— Ловец! — радостно поприветствовал он Идена, схватив с полки бутылку виски. — Какая приятная неожиданность.

Иден остановился у стойки и облокотился на нее, осматривая салун с прищуром Клинта Иствуда. Трое мужчин за столом тут же потупились под его взглядом. Тим усмехнулся. Бармен перевел на него взгляд, с интересом изучая его.

— А это кто с тобой?

— Это Сказочник, Гарольд.

Бармен вздрогнул.

— Тот самый Сказочник?

Иден ухмыльнулся.

— Тот самый.

Гарольд долго и внимательно смотрел на Тима, а затем поставил на стойку три стакана. Тим уже собирался сказать, что не пьет виски, но быстро сообразил, что выбора у него не было — как и в случае со шляпой.

Гарольд налил каждому двойную порцию и поднял свой стакан с торжественным видом.

— За Сказочника, — произнес он. Иден тоже поднял свой стакан, улыбаясь. Тим смотрел на свой виски, чувствуя, как краснеют его уши под шляпой.

В этот момент двери заскрипели, и хриплый голос выкрикнул:

— Ты!

Тим резко обернулся и увидел мертвеца из пустыни — очевидно, уже совсем не мертвого, — направившего на Идена пистолет. Лицо его было обожжено солнцем и покрыто пылью, пончо изорвано и в пятнах крови, а рука дрожала от ярости.

— Привет, Смитти, — вежливо сказал Иден.

Вместо ответа мужчина выстрелил, и Иден рухнул на пол с пулей в груди.

Тим вскочил со своего стула и замер над неподвижным телом Идена. Бармен прятался за стойкой — скорее по привычке, чем от страха. Трое мужчин за столом сидели неподвижно, положив руки на столешницу. Смитти взглянул на пистолет в своей руке с внезапным ужасом.

— Я не… — растерянно пробормотал он — и, не договорив, бросился прочь.

Створки глухо скрипнули.

Тим опустил взгляд на тело у своих ног. Большое кровавое пятно расползалось по грубой шерсти пончо, а лицо Идена побелело и стало восковым. Он выглядел таким же мертвым, как и найденный ими труп в пустыне.

Но это, как Тим только что убедился, могло ничего не значить.

«Я не могу умереть», — как-то сказал ему Иден. И уже успел продемонстрировать это. Тим видел, как Идена убили, и видел его потом ожившим и здоровым. Но в тот раз он пропустил момент перехода между этими двумя состояниями, и потому сейчас смотрел на Идена со смесью надежды и ужаса. И ждал. Ждал, когда что-то прервет это мучительное, неопределенное ожидание. Ждал чего-то… неожиданного.

Секунды текли, и ничего не происходило.

Гарольд выглянул из-за стойки, кинул взгляд на входные двери и с облегчением вздохнул. Как по команде, трое мужчин за столом расслабились и зашептались между собой хриплыми голосами. Затем один из них встал и вышел из салуна.

Гарольд перегнулся через стойку и посмотрел на Идена с беспокойством.

— Он же мне весь пол зальет, — пробормотал он, снова скрылся за стойкой, а затем возник из-за нее с рваной тряпкой в руке.

— Эй, Сказочник, — сказал Гарольд, протягивая ее Тиму. — Не подсобишь?

— Э… Что? — Тим все еще не пришел в себя.

— Подсунь это под него, чтобы не испачкал пол. Он еще долго будет истекать кровью.

Тим уставился на бармена.

— Ну же, парень! — воскликнул Гарольд — но затем, словно оценив его состояние, немного смягчился. — Ты разве никогда раньше не видел, как он умирает?

Тим вздрогнул.

— Видел.

— Ну так тогда ты знаешь, что он рано или поздно будет жив-здоров. А мне пол жалко.

На этот раз Тим подчинился. Он взял тряпку и попытался подсунуть ее под тело Идена, которое оказалось ужасно тяжелым. Как и предсказал Гарольд, кровь уже пропитала доски. Она была теплой и липкой, и на Тима нахлынули воспоминания — такие яркие, что он почти готов был сбежать в реальность, как в прошлый раз.

Но тогда это не помогло все забыть — и сейчас вряд ли могло помочь. Ему нужно было остаться. Нужно было надеяться. На этот раз он должен довериться Идену.

