— Почему? — удивилась Анжелика.

— Ну во первых, испытания не так часто повторяются. — ответил Виктор. — А во вторых те, кто его прошёл, дают подписку о неразглашении. Поэтому и так мало информации.

— Из тех вариантов, что знаю я это: магические дуэли, битвы с монстрами синего и желтого уровня, и самое жесткое — полоса препятствий— перечислил Игорь. — Только вот больше никаких подробностей нет.

— Да, я тоже слышал, что полоса препятствий — самое жесткое испытание и это не шутки, — Виктор посмотрел на него серьёзно. — И давайте не забывать про самое страшное…

— Ты про смертность? — напряглась Лиза.

— Про неё, — кивнул Виктор. — Последний раз это было пару десятков лет назад, говорят, трое погибли. Не справились с нагрузкой. Сердце, несчастный случай… Ну по слухам. Правды мы все равно никогда не узнаем.

— Весело тут у вас! — хмыкнул я.

— Это академия, а не санаторий, — пожал плечами Виктор. — Здесь готовят тех, кто будет изучать порталы, сражаться с тварями, защищать границы, занимать высшие должности и развивать империю. Им нужны не нежные тепличные цветочки, а настоящие бойцы!

Мы замолчали. Каждый думал о своём. Щебетали птицы, солнце клонилось к закату, заливая территорию академии тёплым золотистым светом. Идилия.

— Ладно, — сказал я, нарушая тишину. — Гадать бесполезно, уже совсем скоро мы все узнаем. Пошли на второй этаж, время вышло.

— Пошли! — согласились остальные.

Мы поднялись по лестнице, прошли через стеклянный переход и снова оказались в корпусе йота. Второй этаж встретил нас гулом голосов — здесь уже собралась толпа народу. Огромный коридор, уходящий вдаль, и по обе стороны — десять кабинетов с металлическими дверями.

— По сорок человек на кабинет, получается — прикинул Игорь. — Как раз четыреста.

— Разбиваемся по группам, — скомандовал подошедший распорядитель с планшетом. — Быстро, быстро! Заходите, проходите тестирование и выходите с другой стороны. Не задерживайтесь!

— Нам бы вместе, — начал было Игорь, но распорядитель уже махнул рукой:

— Становитесь в любую очередь, вместе или порознь — неважно, главное заходите по одному. Выход с противоположной стороны здания, там будете ждать остальных.

— Ну, погнали, — сказал я. — Встречаемся на выходе тогда!

Мы встали в ближайшую очередь и стали ждать своего номера. Первой из наших оказалась Анжелика. Она обернулась к нам, улыбнулась чуть нервно и шагнула в дверь. Металлическая створка закрылась за ней с мягким шипением.

— Держись там! Все будет хорошо! — шепнул я вслед.

Минута. Две. Пять.

— Следующий! — крикнул распорядитель.

Игорь шагнул вперёд, на ходу сжав мою руку:

— Если что — помните, я был хорошим парнем, — попытался он отшутиться.

— Иди уже, юморист! — фыркнула Лиза.

Игорь скрылся за дверью.

Ещё десять минут, и следующий. Очередь таяла медленно, но верно. Потом подошло время Виктора. Он замер на секунду перед дверью, обернулся, посмотрел на нас каким-то тяжёлым взглядом и вошёл.

— Что-то с ним не так… — тихо сказала Лиза, когда дверь закрылась. — Ты замечал?

— Нет, — не хотелось обсуждать кого-то за спиной.

Виктора не было долго. Прошло пятнадцать минут, двадцать, полчаса. Соседние очереди почти рассосалась, остались только мы с Лизой и ещё несколько человек из других групп.

— Что так долго? — занервничала Лиза. — С ним всё в порядке?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но если бы что-то случилось, нам бы сказали.

— Или не сказали бы… — мрачно заметила Лиза.

«Алиса, можешь посмотреть, что там происходит?» — спросил я у своей помощницы.

«Не могу. Там какая-то магическая защита, что даже мне не пройти… Странно…» — удивилась она.

Наконец через сорок минут вызвали следующего и пошла Лиза. Она глубоко вздохнула, поправила форму и шагнула в кабинет. Я остался один.

Прошло ещё двадцать минут.

— Следующий! Заходите! — наконец-то вызвали меня.

Я толкнул дверь и шагнул внутрь. Алиса не смогла пройти со мной и осталась с той стороны.

