— Выбери одну.

Не в силах устоять перед перспективой подарка, она смотрит на мои руки, затем касается моего левого кулака. Я переворачиваю его и разжимаю пальцы, показывая шоколадку, уютно уложенную в моей ладони.

Она хватает ее жадными пальцами и обнимает меня за шею.

— Спасибо, папочка!

Я крепко обнимаю ее.

— Скучал по тебе, голубка.

— Я тоже, — отвечает она, прижимаясь щекой к моей груди.

— Возьми тарелку и иди садись. Я сейчас приду.

— Хорошо, — отвечает она радостно, пряча шоколад в карман, чтобы съесть позже.

Я выключаю плиту и заканчиваю накладывать последние два сэндвича, а затем направляюсь в столовую, где мои дети и жена сидят за столом и ждут меня.

— Ешьте, ешьте, — приказываю я. — Теплым лучше. — Я ставлю тарелку перед Нерой и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в губы. — Ужин для моей прекрасной жены.

Она обнимает меня за шею, ее темные глаза сияют, когда она смотрит на меня.

— Спасибо, детка.

— Сегодня я приготовил для нас что-то особенное. Интересно, вспомнишь ли ты это.

Она смотрит на тарелку и крепче обнимает меня. Ее взгляд снова встречается с моим.

— Это тот сэндвич с беконом, салатом и помидорами, который ты делал мне, когда мы только начали встречаться?

Я киваю, напевая, и добавляю:

— Технически мы еще не встречались. Мама заставила меня потрудиться, детки, — говорю я им, пока они смотрят на нас, молча кусая свои бутерброды. — Папа страдал. Девочки, записывайте.

Като и Киза, которые уже достаточно взрослые, чтобы задавать сложные вопросы, смотрят друг на друга, а затем Киза спрашивает:

— Как вы познакомились?

— Э-э...

— Э-э-э, — говорю я, неловко смеясь, встречая панический взгляд Неры. Наклонившись, чтобы мои следующие слова были шепотом у ее уха, я добавляю: — По-моему, мы не обсуждали, как отвечать на этот вопрос.

— Я даже не думала, что этот вопрос когда-нибудь возникнет, — шепчет она в ответ. — Мы не можем сказать им, что я спала со своим профессором.

— Или что я спал со своей студенткой. Они подумают, что ты смелая, а меня сочтут хищником.

Она кусает нижнюю губу, отвлекая мое внимание от обсуждаемого вопроса и перенося его на ее восхитительные губы. Я представляю, как эти самые губы обхватывают мой член сегодня вечером, когда дети улягутся спать. Я представляю, как они раскрываются от удовольствия, когда я погружаюсь в нее...

Она щелкает пальцами, широко раскрывая глаза.

— Мы познакомились в баре, — шепчет она. — Технически это не ложь, верно?

— Блестяще. Согласен.

Нера поворачивается к Кизе и дает ей тот же ответ. К счастью, наша дочь только задумчиво кивает и делает еще один кусочек своего сэндвича.

Я уже собираюсь вздохнуть с облегчением и сесть, когда Като говорит:

— Папа, что такое MILF?

В комнате воцаряется тишина. Я замираю, уверенный, что я его не расслышал. Глаза Неры выпучиваются, она прикрывает рот рукой.

Медленно поворачивая голову к старшему сыну, я пытаюсь сдержать охватившее меня недоверие.

— Прости?

— Что такое MILF? — повторяет он, по-видимому, не замечая, как дергается мое веко.

Я лучше отвечу на сотню вопросов о том, как мы с его мамой познакомились и начали встречаться, чем еще на мгновение задумываться о том, откуда Като знает слово MILF. 

Он мог услышать его только в одном контексте, и этот контекст заставляет меня хотеть пробить кулаком стену.

— Где ты услышал это слово?

Нера сжимает мою руку, чтобы успокоить меня, услышав мой сдавленный голос.

— Стивен, старший брат Джастина, сказал это в школе на днях. Когда мама приехала за нами, он сказал плохое слово, а потом сказал, что она «MILF, достойная зала славы». — Он хмурится и морщит нос, его выражение лица сбивает с толку. — Что это значит? Это значит, что она вовремя приехала за нами? Потому что его мама еще не приехала.

Рядом со мной я слышу, как Нера сдерживает смех. 

