Бархатистый смех Ника завораживает меня, лишая жизненно необходимой возможности дышать и разумно думать хоть о чём-либо.

— «Этого не может быть! Где тот Ник, которого я знала?» — пульсирует громким эхом у меня в голове, но осознание напрочь противится верить действительности.

Теперь он выглядит совершенно иначе.

Мой Ник был высоким худощавым парнем, который не гнался за последним писком моды, касающимся рельефности мужского тела.

Он всегда носил немного длинные волосы с пробором на правый бок. И редко снимал очки из-за выявленной близорукости.

Этот же солидный мужчина является полной ему противоположностью.

Короткая стрижка и небольшая щетина делают его ужасно притягательным, привнося особый акцент дерзкой брутальности молодого человека.

А его тело…

Боже…

Мой взгляд невольно задерживается на его полурасстёгнутой белой рубашке, начиная смело вырисовывать эротические фантазии, заставляющие до боли прикусить нижнюю губу и резко окуная с головой в страстные сцены примирения, происходящие между нами когда-то, словно это было уже в другой жизни.

— «Боже, Сара, челюсть с пола подними!» — пытаюсь мысленно привести себя в чувства и прекратить так явно созерцать его тело, будто оно является каким-то совершенным творением искусства.

Мимолётно окинув затуманенным взором его мускулистые бёдра и выделенные рисунком из вен сильные руки, я начинаю почти задыхаться от нехватки кислорода. А его парфюм становится медленным желанным ядом, сводящим меня с ума.

— Рад тебя видеть, — говорит он, присаживаясь напротив, внимательно изучая в ответ все мои внешние изменения, и не перестаёт при этом улыбаться.

— Я тоже рада видеть тебя, Ник.

— Прекрасно выглядишь, — расслабленным и уверенным тоном произносит мужчина, наверняка пытаясь смутить меня, прекрасно зная, какой эффект он может производить на женский пол.

Но и я за всё это время нашего расставания много приобрела взамен, а не утратила безвозмездно.

— Спасибо. Ты тоже, — высоко подняв подбородок, произношу я, получая искреннюю заразительную усмешку молодого человека.

— Мне показалось, что ты была шокирована, увидев меня здесь. Лизи тебе не сказала, что я буду шафером Бэна?

— Сказала. Просто… Я не ожидала, что ты так изменился, — даже не пытаюсь скрыть от него свои мысли, за что награждаюсь нежной улыбкой, играющей на его губах. — Ты здесь с девушкой?

— Нет. Почему ты так решила? — удивляется он, хмуро сводя брови у переносицы.

— Просто я…видела тебя у бара, прежде чем ты появился передо мной.

— Почему не подошла ко мне?

— Ты был не один, — тихо отвечаю на его вопрос, слегка потупив взор на близлежащую передо мной бумажную салфетку.

— Это была просто знакомая. Коллега по работе, можно сказать. Выпьем что-нибудь? — тут же меняет он тему разговора, пытаясь вывести наше общение на что-то более приятое.

— Да, не откажусь, — соглашаюсь на его предложение, желая немного расслабиться, чтобы быть уверенной в себе и до конца суметь выдержать этот напряжённый неловкий вечер.

— Красное, полусладкое. Я помню, — бархатный шёпот долетает до моего слуха, заставляя мурашки безумным потоком бежать вниз по спине.

И я лишь натянуто улыбаюсь в ответ, мысленно молясь о приезде виновников предстоящего события, ради которого мы здесь все собрались.

Ник заказывает моё любимое вино и аппетитные закуски, всё также не сводя с меня своего пристального обжигающего взора и не обращая внимание на приветливо воркующую возле его уха смазливую официантку. Когда она уходит, он глубоко вздыхает и, приняв серьёзное выражение лица, продолжает вести диалог:

— Как ты, Сара?

— У меня всё хорошо, — невозмутимо отвечаю я, заставляя себя улыбнуться.

— Встречаешься с кем-нибудь?

— Да, у меня есть мужчина, который делает меня счастливой.

— Рад за тебя, — скрестив руки на груди, резко отвечает Ник, словно пытаясь тем самым показать своё безразличие к моей нынешней судьбе.

