— НИК, ТВОЮ МАТЬ!!! — рёв Бэна наполняет гостиную комнату, прекращая в момент все наши сексуальные игры.

И только тогда Деверсон отскакивает от меня, а я поправляю платье, желая привести себя в более приличный вид перед тайными наблюдателями произошедшей между нами сцены.

В это время Лизи сидит на диване с выпученными глазами и открывает рот, как немая рыбка, но так и не может вымолвить ни единого слова. А Бэн без остановки смеётся во весь голос.

— Если вам нужно уединиться, вы только скажите, — хихикая, предлагает друг, заставляя меня смутиться и покраснеть от оказанного нам внимания.

Элизабет тут же начинает моргать и постепенно приходит в себя, наконец, обретая дар речи.

— Милый, кажется, я только что увидела эротическую сцену в исполнении наших друзей. Не знаю, чему я рада больше. Тому, что ты не дал досмотреть мне это до конца, или же тому, что они так реагируют друг на друга. В любом случае, мы собрались здесь, чтобы ПОУЖИНАТЬ, Ник Деверсон, — строго заканчивает она свою речь, испепеляя его своим взглядом.

— Прости, Лизи. Я забылся, — покорно принимает он свою вину, не смея возразить хозяйке этого дома.

— Мы ещё не договорили с тобой, — напоминает мужчине моя подруга, вынуждая всё его тело напрячься.

— Я помню, — тихо отвечает Ник и опускает свои глаза в пол, словно нашкодивший ребёнок.

Затем мы все усаживаемся за стол и приступаем к вкусному ужину, обсуждая столь важную для нас тему.

Решив все вопросы по поводу организации свадьбы, мы с Ником отправляемся ко мне домой, желая пешком прогуляться по тихим ночным улицам.

— А как же твоя девушка? Ты всё ей рассказал? — затрагиваю тревожащую меня тему, намереваясь добиться от него желаемого ответа.

— Конечно. Будь уверена, она ни капли не расстроилась. Мы с ней совершенно разные, — спокойно отвечает он, крепко сжимая мою ладонь.

— Чем же ты занимался полдня?

— Я… подготавливал кое-какие бумаги по работе. Мне не хотелось сейчас об этом говорить, но… Я завтра должен уехать.

— Ник… — сдавленным шёпотом проговариваю ему в ответ, сжимаясь всем телом и опасаясь за наше дальнейшее будущее.

— Милая, я вернусь. Обещаю. Мне нужно уладить некоторые дела. И в день свадьбы я буду здесь, рядом с тобой, — смотря прямо в мои глаза, серьёзно отвечает любимый.

А затем, крепко прижав к самому сердцу, начинает баюкать в своих руках, оставляя долгий поцелуй на моей макушке и согревая родными объятьями.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал. Я снова теряю тебя… — начинаю всхлипывать, плотно прижимаясь к его телу.

— Нет. Этого не случится. Чёрт! Нужно было это сделать немного раньше, но теперь уже нет другого выхода. Дай мне телефон Рика. Я должен поговорить с ним. Возможно, он найдёт для этого разговора пару минут, прежде чем я…

— Он всё знает, — перебиваю я его, украдкой смахивая слезинку со своей щеки.

— Вот как? — удивляется Ник, пытаясь заглянуть в мои глаза.

— Он просил меня разобраться в себе и решить, кому из вас я хочу отдать своё сердце.

— И что же ты решила? — не скрывая своего волнения, спрашивает Деверсон.

А на моих губах появляется хитрая улыбка.

— Ты узнаешь об этом, когда вернёшься ко мне.

— Вот, значит, как! В свою очередь хочу тебя предупредить, что чтобы ты не предприняла, я тебя никому не отдам… — чувственно и проникновенно проговаривает любимый.

И наши губы сливаются в нежном и трепетном поцелуе, заставляя немедленно забыть о времени и пространстве.

Как только входная дверь моего дома за нами закрывается на внутренний замок, Ник снова набрасывается на меня, плотно прижимая к своему телу.

— Ты такой ненасытный…

— Мне всегда тебя мало, — жадно припадая к моим губам и задыхаясь от возбуждения, произносит любимый.

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра утром.

