Орин, дежурный страж, сидел за столом перед раскрытым журналом и лениво водил по странице пером, фиксируя перемещения за ночную смену. Необходимая рутина, надоевшая до рези в глазах. Каждые два часа он записывал координаты всех меток, отмечал отклонения от маршрутов и сверялся с реестром миссий.

Подавляющее большинство огоньков сосредоточилось на Святых Землях, в пределах Цитадели и её окрестностей. Несколько точек светились на других континентах, отмечая посланников клана в дальних государствах, наблюдателей при крупных сектах, разведчиков на территориях враждебных кланов. Все учтённые, все на своих позициях.

Орин обмакнул перо в чернильницу и потянулся за кружкой с остывшим чаем, и тут кристалл издал низкий гул.

Кружка замерла на полпути, Орин уставился на сферу. На самом краю карты, далеко на юго-западе, за линией Вечного Океана вдруг вспыхнул новый огонёк. Он горел оранжевым светом.

Орин медленно поставил кружку на стол и пересчитал огоньки. Стало на один больше, чем минуту назад. Он сверился с журналом, потом с реестром миссий. Ни одного соклановца в том регионе быть не могло.

Ближайший наблюдатель находился в нескольких тысячах километрах к северу, в столице Королевства Кузнецов и Звероловов, а новая метка горела на окраине какой-то захолустной Империи в районе, который на карте даже не имел подробной разметки.

Орин поднялся и быстрым шагом вышел из зала.

Однообразие коридоров Цитадели разбавляла бесконечная череда факелов и каменных арок. Поднявшись на три яруса вверх и пойдя мимо караульных постов и комнат для сна, Орин толкнул тяжёлые двери зала Совета.

Старейшина Кассиан, глава ночного дежурства, просматривал донесения при свете двух парящих огоньков. Орин опустился перед ним на колено.

— Старейшина, новая метка на карте Ока. Юго-запад, за Вечным Океаном, окраинные земли. В реестре этой позиции нет.

Кассиан отложил свиток. Его сухие пальцы медленно сомкнулись на подлокотнике.

— Координаты.

— Южная оконечность одной из малых империй, приграничье с Дикими Землями.

Кассиан прикрыл веки на три удара сердца.

— Побочная ветвь, — открыв глаза, констатировал он. — Нарушили условия изгнания.

Потянувшись к бронзовому колокольчику, старейшина позвонил дважды, и из тени за колонной бесшумно выступил адъютант.

— Отряд зачистки, — бросил Кассиан. — Направление юго-запад, за океан, координаты возьмёте у стража. Найти и уничтожить всех выживших, тела доставить в Цитадель. Родословная не должна попасть в чужие руки.

Адъютант поклонился и растворился в темноте. Кассиан взял отложенный свиток и вернулся к чтению.

Плот появился в полуметре над водой и с тяжёлым всплеском шлёпнулся на поверхность, подняв веер брызг. В утреннем свете он выглядел даже солиднее, чем вчера. Брёвна понтонов блестели, настил манил ступить на него, а каркас второго яруса с натянутым тентом придавал конструкции вид настоящего судна. Моё детище покачивалось на волнах, готовое к путешествию.

Рид первым оценил обстановку и запрыгнул на борт одним текучим движением. Кот пробежался по палубе, обнюхал Алхимический Котёл в глиняном гнезде и взлетел по лестнице на верхний ярус, где немедленно улёгся в самом удобном месте в тени под тентом. От него пришло одобрение: годится, можно жить.

Дина рванула следом, и я едва успел её подхватить. Она оттолкнулась от берега задними лапами, бесполезно загребла воздух передними декоративными ручками и полетела мимо борта прямиком в воду.

— Эй-эй-эй!

Схватил её за панцирь в последний момент и втащил на палубу. Мелкая недовольно пискнула и принялась обнюхивать доски, а в моём сознании волной пришло возмущение: она почти допрыгнула, зачем вмешиваться?

— Почти не считается, — опустил её на настил. — Учись рассчитывать траекторию и силы.

