Закон убывающей отдачи. Мне бы сейчас давление, как в гроте Броулстара… А что мы имеем? Вес, гравитацию и моё собственное упрямство. Ладно, значит, пользуемся тем, что есть.

Я взял два каменных блока в руки, третий водрузил на загривок и заглотил девятнадцатую пилюлю.

Под тройной нагрузкой суставы захрустели, и тело снова взвыло, но я продолжал утяжелять комплекс с каждым подходом. Пистолетные приседания с гирями, хлопковые отжимания, выпады с блоками на плечах шли непрерывной чередой. Каждая мышца вибрировала мелкой дрожью, дыхание вырывалось рваными хрипами.

Двадцатая пилюля… Двадцать вторая…

В середине очередного рывка гири тело замерло в верхней точке, и… в этот момент внутри что-то щёлкнуло. Волна жара прокатилась от солнечного сплетения к конечностям, гиря вылетела из руки, грохнувшись на гравий, а я рухнул на колени.

Системное уведомление засияло перед глазами.

Закалка Тела: Уровень 9.

Девятый! Я хрипло выдохнул.

Радость продержалась ровно три секунды, потому что внутри всё взбунтовалось.

Энергия, запертая в клетках тела, пришла в движение и хлынула по каналам дикой рекой. Стабилизация. Я так и не довёл этот процесс до конца после прорыва на восьмой уровень в гроте, и сейчас старая энергия проснулась, наложившись на новую волну.

Меня скрутило. Я упёрся лбом в гравий, а в голове пульсировала единственная мысль: — «Река, нужно в воду для 'Техники Глубинных Вод».

И тут я почувствовал новый жар, до боли знакомый. Жар пилюль Очищения Крови, которые я глотал весь вечер, он всё ещё тлел внутри, и это пламя начало пережигать дикую энергию. Там, где сила прорыва рвалась наружу, огонь пилюль встречал её и сжигал лишнее, направляя остаток в клеточную структуру. Мышцы прогрелись до костей, как после хорошей бани.

Я поднял голову и прислушался к ощущениям.

Так, стоп! Пилюли Очищения Крови укрепляли тело через очищающее пламя, а стабилизация после прорыва — это закрепление энергии в клеточной структуре. Один и тот же механизм! Пилюли сделали ровно то, для чего я собирался бежать к реке, и их побочный эффект оказался для меня приятным бонусом.

Достал из перстня последнюю, двадцать третью пилюлю. Тёмно-красная горошина исчезла во рту, жар вспыхнул с новой силой, и я вновь схватился за гири.

Рассвет застал меня сидящим на крыльце.

Гири валялись на гравии, каменные блоки стояли у стены. Тело было выжато до капли, но уже начинало восстанавливаться на новом уровне.

Я вызвал интерфейс. Ведёрко заполнилось на четверть. Двадцать три пилюли сделали своё дело, и дальше придётся набирать энергию по старинке, рыбалкой и едой, но девятый уровень теперь от меня никуда не денется.

Сжал кулак. Мышцы мгновенно ответили плотной силой, будто под кожей натянули стальные тросы. Сегодняшним утром те брёвна для плота показались бы мне вязанкой хвороста.

Альфред, как всегда безупречно одетый, уже ждал в холле.

— Доброе утро, господин Ив.

— Альфред, мне нужна тетрадь с чистыми листами. Отправь кого-нибудь в деревню за Густо, пусть пригласит его на завтрак, а когда он придёт, собери всех домашних в столовой.

Тетрадь появилась на моём столе через пять минут. Я сел, обмакнул перо и начал выписывать базовые рецепты, температурные режимы и алгоритмы коррекции вкуса, то есть всё, что Густо мог освоить без моих системных навыков.

Через час в столовой запахло свежим хлебом и жареным мясом. Густо явился в белоснежном кителе, за ним вошли Альфред, Герта с мужем и остальные слуги. Рид запрыгнул на подоконник, а Дина устроилась у моих ног, сосредоточенно грызя кость.

— Я отправляюсь в Дикие Земли, — сказал я, когда все заняли свои места. — Точных сроков указать не могу, вернусь, когда отыщу что-то стоящее, но обещаю иногда наведываться.

В столовой повисла тишина.

— Альфред, — я повернулся к дворецкому. — Ты остаёшься за главного. Дом, финансы, контроль за рестораном, все текущие расходы через тебя.

