— Ярослав!!! — раздался крик где-то впереди.

Я узнал этот голос с первого раза. Это была моя француженка.

— Анжелика! — заорал я в ответ, бросаясь вперед на звук, но затягивающая поверхность не давала мне набрать скорость.

Туман расступился, и я увидел её. Анжелика стояла на краю огромной пропасти, а перед ней, во тьме, пульсировал Портал. Огромный, с переливающимися краями, от которых исходило яркое сияние. Из портала тянулись щупальца — толстые, скользкие, покрытые присосками размером с мою голову.

— Ярослав! — закричала Анжелика, и в её глазах был ужас.

Я бежал так быстро, как только мог, но ноги увязали. Ого не слушались меня. Каждый шаг давался с чудовищным усилием.

Щупальца метнулись вперёд и обвили Анжелику. Она закричала, забилась, но хватка существа была мёртвой.

— НЕТ! — заорал я, выбрасывая руку вперёд.

Огонь. Я попытался вызвать огонь, но из ладони вырвалась только жалкая искра, погасшая в ту же секунду. Видимо этот Чертов туман блокировал мою магию. Я был беспомощен и не мог абсолютно ничего поделать.

— Ярослав!!! — крик Анжелики становился всё тише, а щупальца тащили её в портал.

— АНЖЕЛИКА!!! — я издал нечеловеческий вопль.

Я рванул с такой силой, что, казалось, мышцы сейчас порвутся. Я бежал, падал, вставал и снова бежал. Но расстояние между нами не сокращалось.

И тут туман расступился снова. Я увидел их.

Игорь, Лиза и Виктор стояли на другом краю пропасти. Игорь отбивался от щупалец потоками воздуха, Лиза швыряла в них камни, Виктор пытался создать земляной щит. Но щупальцам не было числа. Они лезли из портала, как змеи из гнезда в огромном количестве.

— ИГОРЬ! ЛИЗА! ВИКТОР! — заорал я, но ребята меня не слышали.

Одно щупальце обвило ногу Игоря и дёрнуло. Он упал, проехался по земле, врезавшись головой в камень.

— Игорь! — закричала Лиза, бросаясь к нему, но другое щупальце перехватило её за талию.

— ЛИЗА! — крикнул я.

Виктор пытался бежать, но земля под его ногами вдруг превратилась в топь, и он начал тонуть. Из трясины тоже лезли щупальца, обвивая его ноги, руки, шею.

— НЕ-Е-ЕТ!!! — Я бился в невидимой клетке, пытаясь прорваться к ним, но воздух стал плотным, как стена. Я бил по нему кулаками, но не мог преодолеть эту преграду.

Щупальца тащили их. Одного за другим. Игорь, Лиза, Виктор — они исчезали в бездне портала, и их крики затихали, поглощаемые тьмой.

Последней в портал уходила Анжелика. Она смотрела на меня, и в её глазах стояли слёзы.

— Ярослав… — прошептала она, и её губы тронула слабая, печальная улыбка. — Спаси меня…

— Я СПАСУ! — заорал я, бросаясь в пустоту. — Я ОБЕЩАЮ!

Щупальце дёрнуло, и Анжелика исчезла. Портал мигнул и начал закрываться.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ!

Я бил по невидимой стене, пока кулаки не разбились в кровь. Я кричал, пока голос не сорвался. Я падал в туман, в бесконечную пустоту, в ничто…

«Ярик! ЯРИК! Проснись!» — услышал я голос Алисы в моей голове.

Я подскочил на койке с диким криком, врезавшись головой в стену. Сердце колотилось, в горле жгло, а по лбу текли капли холодного пота.

«Ярик! Ты здесь! Всё хорошо!» — голос Алисы врывался в моё сознание, пробиваясь сквозь пелену ужаса.

Я хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Перед глазами всё ещё стояли щупальца, тащившие моих друзей в бездну.

— Анжелика… — прохрипел я в слух. — Игорь… Лиза… Виктор…

«Они живы, Ярик! С ними всё хорошо!» — Алиса говорила быстро. — «Это был просто ужасный сон!»

Я посмотрел по сторонам и начал понимать, что я нахожусь все еще в усадьбе Безуховых. Это и правду был просто дурацкий сон.

Я взял графин на столе и налил полный стакан воды. Выпил его, потом налил ещё один и повторил. Все это время Алиса была рядом со мной и просто смотрела на меня. Потихоньку где-то минут через пять-десять я уже окончательно пришел в себя. В моей прошлой жизни мне периодически снились кошмары, а в этом мире впервые.

