— Естественно, — подхватывает Нера, ободряюще кивая.

— И он взял меня на прогулку...

— Он взял тебя на прогулку, — огрызается Беллами.

— Все началось совершенно невинно! — обещает Сикс. — Сначала мы оба сидели лицом в одну сторону, и я показывала ему тропинку, по которой мне нравится ходить в лесу, а потом..., — она делает паузу. — Ну, а потом...

Она осекается, похоже, не в силах закончить предложение.

— А потом вы травмировали лошадь, — услужливо вклиниваюсь я.

Беллами и Нера снова разразились хохотом, а лицо Сикс побледнело.

— О putain (черт), ты действительно думаешь, что он травмирован?

— Кто ты? — удивленно спрашиваю я.

— Икона, вот кто, — отвечает Нера.

— Лошадь оставалась на месте или двигалась? — спрашивает Беллами.

Я оборачиваюсь и указываю на нее.

— Отличный вопрос.

Сикс гримасничает.

— Сначала нет, — говорит она. — Но, знаешь, ритм, в котором мы... делаем это... заставил его подумать, что мы говорим ему идти, и он пошел.

— Ты должна остановиться, — умоляю я. — Кажется, я сейчас описаюсь. — У меня резкие боли в животе от того, как сильно я смеюсь.

Я не могла и мечтать о более идеальном последнем вечере в качестве соседей по комнате, чем этот: вместе смеяться над непристойными историями друг друга.

— И чтобы ответить на твой вопрос, да, — заканчивает Сикс, окончательно покраснев. — Как бы неприятно это ни звучало, если признать вслух, но это было так горячо.

— Правда? — спрашивает Беллами, наклоняясь вперед.

— О, да. Я обхватила Никса ногами за талию, а он держал меня руками за задницу, чтобы направлять, — она вздрагивает от воспоминаний, а я добавляю в свой список попытку заняться сексом верхом на лошади с Рисом. — Потом он перевернул меня.

— Боже, я думала, у меня есть хороший ответ — лес, — добавляет Нера в ответ на поднятую бровь Беллами, — но, думаю, ты нас всех посрамила.

— Avec plaisir (С удовольствием), — Сикс отвесила небольшой поклон, насмешливо помахав рукой. — Твоя очередь, Нерита.

— Правда.

— Хм, дайте подумать, — говорит Сикстайн, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Как ты думаешь, вы с Тристаном все равно бы полюбили друг друга, если бы сначала не встретились в том отеле?

Нера улыбается мягко, почти нахально, как будто знает что-то, чего мы не знаем.

— Без сомнения. Возможно, нам потребовалось бы больше времени, чтобы быть вместе, но я знаю, что в конце концов мы бы это сделали. Эта тяга была с самого первого момента; в баре или в классе это не имело бы значения.

— Я полностью с тобой согласна, — говорю я.

Трудно не согласиться. Связь между ними вспыхивает с неостановимой силой, когда они находятся в одной комнате, как два магнита, несущиеся друг к другу на скорости, не заботясь о том, что может оказаться на пути.

— Как вы думаете, мальчики хорошо к нему относятся? — спросила она, и на ее лице промелькнуло беспокойство. — Вы же знаете, какими могут быть эти трое.

— С ним все будет в порядке, — отвечает Беллами, отмахиваясь от ее беспокойства. — Они месяцами скрывали от нас секреты Тристана. Роуг только сейчас рассказал мне, что он сделал с тренером Крав.

— О нем больше ничего не слышали, верно? — спрашивает Сикс.

— Он жив, — отвечает Нера, нервно сглатывая. — Я не спрашивала о подробностях, и он не посчитал нужным рассказывать мне ужасные детали того, что произошло, слава богу, но он жив.

— Я не пророню ни слезинки, если однажды он окажется неживым, — говорю я с отвращением.

Он ранил нашу подругу и нанес ей физические увечья, так что я не испытываю к этому жестокому животному ни малейшего сочувствия. Что бы Тристан ни сделал с ним той ночью, я надеюсь, что это было больно.

И надеюсь, что это будет продолжаться каждый день.

— Я рада, что Роуг помог Тристану, когда тот ему позвонил, — добавляет Беллами, и в ее тоне появляется теплота, когда она упоминает своего парня. — Мне нравится его преданность.

