива произнес мужчина. – Наоборот, мне было очень приятно с Вами побеседовать. И, если захотите послушать историю о том событии, что изображено на этой картине, то жду вас после ужина в этом кабинете.

– Спасибо, – вновь улыбнувшись, не знаю за что поблагодарила я.

– Присаживайтесь, мисс Найт, – и с этими совами Ролан Грань прошел к двери в аудиторию.

Действительно, подтверждая слова преподавателя, несмотря на приоткрытую дверь, группа наша ожидала в коридоре. И вполне ожидаемо, что при виде меня парни и удивились, и обрадовались (не все, конечно, ярко выразили свой восторг при виде моей личности, но все же).

– Джо, принцесса наша, – заулыбался Сава, тут же садясь рядом со мной. – Ты, наконец, решила почтить нас своим присутствием.

Ролан Грань уже прошел к своему столу, но, услышав, как меня назвали, повернулся и в удивлении изогнул бровь. Бли-и-ин, ну где бы тоже научиться такому фокусу.

– Привет, Джо, – присоединился к своему светлоэльфийскому собрату Лиен. – Как себя чувствуешь? Уже готова окунуться в тяжкий мир упорной учебы?

У Ролана Грань и вторая бровь уползла наверх. Ну да, тут, на Конкордии, такое фамильярное обращение парней-эльфов к девушке говорило либо об очень тесной семейной связи, либо о том, что эти самые парни очень хотят эту девушку (ну или уже вполне удовлетворили свое желание). И раз уж на родственников мы ну никак не тянем, то остается второе объяснение. Конечно, есть еще вариант, что девушка эта имеет иномирное воспитание, так что ей все эти заморочки с именами чужды, но увы, такое объяснение будет еще хуже.

Ну и ладно, кому надо – тот сначала узнает меня поближе, а потом будет делать выводы о моей нравственности, а кто вешает ярлыки при первой возможности, тот нам и не нужен.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за секунду, так что уже в следующее мгновение я приветливо здоровалась с одногруппниками, попутно отмахиваясь от ехидных вопросов, что же это я тут делала с профессором (ого, а ведь это звание просто так тут не дают!) наедине.

Наш галдеж решительно прекратил громкий стук, издаваемый Роланом Грань методичными постукиваниями карандашом о стол.

– Тишина, – коротко бросил он, представ суровым мужчиной с холодными глазами. Неужели это он только что тепло мне улыбался? – Тема сегодняшней лекции «Репутация. Преимущества и опасности».

Я вздрогнула и подняла взгляд на молодого (хотя, интересно, а сколько ему на самом деле лет?) профессора. Он что, мысли читать умеет?

Однако мужчина на меня даже не смотрел. Казалось, он вообще смотрел в никуда, устремив взгляд куда-то под потолок.

– Репутация есть определенное закрепившееся мнение… – абсолютно монотонно и внезапно начал лекцию Ролан Грань.

Я спешно открыла тетрадь и начала быстро конспектировать все сказанное. Эх, придется дома переписывать лекцию, ибо сейчас совершенно не получалось разделить все по темам и комментариям. Все читалось быстро и настолько безвыразительно, что я прикладывала немалые усилия, чтобы просто успевать писать связанный текст. О возможных вопросах от аудитории лектор, казалось, даже не думал. Хотя, если отбросить наизануднейший тон, тема оказалась очень интересной.