Тим как мог подпихнул тряпку, выпрямился, на мгновение помедлил, затем наклонился и вытер руки о пончо — оно все равно было испорчено. Тим вернулся к стойке. У него кружилась голова.

— Держи, парень, — Гарольд похлопал его по плечу и подвинул к нему стакан виски. На этот раз Тим не собирался отказываться. Напротив, виски казался именно тем, что ему сейчас нужно.

Тим осторожно пригубил напиток, не желая закашляться на глазах у Гарольда и мужчин за столом. Но вкус был нормальным. По правде сказать, он совсем не напоминал настоящий виски — или, скорее, был именно таким, каким Тим хотел бы, чтобы был виски, если бы он мог выбирать. Со знакомым ароматом, но куда мягче, без жгучей горечи. Тим сделал второй глоток, уже куда увереннее.

— Это настоящий виски? — спросил он, допив стакан до дна.

— Такой же настоящий как ты или я, — усмехнулся бармен.

Тим нахмурился, глядя в пустой стакан.

— Проклятье! — простонал Иден у него за спиной. Тим вздрогнул и выронил стакан; тот разбился с резким звоном, и осколки разлетелись по полу. Гарольд выругался.

Тим медленно обернулся.

Иден сидел на полу, морщась от боли. Двое мужчин за столом снова положили руки на столешницу; их лица казались вырезанными из камня.

— Ты живой? — спросил Тим, понимая, насколько глупо это звучит.

Иден взглянул на него и поморщился.

— Посчитаю это риторическим вопросом, — ответил он, с некоторым усилием поднимаясь на ноги. — Прости, Гарольд, но за здоровье Тима мы выпьем в другой раз. Нам пора.

Он двинулся к распашным дверям, даже не взглянув на мужчин за столом.

— Куда нам пора? — спросил Тим, догоняя Идена уже на улице. Она была совершенно пустой. Солнце заволокли тучи, и ветер гнал мимо домов одинокое перекати поле. Лошади, на которой они приехали, нигде не было видно.

— Подальше отсюда, — буркнул Иден. Он выглядел напряженным — но, возможно, это было просто следствием недавней смерти. Кажется, это был не самый приятный опыт.

Но прежде, чем Тим успел задать еще какой-нибудь вопрос — например, как именно они собираются передвигаться теперь, — раздался стук копыт, и высокий столп пыли вывернул из-за последнего дома и помчался на них вдоль улицы.

Иден прищурился, вглядываясь в облако пыли, но теперь в его взгляде не было ничего от Клинта Иствуда. Тим узнал этот взгляд. Он видел его раньше.

Взгляд вселенной за секунду до взрыва.

Облако остановилось в нескольких шагах, пыль рассеялась, и над Тимом с Иденом нависла всадница верхом на сером жеребце. Ее сверкающие голубые глаза уставились на Идена.

«Привет», — эхом прозвучало в голове Тима. — « Не объяснишь, зачем ты умер на этот раз?»

Появление Ди — а это, без сомнения, была именно Ди — произвело на Тима и Идена прямо противоположный эффект.

Тим мгновенно успокоился — рядом с этой странной, резкой, циничной девушкой он всегда испытывал странное чувство уверенности. «Утешительница» — так назвал ее Шепот перед тем, как натравить на Тима оборотня. Он потом хотел узнать, почему ее зовут именно так, но забыл спросить об этом у Идена, когда они разговаривали в больнице. А теперь, когда он вспомнил об этом, момент явно был неподходящим.

Потому что Иден выглядел как угодно, но только не спокойно.

Он умело это скрывал — или скорее, просто не показывал никаких эмоций на своем безупречно вежливом лице. Но Тим уже научился различать оттенки его непроницаемости, и сейчас она означала настороженность. Неуверенность. Страх.

Ди спрыгнула на землю; полы ее длинного плаща взметнулись, как крылья орла. Ее одежда, как и у Идена, идеально вписывалась в антураж: бандана закрывала нижнюю часть лица, и глаза сверкали из-под широких полей ковбойской шляпы. Ее конь был таким же худым, как и она сама — почти скелетоподобным. Он стоял совершенно неподвижно, вызывая у Тима четкую ассоциацию с серебристым мотоциклом Ди из Ночного города. Выпирающие ребра напоминали стальные трубки двигателя, и в длинных мышцах ног, казалось, скрывались лошадиные силы…