Физически этим утром я чувствовал себя уже намного лучше, чем вчера Все-таки местная медицина потрясающая! Ну правда, буквально два дня, и как будто ничего и не было.

Сегодня причины пропускать тренировку у меня не было. Упражнения начались с простой растяжки. С последнего занятия я начал уже отжиматься на кулаках, присаживаться по очереди на одной ноге и делать сотню пресса за раз. Явно без магии делдо не обошлось.

Наконец-то стали появляться кубики, это даже Алиса заметила.

Дальше по плану был душ. Ледяной, чтобы окончательно проснуться. Вода барабанила по плечам, по спине, смывая остатки сна. Я стоял под струями и осознавал, что сегодня особенный день.

Я вытерся, натянул чистое бельё, простые тёмные штаны и свободную кофту. Вещи, которые я привез с собой в первый же день, но так ни разу и не одевал. Я подумал взять что-то с собой, но потом вспомнил, куратор ясно сказала: ничего с собой не брать. В академии выдадут всё, от носков до парадного мундира.

Я сложил вещи на кровати. Не в рюкзак, а просто стопкой. как будто оставлял место, куда можно вернуться. Хотя возвращаться я не собирался.

«Вот это сентиментализм… — прокомментировала Алиса. — Ты же знаешь, что больше сюда не вернёшься! Или я что-то не знаю?»

«Знаю… — ответил я, затягивая шнурки на обуви. — Но ничего нельзя в этой жизни исключать. Вот например если бы раньше мне сказали, что призрак будет рассказывать мне про сантименты, я бы его на хер послал, а видишь как бывает».

Она просто улыбнулась мне в ответ. Вчера вечером, перед тем как уйти спать, Пётр Кириллович задержался в дверях моей комнаты и сказал:

— Ярослав, запомни, если в этой академии или вообще в жизни что-то пойдёт не так… Если ты поймешь, что тебе нужна помощь или просто убежище — у тебя всегда есть место здесь. Этот дом будет твоей крепостью, пока я жив. Ты желанный гость в любое время суток! Днём, ночью, с звонком или без. Ты понял меня? В любое время!

Я кивнул.

— И ещё, — добавил он, уже отворачиваясь. — Мне завтра возвращаться к жёнам и делам. Московская усадьба останется без хозяина, я тут не скоро ещё появлюсь, но ты можешь приходить сюда даже когда меня нет. Слуги предупреждены. Чувствуй себя… как дома.

Я тогда промолчал, но сейчас, стоя посреди комнаты, оглядывая её в последний раз, подумал: дом — это не просто стены. Дом — это люди.

Я вышел в коридор и спустился в столовую. Был ранний час — слуги только начинали накрывать на стол, бесшумно скользя между стульями и длинным дубовым столом. Пахло свежим хлебом, сливочным маслом и кофе. Я сел на своё место и взял чашку, которую тут же наполнили тёплым ароматным напитком. Сделал жадный глоток.

И тут с улицы донеслись голоса.

Я узнал низкий бас графа Безухова, но был и второй голос — старческий, но с каким-то внутренним огоньком. Знакомый голос. Очень знакомый голос.

Дверь распахнулась, и на пороге столовой стояли двое. Граф в уже ставшим привычном для меня домашнем бархатном халате, и рядом с ним, чуть позади, шел мой старый знакомый.

— Барин! — голос Степана сорвался крик, и он, забыв про возраст, про графа, про всё на свете, кинулся ко мне. Его жилистые руки обхватили меня за плечи, прижали к груди, пахнущей табаком. — Барин! Ярослав Иванович! Живой! Целый! Как же я рад вас видеть!

Потом он наконец-то выпустил меня из своих объятий и осмотрел.

— А вы возмужали-то как, барин! Крепче точно стали, ну богу! — выдохнул он. — Молодец! Вот молодец-то! А мы тут с Марфой… Ох, горе-то какое, горе с вашим батюшкой… Я каждый божий день… Каждую ночь… Думали, всё, конец роду Шереметьевых! А вы — вон оно как! Живой! И в академию поступаете, мне господин Петр Кириллович все рассказал уже! — он снова сжал мои плечи, и я почувствовал, как дрожат его пальцы. — Иван Иванович, ваш батюшка, гордился бы вами, Ярослав Иванович! Он мечтал, чтобы вы в академию поступили!

Я улыбнулся. Признаюсь, мне было приятно было видеть его здесь.