В виске опасно пульсирует вена, сердце замирает в груди. Оно готово выпрыгнуть из груди, и я вынужден делать глубокие, ровные вдохи, чтобы не потерять сознание.

Я сжимаю кулак, обхватив спинку стула Неры. Дерево в ответ издает звук, выражающий его страдание.

— Скажи мне, — прошу я приятным тоном, — где живет Джастин?  

Правильно истолковав мой скрытый тон, Нера кладет руку мне на предплечье.

— Тристан, нет.

Мысль о том, что какой-то тринадцатилетний подросток глазел на мою жену и назвал ее «MILF, достойной зала славы» перед своими друзьями, перед моим сыном, заставляет меня захотеть возродить утраченное искусство публичной казни через четвертование.

— Като, ты можешь достать мне его адрес?

— Конечно, это же там, где живет Стивен. Так что, 97 Стю...

Нера перебивает его, и я не слышу название улицы.

— Здорово, дорогой, спасибо. Тристан, можно с тобой поговорить на кухне?

Она встает, заставляя меня отпустить ее стул, чтобы пропустить ее, и идет на кухню. 

— Продолжайте есть, — приказываю я, следуя за ней.

Я набрасываюсь на нее, еще не успев ей полностью повернуться, и из ее уст вырывается удивленный вздох. Прижав ее к острову, я зарываюсь лицом в ее шею и сосу ее горло, как вампир.

Она громко стонет, затем прикрывает рот рукой, чтобы заглушить звук.

— Что ты делаешь? — шепчет она рассеянно.

Я ласкаю ее как животное, захватывая кожу между губами и сося ее.

— Не только отцы в школе глазеют на тебя, но теперь и их подростки? — сердито бормочу я ей на шею. — Это чертова засада.

Нера обхватывает мою шею ладонью, прижимая мое лицо к своей шее, вместо того чтобы оттолкнуть меня.

— Я думаю, это комплимент.

— Это значит «MILF это мама, которую я хочу трахнуть», — выпаливаю я.

— Д-да, — шепчет она.

— Я единственный, кто трахает тебя. Единственный, кто должен даже думать о том, чтобы трахнуть тебя.

Это не вопрос и даже не требование. Просто факт.

Она знает это, поэтому не отвечает.

Я сосу и жестоко кусаю ее кожу, пока она не станет красной и огрубевшей. Успокаивающе облизывая ее языком, я рычу, наслаждаясь тем, как я оставил на ней свой след.

— Зачеши волосы, когда завтра будешь забирать детей.

На этот раз это приказ.

— Пусть они это увидят. — Я провожу большим пальцем по красным следам. — Я хочу, чтобы все об этом говорили. Чтобы все мамы шептались и сплетничали об этом. Чтобы все папы завидовали тому, что ты принадлежишь мне. Все.

Я прижимаюсь губами к ее губам, забирая у нее дыхание. Подталкивая ее на стол, я раздвигаю ее ноги и устраиваюсь между ними, потирая своим твердым членом ее центр. Я сжимаю ее волосы в кулаке и контролирую скорость, интенсивность и силу поцелуя.

Нера, должно быть, чувствует, что я вот-вот сорву с нее одежду, потому что она кладет руку мне на грудь и мягко отталкивает меня, задыхаясь. 

— Мы не можем. Дети. Если ты трахнешь меня здесь, нам придется отвечать на гораздо больше вопросов, чем мы готовы.

Я стону от разочарования и прижимаюсь лбом к ее лбу.

— Хорошо. — Я тяжело дышу, моя грудь поднимается и опускается с каждым неровным вдохом и выдохом. — Но я хочу, чтобы ты была голая и стояла на коленях передо мной, как только они лягут в постель. 

Она дразняще облизывает мои губы, и я в предупреждение шлепаю ее по попе. Ее глаза становятся тяжелыми.

— Я могу это сделать, — шепчет она кокетливо.

— Осторожно, — предупреждаю я. — Я не могу себя полностью контролировать.

Она улыбается.

— Я знаю.

Я довольно мурлычу.

— Ты действительно MILF. Но только для моих глаз.

Проводя рукой по моим волосам, она спрашивает:

— Что ты скажешь Като, что это значит?

— Мама, которая любит фехтование, — ворчу я.

Она взрывается смехом, моим любимым звуком в мире.

— Это не совсем соответствует действительности.

— Это лучшее, что я могу придумать за такое короткое время.

Она целует меня в губы.