Было жарко, но одновременно с тем тело било крупной дрожью от холода и боли, руки совсем уже не ощущались, а свежие раны горели нестерпимым огнем. Голова раскалывалась, горло саднило так, что было больно дышать, не то, что говорить. Но я все же старалась вытягивать информацию, ибо надежда на спасение теплилась где-то внутри. И тогда все эти сведения окажутся ох как нужны.

«Ну же, Рен, Риан, Эрик, Ивар Авфул» – мысленно взмолилась я. – «Где же вы, помогите, хоть кто-нибудь!»

– Ты придумал? – в слух произнесла я, стараясь разумом отстраниться от физических ощущений.

– Разумеется. Неужели ты думаешь, что старому идиоту Авфулу самому хватило бы на это мозгов? Советник короля, – с презрением сплюнул Ролан. – Хотя, будь кто-то из них по умнее… Честно говоря, я и не надеялся на столь быстрый результат.

И вновь зло рассмеялся, медленно рассекая кожу поперек первого разреза.

А я вспомнила, что ведь и правда, Ивар Авфул рассказывал, что в ту злополучную ночь в баре к нему подсел какой-то тип. Только вот ни его внешнего вида, ни разговора он толком вспомнить не смог. Значит, это был Ролан Грань.

– Неужели отсутствие магов-универсалов привело к погибанию целого мира? – отдышавшись, спросила я.

– Нет, конечно. Будь это так, все было бы гораздо проще. Хотя, не спорю, из-за наибольшей схожести с энергетической структурой мира, насильственная смерть этих удачливых выродков, действительно способствовала разрыву энергетической структуры в этом месте. Это как с волосами, – Ролан нежно провел рукой по моим грязным космам и меду его пальцев остались два волоска. – Совсем не больно, когда они выпадают самостоятельно, да? А вот если выдернуть клок волос насильно…

Маг тут же продемонстрировал, какого это.

Я взвыла от боли, не видя, ибо перед глазами все расплывалось, но прекрасно понимая, что он держит в руках.

– …да, драконы тогда так легко согласились переселиться, изолировать себя от остальных на своих островах, что их возможной поддержки несчастных эльфов можно было не опасаться.

Видимо, на какое-то время я потеряла сознание, поскольку понять, в какой момент появились драконы и почему они не хотят помогать почему-то несчастным эльфам, не смогла.

А Ролан даже не обратил внимание на мое временное отсутствие в нашем странном диалоге, что-то увлеченно вырезая у меня под ключицей, даже не прерывая рассказ. Похоже мужику давно хотелось поделиться своими гениальными планами, а тут я, идеальная кандидатура: молчаливая, неподвижная, и, по его мнению, скоро мертвая, так что тайна гениальных задумок никуда не просочится.

– … одним огненным шаром двух лиири, – вновь ворвался голос Ролана в мое мутное сознание. – Я знал, что эльфы привязаны к природе, но что бы настолько ослабнуть от ее медленного погибания! Вот к демонам как подступиться, я думал долго. Но тут такая удача, беременная демоница решилась посетить королевский прием! Иллюзии были первой дополнительной способностью, что я получил, оказавшись подле своего брата в момент его смерти. Прекрасный прощальный подарок от драгоценного родственничка, не находишь? Притвориться лучшим целителем при королевском доме и внушить демонице, что ради здоровья ее малыша нельзя пользоваться энергией, не составило большого труда. И эта дура не только безоговорочно поверила, но и распространила среди своих.

Тут Ролан Грань нахмурился, словно спохватившись, что слишком многое мне рассказал, и, приблизив нож к моему лицу, процедил:

– Мне надоели эти игры! Если ты еще не поняла, то твое сопротивление лишь оттягивает неизбежное, куколка.

С этими словами он одним движением обрезал веревки, и я мешком упала к нему под ноги. От удара о каменистый пол боль во всем теле вспыхнула с такой силой, что сознание окончательно покинуло меня.

Сколько я так провалялась? Не знаю.

Иногда мне чудилось, что Ролан приходил, вливал в меня кисло-сладкую тягучую жидкость, наверное, вместо еды, чтобы не подохла раньше времени, и задавал один и тот же вопрос:

– Ты надумала отдать мне свою энергию?