— Тогда давай не будем терять оставшееся драгоценное время, — твёрдо заявляю я и притягиваю его к себе для страстного, умопомрачительного поцелуя.

Не размыкая объятий, мы стремительно двигаемся по гостиной и останавливаемся лишь тогда, когда упираемся в расположенный у окна стол.

Ник приподнимает меня и усаживает на него, широко раздвинув стройные ножки в стороны.

Затем он снимает с меня кружевные трусики, уверенно проникая пальцами в горячий эпицентр моего желания, и настойчиво возбуждает его своими ласками.

Низ живота тут же наполняется теплом и неутолимым чувством принадлежать этому мужчине.

Освободив себя от одежды, любимый аккуратно входит в моё лоно, прижимаясь ко мне всем напряжённым до предела телом.

А я обхватываю его талию ногами и двигаюсь навстречу, увеличивая глубину его ритмичных проникновений.

Ник обнажает мою грудь и начинает покусывать её, дразнить языком, ещё сильнее сводя с ума и заставляя желать большего.

— Ник! — выкрикиваю его имя в порыве страсти.

И он стонет мне в ответ, ускоряя темп своих уверенных сильных движений.

Полностью выбившись из сил, мы вместе приходим к завершению любовного процесса и растворяемся в крепких объятьях друг друга, долго не разжимая их, пока нам обоим кажется это необходимым.

— Я так люблю тебя… — шепчет он, вновь прикасаясь ко мне губами.

— А я тебя, — вторю ему в ответ, рисуя счастливую улыбку на своём лице.

И проговорив до поздней ночи, мы всё же засыпаем практически перед рассветом, не выпуская друг друга из своих рук, словно боясь, что миг расставания настанет намного раньше назначенного часа.

Рано утром я просыпаюсь от шума воды, льющейся в ванной комнате.

Выскользнув из тёплой постели, с предвкушающим наслаждением иду под горячий душ, чтобы присоединиться к любимому мужчине.

Забравшись к нему в кабинку, обхватываю Ника за его мощные плечи, вздрагивающие от моих прикосновений.

И он с нежной улыбкой на губах поворачивается ко мне лицом.

— Я тебя разбудил?

— Нет. Я просто замёрзла без тебя, — тихо отвечаю я, окидывая его с головы до ног восхищённым взглядом.

— Лучше не смотри на меня так, — предупреждает возлюбленный, придвигаясь ко мне ближе.

А я прикусываю нижнюю губу и бросаю вызов произнесённым им словам:

— А иначе что ты сделаешь?

В эту же минуту я вижу, как его глаза темнеют, наливаясь страстью и похотью.

Он быстро разворачивает меня спиной к себе, вынуждая упереться руками в стенку душа.

А затем, обхватив за талию, резко входит в меня, выбивая весь воздух из лёгких, и с каждым толчком увеличивает темп своих движений.

Одна его рука массирует чувствительную, возбуждённую грудь, заставляя меня выгибаться навстречу его ласкам. А другая аккуратно стимулирует пульсирующий клитор, доводя до пика безумного наслаждения.

Наши стоны не подвластны никакому контролю.

И через некоторое время мы взрываемся удовлетворённым вскриком в унисон, и кажется, что больше ничего на свете нет этого прекрасней.

Позже я провожаю Ника в длительную поездку.

И когда дверь за ним закрывается, мне становится без него так холодно и одиноко, что хочется кричать не своим голосом, пока эмоции не отпустят меня на свободу.

Но вместо этого я глубоко вздыхаю, сворачиваюсь на кровати калачиком и всё же даю волю безудержным слезам, терзающим мою щемящую душу.

— Я буду ждать тебя, Ник… Возвращайся ко мне скорее…

С того момента, как уехал Ник, меня постоянно одолевали сомнения.

Такие вопросы, как: «а вдруг он не вернётся? А вдруг что-то пойдёт не так?» совершенно не давали никакого покоя жить нормальной жизнью.

И тут во мне проснулся самый главный страх.

Одиночество.

Один рабочий день сменялся другим, гоня куда-то беспощадно мою жизнь как по накатанной.

Все вечера я проводила в полном уединении с собой под тёплым пледом у телевизора. И лишь иногда моё уныние разгоняли дружеские встречи с Элизабет и Бэном.