Кабинет оказался огромным — гораздо больше, чем я ожидал. Высокий потолок, белые стены, яркий, холодный свет. Вдоль стен стояли столы с непонятными приборами, мерцающими экранами, пульсирующими кнопками и лампами. За этими столами работали люди — мужчины и женщины в белых халатах с сосредоточенными лицами, что-то записывали, нажимали кнопки, переговаривались тихими голосами. Видимо, это были какие-то ученые.

В центре помещения на круглом подиуме из чёрного мрамора возвышался стеклянный шар.

— Ваше имя! — раздался голос.

Я повернулся. Передо мной стоял мужчина — высокий, худощавый, в очках с толстыми линзами, из-за которых его глаза казались огромными. Седые волосы зачёсаны назад, аккуратная бородка, белый халат надет поверх костюма. Лет пятьдесят, а может и больше. В руках — планшет с бумагами, на который он то и дело поглядывал.

— Ярослав Иванович Шереметев! — бойко ответил я.

Мужчина вдруг замер. Поднял на меня глаза с искоркой интереса.

— Ого! — сказал он. — Я знал вашего отца, Ярослав Иванович. Много лет назад он тоже проходил у меня тестирование… Насколько же я старый…

— Правда? — удивился я.

— Да, — кивнул он. — Мы тогда ещё долго беседовали после с ним тестов. Он был… неординарным человеком. — Мужчина чуть помолчал. — Простите, я не представился. Меня зовут Моисей Абрамович, я декан кафедры внутренней энергетики.

— Очень приятно, — я протянул руку, и он пожал её — крепко, по-мужски.

— Что ж, Ярослав Иванович, приступим, — он указал на шар в центре зала. — Вам нужно встать на подиум и приложить обе руки к этому шару.

— Хорошо, — ответил я, подходя к шару.

Стекло было прохладным, гладким, приятным на ощупь. Я положил ладони на прохладную поверхность.

— Начинаем! — сказал Моисей Абрамович. — Концентрация. Представьте, как ваша энергия течёт из центра груди в ладони. Не напрягайтесь, просто позвольте ей течь свободно.

Я закрыл глаза и попытался представить. Где-то внутри, в самой глубине, действительно было тепло — то самое, что я чувствовал каждый раз, когда пытался вызвать огонь. Я мысленно потянулся к нему, позволил ему растечься по рукам, к пальцам, к ладоням…

И мир погас.

Полностью. Абсолютно. Свет вырубился так резко, будто кто-то дёрнул рубильник. Тьма — хоть глаз выколи. Где-то вдалеке закричали женщины, послышался грохот упавшего стула, чей-то испуганный возглас.

— Что произошло⁈ — заорал Моисей Абрамович. — В чём дело⁈ Куда делся этот чертов свет⁈ Кто-то может мне ответить⁈

— Не знаем! — ответил чей-то голос из темноты. — Сеть упала! Генераторы не вывозят напряжения!

— Включайте резерв! Быстро! — скомандовал декан.

Я убрал руки от шара, и в ту же секунду свет зажёгся так же резко, как и погас. Люди в белых халатах суетились, проверяли приборы, переглядывались.

— Странно, — пробормотал Моисей Абрамович, глядя на погасшие экраны. — Очень странно…. Давайте продолжим. Ярослав Иванович, положите руки на шар.

Я снова положил руки на шар. Снова закрыл глаза и потянулся к теплу внутри…

Свет погас опять.

— Да что ж такое! — рявкнул Моисей Абрамович. — А ну-ка подключите дополнительные генераторы и проверьте все контакты! Если ещё раз свет погаснет, в отпуск не один из вас не пойдет в этом году!

Я убрал руки. Свет зажёгся. Вокруг меня уже собралась небольшая толпа учёных — они смотрели на меня с таким выражением, как будто догадывались, что дело во мне.

— Ещё раз, — твёрдо сказал декан.

— А долго ещё это будет продолжаться? — спросил я.

— До тех самых пор, пока мы не проведем этот тест! — недовольно фыркнул Моисей Абрамович.

Я положил руки на шар в третий раз. Тепло. Полная концентрация.

В этот раз свет не погас. Он мигнул — один раз, второй, но восстановился. Приборы на столах загудели, экраны заполнились цифрами, графиками, диаграммами. Моисей Абрамович уставился в один из мониторов, и я увидел, как его глаза полезли на лоб.