— Я говорил тебе, что однажды умру.

— Но пока ты этого предпочитаешь не делать. Сложно продать мне эту концепцию при таком раскладе.

Иден криво усмехнулся, но ничего не ответил.

Тим услышал вдалеке звук резиновых колесиков и остановился. Иден тоже замер.

— Если я скажу тебе бежать, что ты сделаешь? — спросил он вполголоса.

Тим задумался на секунду и сказал:

— Вернусь в реальность?

Иден кивнул; его глаза были прикованы к дальнему повороту туннеля. Флейта вновь появилась в его руке, и он быстро вертел ею.

На фоне далекой вспышки синего появились три фигуры. Двух из них Тим уже видел, но третья была ему незнакома — и внушала тревогу. Высокий, в сверкающем золотом костюме с накидкой, незнакомец был на голову выше Гермеса, и в его движениях было королевское величие и размеренность. Каждый шаг казался растянутым, почти бесконечным, как будто его ноги скользили сквозь время и пространство, не подчиняясь законам физики. Пока Тим наблюдал за ним, трое роллеров приблизились и остановились в нескольких шагах.

— Оберон, — произнес Иден ровным, выцветшим голосом и чуть склонил голову. Странно, но рядом с Иденом незнакомец не выглядел таким уж высоким, хотя все еще возвышался над Гермесом и Алексой. Лицо его имело неземной, пепельный, оттенок, как у Дэвида Боуи в «Лабиринте».

— Дудочник, — отозвался Оберон зловещим, гулким голосом. — Где твой транспорт?

— Что здесь произошло? — Иден проигнорировал вопрос.

— Правила изменились, — с царственным спокойствием ответил Оберон.

— Я уже догадался, — заметил Иден. — Почему?.

Оберон пристально смотрел на него. Иден не сводил с него взгляда, поигрывая флейтой.

— Я не хочу размолвки с тобой, Дудочник, — наконец сказал Оберон с холодной тяжестью в голосе.

— Тогда ответь на мой вопрос, — без тени веселья улыбнулся Иден. — Игроки умирают. Почему?

Оберон вздохнул и посмотрел за спину Идена.

Тим почувствовал это еще до того, как проследил за его взглядом и обернулся. Обжигающий, парализующий холод коснулся его спины, скользнул по позвоночнику леденящей дрожью. Где-то внутри Тим ощутил — нет, осознал, — что увидит, если оглянется, и страх заставил тело замереть, парализовал мышцы, чтобы сознание не столкнулось с тем, чего уже боялось.

Иден крикнул:

— Беги!

Но Тим не мог сдвинуться с места.

Холод проник в легкие, не давая дышать.

Кто-то схватил Тима за плечо, дернул, развернул, и, прежде чем воздух задрожал и рассыпался, Тим увидел гигантскую голову дракона, изрыгающую синее пламя.

«Это! Было! Не случайно!» — эхо в голове Тима отдалось с нестерпимой громкостью.

Он лежал на полу своей гостиной; за окном было темно. В оранжевом свете уличных фонарей он различил две высокие фигуры, стоявшие над ним.

— Не случайно, — отозвалась одна из них спокойным голосом Идена. Затем он вышел из поля зрения, и свет включился. Тим торопливо сел.

Ди стояла в центре комнаты со скрещенными на груди руками. На ней был мотоциклетный костюм, закрывавший нижнюю часть лица — но глаза поверх высокого воротника сверкали яростью.

«Какого черта ты натворил⁈»

— Мне нужно было проверить свою теорию. — Иден подошел к кухонному острову и сел на табурет. На нем снова была обычная одежда, но флейта все еще оставалась в руках.

«А просто спросить меня ты не мог?» — раздраженно бросила Ди.

— Ты этого хочешь? — с опасно вежливой улыбкой спросил Иден. — Чтобы я сидел на месте и ничего не делал ради собственной безопасности?

Глаза Ди вспыхнули.

Тим неуклюже поднялся на ноги. Он снова почувствовал себя ненужным ребенком — но только теперь это происходило его собственной квартире.

— Ди, что ты здесь делаешь? — спросил он прежде, чем она успела ответить на вопрос Идена.

Она взглянула на него, и ее глаза чуть смягчились.

«Я пришла предупредить тебя о…»

— Нет, я имею в виду, что ты делаешь в моей квартире без моего разрешения?