И получая неизменный отказ, пинал мое скрюченное на полу тело.

А один раз воспаленное сознание и вовсе отметило сюрреалистичную картину. Было ли это наяву или лишь плодом моего воспаленного сознания, точно сказать не могу.

Ролан сидел напротив меня, прикладываясь к полупустой бутылке с чем-то явно спиртным.

– Сегодня мне доложили, что в соседнем городе недавно обнаружились близнецы. Два мальчишки и оба мага-универсала, представляешь, какая удача?

Отхлебнув, он довольно зажмурился.

– Дети только недавно начали проявлять свои способности, и потенциал у них не слишком уж впечатляющий, но их двое, так что вполне может хватить. Думаю, на неделе наведаюсь к ним в гости, а уж уговорить детишек будет гораздо легче, чем тебя. И тогда я, наконец, покажу себя народу! Раскрою всем глаза на то, к какому плачевному состоянию привел наш мир нынешний король! Отменю гонения универсалов, излечу Пустынные Земли, чем не только заслужу безграничную любовь людей, но еще и обеспечу возрождение силы эльфийским народам. Раскрыть глаза демонам на их заблуждения, жаль, не получится, тут ты меня подставила, конечно. Но подмажу тем, что пообещаю безграничную поддержку и обеспечу их бесплатными услугами возрождаемых универсалов для лечения уже пострадавших. Введу в народ драконов, для процветания всех сторон, так сказать. Меня возвеличат и будут умолять остаться правителем. Величайшим правителем в истории, спасшим всю Конкордию! Правда ты этого, конечно, не увидишь, но я буду наслаждаться жизнью за нас обоих.

В какой-то момент я очнулась, а рядом никого не было.

Я лежала, свернувшись комочком. Тело чувствовалось плохо и все очень сильно болело. И было холодно. Очень холодно.

Казалось, что боль и холод поселились во мне навсегда.

Осознание того, что меня до сих пор не нашли, и, видимо, и не найдут, уже не вызывало никаких эмоций.

Я словно бы медленно умирала.

Хотя почему словно? Так оно и было.

Глухо застонав, я медленно распрямилась. Закоченевшее тело было непослушным и вопило о нестерпимой боли в каждой клеточке, голова кружилась, волнами накатывала тошнота. Похоже, у меня еще и ребра были сломаны, потому что каждый вдох сопровождался острой болью в груди.

Но желание жить все пересиливало.

Еле тлеющий факел слабо освещал пещеру, и я с трудом разглядела отверстия, в которых еще совсем недавно, и одновременно так давно, планировала попытаться найти выход.

Только вот шансов на то, чтобы проверить каждый, у меня больше не было. Чудом будет, если я смогу забраться хотя бы в один из них.

Ползком добралась до стены, откуда ближе всего было к выбранному, фактически наугад, ходу.

Если судьба, то я выберусь. Если же нет, то…

Все, никаких упаднических мыслей. Если буду думать о том, что в конце пути меня ждут только темнота и холод, никаких сил не хватит.

Усилием воли заставила себя встать на трясущиеся ноги и вцепиться в каменную стену.

Первый рывок тела вверх оказался самым сложным. Пальцы не слушались, и никак не удавалось ухватиться так, чтобы занять устойчивое положение. Но все же мне это удалось.

Хрипло выдохнув, я, прижавшись грудью к стене, подняла ногу, на ощупь выискивая следующую опору. Так, очень медленно, но я все же поднималась, изредка вскидывая голову, чтобы убедиться, что движусь в правильном направлении.

Наверное, я больше не смогу заниматься скалолазанием, поскольку оно теперь четко будет ассоциироваться с этим восхождением.

Но вот под рукой нащупался широкий проем, и я затащила себя внутрь.

Отдыхать себе времени много не дала, поскольку каждая минута в этой пещере приближала меня к смерти от голода и холода, не говоря уже о многочисленных травмах и явных внутренних воспалениях.

Непроглядная темнота впереди панически пугала. Но мысль остаться тут на всегда пугала еще сильнее.

Так что я двинулась вперед, тщательно ощупывая все впереди себя.