В ответ пришёл образ огромного прыжка через всю реку, но я решил оставить без комментариев…

Шест привычно лёг в ладони, я упёрся в илистое дно и оттолкнулся. Судно медленно отошло от берега, течение подхватило его и потянуло на середину реки. Понтоны держали, настил не скрипел, конструкция шла ровно, без крена и рыскания.

Поднявшись на верхний ярус, я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на деревню. Она медленно уплывала назад вместе с крышами домов, дымом над кузницей и силуэтом моего ресторана. Где-то там Густо готовил завтрак для первых посетителей, а Альфред проверял счета в поместье. Жизнь последних недель превращалась в точку на горизонте.

Зато впереди водная гладь раздвигалась всё шире, и за поворотом начинались земли, о которых я знал только понаслышке: Дикие Земли, глубокие воды с добычей совсем другого калибра.

Ветер трепал волосы, солнце грело спину. Я расплылся в улыбке, которую даже не пытался сдержать. Передо мной лежали река, плот и целый мир.

Рид передал ментальным посланием образ: бесконечная водная гладь, уходящая за горизонт.

И я полностью разделял его безмолвный восторг.

Спустившись вниз, закрепил Тысячелетнюю Удочку в держателе на носу, достал из перстня медный колокольчик, прихваченный из кладовой, и привязал его к кончику удилища. После чего нацепил наживку и забросил.

Поплавок закачался на волнах, духовная нить натянулась, потянулись минуты ленивого ожидания.

Дзинь.

Колокольчик дёрнулся, я подсёк, и на палубу шлёпнулась серебристая рыбёшка размером с ладонь. Энергии в ней было с гулькин нос.

Дина появилась рядом раньше, чем добыча успела перестать трепыхаться. Челюсти щёлкнули, и рыба исчезла в розовой пасти.

— На здоровье.

В сознании пришло требовательное ожидание: ещё?

— Сейчас.

Следующие полчаса превратились в однообразный цикл: заброс, ожидание, звон колокольчика, подсечка, кормёжка. Мелочь клевала исправно, но толку от неё было немного. Мелкая рыбка для Дины была даже не закуска, а так, разминка для челюстей. Рид тем временем восседал наверху с видом аристократа, которому предложили питаться объедками, и принципиально смотрел мимо.

Ладно, ловля пока подождёт, до настоящих охотничьих угодий ещё плыть и плыть.

Я оставил удочку в держателе и полез в перстень отца, перебирая содержимое. Там лежали бухгалтерские записи Виктора, бочонок с остатками жидкой энергии, пустые склянки, техника Плети и свиток Игниса, перевязанный алой лентой.

Я его развернул: «Концентрация», базовая алхимическая техника наполнения продуктов духовной энергией.

Система тут же отреагировала:

Обнаружена техника. Желаете оцифровать?

Но зная техники Игниса, решил сначала хорошенько его изучить. Первые строки показались понятными: принцип направления потока энергии в структуру ингредиента, связывание молекул с духовными частицами… А потом пошли термины, от которых у меня зарябило в глазах. «Трансцендентная матрица резонанса», «семь слоёв эфирного уплотнения», «принцип обратного сжатия по методу Верховного Архонта Хрю».

Какого, простите, Хрю?

Пролистал дальше и обнаружил, что абстракции громоздились на абстракциях, отсылки вели к каким-то базовым трактатам, которых у меня не было, и каждый следующий абзац требовал теоретической подготовки, которой я не обладал. Игнис, конечно, мастер, но давать новичку свиток с отсылками к «элементарным основам», не убедившись, что эти основы мне известны…

Ладно, потом разберусь, когда будет время, найду нужные трактаты, и голова освободится от выживания в Диких Землях.

Свёрнул свиток и убрал обратно, но тут моя рука сама наткнулась на следующий свиток, тёмно-серый, без украшений.

Техника создания чёрных хлыстов.

Именно ей Виктор опутал меня во время поединка. Призрачные серые щупальца из рукоятей кинжалов, сковывающие движения и высасывающие силы. Неприятная штука.

Система молчала, а значит, оцифровке эта техника не подлежала. Слишком чуждая моему пути?