— Будет исполнено, господин Ив, — он коротко кивнул.

— Простите… — вдруг тихо сказала Герта. Она стояла у стены, стиснув фартук в кулаках, губы у неё подрагивали. — Мы только вернули хозяина. Три года ждали, три года терпели Виктора, и когда наконец всё наладилось… Мы боимся, что вы не вернётесь… как ваш отец.

Дина перестала грызть кость.

Я поднялся, подошёл к Герте и посмотрел ей в глаза.

— Герта, этот теперь мой дом. Отец строил его для нашей семьи, и вы часть её. Я буду сюда возвращаться каждый раз когда появится такая возможность, ведь теперь мне есть куда возвращаться.

Кухарка всхлипнула и уткнулась лицом в фартук. Освальд обнял её за плечи, а Альфред расправил спину с явным облегчением.

Я вернулся к столу.

— Густо, у нас контракт на полгода, и ресторан остаётся на тебе. Но есть задача сверх контракта за отдельную плату: найди себе толкового ученика из местных, поставь руку, объясни принципы. Когда контракт закончится, ресторан должен работать без тебя.

Усики повара нервно дёрнулись.

— Я повар, а не преподаватель! Одно дело работать под вашим руководством, совсем другое передавать знания каким-то деревенским…

Я молча подвинул к нему исписанную тетрадь.

— Сначала посмотри.

Густо открыл её, перевернул страницу, другую, третью, и чем дальше читал, тем шире раскрывались его глаза. Пальцы бережно погладили бумагу, словно драгоценный артефакт.

— Это же полная система… — пробормотал он. — Температурные карты, коэффициенты уваривания… Да я за десять лет в «Созвездии» до четверти этого не додумался!

— Любой толковый ученик с этой тетрадью за три месяца выйдет на уровень крепкого линейного повара, а с твоим руководством за два.

Густо закрыл тетрадь и прижал её к груди. Теперь он выглядел не высокомерным столичным снобом, а фанатиком своего дела, дорвавшимся до тайных знаний.

— Я найду ученика, и вы не пожалеете.

Остаток утра ушёл на сборы. Я спустился в кладовую и упаковал в пространственное кольцо провиант: вяленое мясо, крупу, специи и бочонок мёда. На одной из полок мне на глаза попался медный колокольчик, закинул и его в кольцо вместе с остальными вещами.

Рид ждал у ворот в боевой форме, и через ментальную связь от него шёл уверенный образ: течение, неизведанные воды, готовность к охоте. Дина путалась под ногами, транслируя нетерпеливое предвкушение гор еды.

Берег Подлунного Потока встретил нас плеском воды и запахом речной тины. Я остановился у самой кромки и достал из системного слота Тысячелетнюю Удочку просто чтобы ощутить тяжесть персикового дерева. Она привычно легла в ладонь, и всё встало на свои места.

Девятый уровень Закалки, мобильная база в кармане, полный перстень припасов, а рядом Рид и Дина.

Где-то там, вниз по течению, нас ждало Скрытое Озеро, а за ним Дикие Земли с глубокими водами и добычей совсем другого калибра.

Рид послал через связь образ: тёмная бездна и огромная тень, скользящая в глубине.

— Да, — кивнул я. — Именно туда!

И материализовал плот.

Далеко за Вечным Океаном воздух, густой и тяжёлый от духовной энергии, медленно оседал на камнях мерцающей росой. Здесь, на вершине пронзающей облака горы, громоздилась Цитадель Главной ветви клана Винтерскай.

Глубоко в её недрах за десятками защитных формаций скрывался Зал Предков, а в центре него на базальтовом постаменте покоился гигантский кристалл, выточенный в форме глаза. Над кристаллом парила полупрозрачная сфера размером с комнату, объёмная карта мира, сотканная из тончайших нитей духовной энергии. Контуры континентов, горных хребтов и океанов мерцали бледно-голубым, а по их поверхности медленно перемещались тысячи разноцветных огоньков, каждый из которых обозначал живого носителя пробуждённой родословной Винтерскаев.

Око Предков неусыпно отслеживало каждого члена клана с активной родословной огня, их перемещения, статус, само присутствие в мире живых. Когда огонёк гас, это означало смерть, а если два огонька сходились в одной точке, встречу. Для Совета Старейшин эта карта являлась тем же, чем шахматная доска для полководца, способом видеть расстановку фигур в реальном времени.