Да только он совсем не учёл того факта, насколько хорошо я его знаю.

— Ну а ты? — будто бы из чувства уважения спрашиваю у него, уводя свой взгляд в сторону, чтобы не показаться слишком заинтересованной в этом вопросе.

— Состою в отношениях, — холодно отвечает Ник, закидывая ментоловую жевательную резинку в ротовую полость.

И я понимаю, что он до сих пор верен моей просьбе отказаться от курения сигарет, заменяя эту вредную привычку чем-то другим, но действенным.

— Это замечательно! — отвечаю ему и через пару секунд замечаю, как через весь ресторан к нам мчится Элизабет, ведя за собой следом измученного, но не сопротивляющегося Бэна. — А вот и наши брачующиеся!

— Простите, что опоздали, — проговаривает жених, присаживаясь рядом с другом на свободный стул.

— Всё нормально. Мы даже успели немного поболтать, — отвечает Ник, вновь бросая в мою сторону свой искушающий, пленительный взгляд.

Элизабет чмокает меня в щёку и садится на свободное место, стараясь перевести всё его внимание на себя, за что я очень ей благодарна.

— Привет, Ник. Не ожидала тебя увидеть здесь раньше назначенного времени. Во всяком случае, на вчерашний ужин в нашем доме ты соизволил задержаться на целый час, — язвительно делает ему замечание Лизи, надеясь, что мужчине станет стыдно или неудобно из-за недавно произошедшей ситуации.

Но не тут то было.

— Прости, милая, на то у меня были некоторые неотложные обстоятельства, — обольстительно улыбнувшись и подмигнув красавице, проговаривает Деверсон, продолжая поглощать свою порцию ароматного блюда.

— Сара, прекрасно выглядишь, — кивает мне жених, не зная, как я на самом деле отношусь к его выходке: сделать Ника своим шафером.

— Спасибо, Бэн, — тепло улыбнувшись, отвечаю ему, стараясь подбодрить и показать всем своим видом, что я не сержусь на происходящее.

Но Бэн всё равно чувствует себя неловко. Наверное, переживает, что по его инициативе мне приходится находиться рядом с Ником и вынужденно играть нейтральные чувства. Ведь он прекрасно знает, как мне было тяжело после нашего развода.

— Что ж, приступим к обсуждению мероприятия, — резко меняет тему разговора Лизи, заставляя каждого из нас сосредоточиться на предстоящей свадьбе.

И в течение всего последующего часа мы ужинаем и решаем насущные проблемы, касающиеся данного мероприятия.

А когда молодые люди, КАЖЕТСЯ, заняты обсуждением какой-то личной мужской темы, Элизабет поворачивается ко мне лицом и с интересом спрашивает о том, что так долго терзает её на протяжении всего этого волнующего вечера:

— Ну что, давай, рассказывай! Закадрила того гиперсексуального жеребца у бара?

В этот неловкий момент мне захотелось тут же провалиться сквозь землю.

Я отрываю свой растерянный взгляд от подруги и замечаю, что парни без какого-либо стеснения пялятся на нас во все глаза.

Кажется, что на целую вечность между нами воцаряется дикая тишина. Но уже в следующую минуту эту напряжённую атмосферу разряжает безудержный смех Ника, а затем и Бэна, позволяя мне расслабиться и вдохнуть полной грудью.

— Что смешного? — спрашивает Элизабет у своего жениха, ударяя его миниатюрной ладошкой по мускулистой стальной груди.

— Девочки, такие девочки… — это единственное, что он произносит, а после вновь заливается звонким смехом, не в силах сдерживать рвущиеся наружу эмоции.

— Прости, Лизи. Это моя вина. Просто такого комплемента мне ещё никто и никогда не делал, — вступает с ней в разговор Ник, ни на секунду не сводя с меня своего игривого пленительного взора.

Он снова начинает смеяться, и я, словно поддавшись незримому гипнозу, тоже покоряюсь этому действию, забыв о неудобстве и противоречивых иных чувствах, связанных со сложившейся ситуацией.

— Что-то я вас не понимаю, — раздражённо бурчит Лизи, всё ещё желая добиться хоть от кого-нибудь ответа на поставленный ею вопрос.