Она молча уставилась на него. Иден усмехнулся. Тим обернулся к нему.

— Это касается и тебя тоже, — сердито сказал он. — Мне надоело, что вы все заявляетесь в мою квартиру, как к себе домой. Здесь живуя́. Так что, пожалуйста, не возникайте посреди моей гостиной просто так. Вон там входная дверь, и именно через нее сюда попадают.

Иден неожиданно весело посмотрел на Тима и кивнул:

— Разумеется.

Тим почувствовал себя немного глупо под этим взглядом, но отступать было поздно, и он продолжил:

— Я хочу, чтобы вы ушли. Оба. Можете продолжать свой спор где угодно, но не здесь.

«Ну уж нет», — процедила Ди и махнула рукой. В воздухе открылась черная дыра, Ди шагнула в нее и исчезла.

Несколько мгновений Иден смотрел туда, где только что зияла щель в пространстве, а затем поднялся на ноги.

— Увидимся, — бросил он коротко. Тим был уверен, что тот тоже исчезнет, растворившись в мерцании воздуха, но Иден покинул квартиру через входную дверь, аккуратно прикрыв ее за собой.

Тим тяжело опустился на диван и бесконечно долго смотрел в окно, не видя ничего по ту сторону стекла. Вместо этого перед его глазами было изможденное лицо старого рыцаря.

В голове Тима снова и снова звучали слова: «Принцесса в опасности».

Тим поднимался по бесконечной винтовой лестнице. Она напоминала конструкцию в доме Идена, но вместо металлических труб ступени обрамлял настоящий тростник, который постоянно рос, закрывая свет. Тим чувствовал, что если он будет идти достаточно быстро, то сможет обогнать побеги и увидеть что-то кроме бесконечного поворота ступеней — но тростник всегда оказывался быстрее.

«Принцесса в опасности». Слова звучали тревожно, неотвратимо — особенно потому, что Тим знал, о ком идет речь. Он видел однажды ее прекрасное лицо, чувствовал солнечное тепло ее красоты, и потому сразу понял, кого имел в виду сэр Эндрю.

Это была она. Принцесса Солнце. Принцесса, которая была в опасности.

И если он будет идти достаточно быстро, он сможет ее спасти.

Лестница продолжала вести наверх, извиваясь среди стройных зеленых побегов, и Тим упорно поднимался по ней, не чувствуя ни усталости, ни отчаяния. У него была цель, и лестница вела к ней, следуя своей загадочной логике — и Тим доверял ей. Он знал, что идёт по правильному пути. В какой-то момент лестница резко повернула в другую сторону, и Тим поспешил вперед, надеясь, что поворот принесет перемену, станет новой ступенью его пути…

Но лестница привела его к Идену.

Тим вздрогнул и остановился. Это был последний человек, которого он хотел бы видеть прямо сейчас. Во-первых, Тим пытался стать героем истории, а Иден прямо советовал ему этого не делать. Но, что важнее, история с принцессой была слишком личной. Более личной, чем его отношения с Маршей, с Лиз, даже с Энн. Это было что-то тайное, сокровенное, почти интимное.

Что-то, что Тим отчаянно хотел уберечь от чужих глаз. И особенно — от проницательных темных глаз, которые сейчас смотрели на него сверху вниз.

— Что ты тут делаешь? — спросил Иден.

— Поднимаюсь. А что ты делаешь в моем сне? — спросил Тим с некоторым вызовом.

— Я уже полчаса звоню в дверь твоей квартиры, но ты не открываешь. Я подумал, что, возможно, ты спишь.

— А. — Тим смутился. — Прости.

— Ничего страшного. Я не хотел тебя беспокоить, но у нас не так много времени.

— Хочешь, чтобы я проснулся?

— Пожалуйста, если ты не против, — вежливо сказал Иден — и исчез.

Тим поморщился. Он был очень даже против — но сон все равно уже был испорчен. Лестница потускнела, словно перестала понимать, зачем она существует. Тим развернулся, собираясь спускаться вниз, но ступени вдруг исчезли, он начал падать — и проснулся.

Тим резко сел на кровати; сердце бешено колотилось. Раздался настойчивый звонок в дверь, и Тим поспешил в прихожую, включая по пути свет. Снаружи все еще было темно. Кухонные часы показывали пятнадцать минут седьмого.