Одним из лучших моментов последнего года было то, что настоящий Роуг постепенно раскрывался перед всеми нами.

Оказывается, он хороший друг.

Если бы вы спросили меня год назад, я бы сказала, что скорее съем целый кусок мела без единой капли воды, чем произнесу эти слова вслух.

Сегодня я вижу, что у него самое доброе сердце и он яростно защищает свою новую семью. Что меня покорило в нем раз и навсегда, так это то, что я видела, что он делал для наших друзей, на что он шел, чтобы позаботиться о нас.

Он стал мне как брат, и именно потому, что мы так близки, я постоянно подшучиваю над ним.

И нет лучшего способа поддразнить Роуга, чем поиздеваться над тем, что ему дорого больше всего.

Беллами.

Пришло время сделать эту игру более интересной.

Сикстайн

— Беллами, — мурлычет Тайер, и я знаю этот голос.

Это ее голос нарушителя спокойствия, который она использует, когда собирается устроить что-то нехорошее.

Мы все должны очень бояться.

— Правда или вызов? — спрашивает она.

— Правда.

— Вызов? Хорошо, отличный выбор. Дай мне подумать, — добавляет Тайер, постукивая себя по подбородку в глубокой задумчивости.

Беллами смеется и качает головой, позволяя лучшей подруге поступать так, как ей нравится.

— Ладно, дерзай. Но сделай это хорошо.

— Не волнуйся об этом, детка, — с ухмылкой говорит ей Тайер. — Я увидела тренд в TikTok, который хочу попробовать. В общем, ты отправляешь Роугу фотографию букета цветов и говоришь: «Спасибо за цветы». В ответ он напишет тебе сообщение, в котором будет волноваться, кто мог прислать их тебе, ведь они не от него. Мы немного поиздеваемся над ним и скажем, что это был розыгрыш.

Беллами застонала.

— Он просто разозлится.

— Есть большая вероятность, что он испортит девичник, — соглашается Нера.

Роуг, скорее всего, ворвется в нашу парадную дверь с размаху, сначала разрушая, а потом задавая вопросы, если она напишет ему такое сообщение.

Но вызов есть вызов, и я не против шоу. Особенно если это означает, что Роуг прихватит с собой моего мужа.

Не думаю, что мне когда-нибудь надоест его так называть.

К тому же это будет не последняя ночь в этой квартире, если один из парней не попытается выломать нашу входную дверь.

— Если честно, Роуг злится, и это уже похоже на обряд посвящения, — отвечаю я ей, доставая телефон и открывая новую вкладку.

Тайер наклоняется вперед, вставая на четвереньки, и ее лицо оказывается всего в нескольких дюймах от лица Беллами.

Она шевелит бровями.

— И подумай о том, как тебе нравится, когда вы, ребята, миритесь.

Глаза Беллами темнеют. В ее взгляде появляется озорной блеск, а на лице появляется медленная ухмылка.

— Ты не ошибаешься. Хорошо, что мне делать?

Я поднимаю глаза от телефона.

— Букет доставят через десять минут. Этого времени нам как раз хватит, чтобы пополнить запасы напитков.

— Мне нравится, когда ты становишься до ужаса эффективной, — хвалит Тайер.

— Называй меня пособником всех твоих ужасных идей, — отвечаю я.

Она обнимает меня за плечи и смачно целует в щеку, пропитанную текилой.

— И именно за это я тебя люблю!

Она с задорным смехом перебегает на кухонный островок, заняв свои руки бокалами, бутылками шампанского и закусками. Она делает миллион дел одновременно и ни одно из них не заканчивает.

Она — это энергия и возбуждение, буйство и громкие, сумасшедшие планы. Полная противоположность моей тихой сдержанности почти во всех отношениях, и именно поэтому я люблю ее.

Рис встретил с ней свою пару во всех отношениях. Они — два половинки одной души, всегда в движении, смеются и наслаждаются жизнью вместе.

Я рада, что они нашли друг друга, и еще больше рада, что после окончания учебы они переедут с нами в Лондон. Нера и Тристан тоже могут приехать, как только закончат путешествовать, так что я рада, что мы по-прежнему сможем устраивать небольшие посиделки и постоянно видеть друг друга. Я еще не готова отказаться от этого, если вообще буду готова.