— Мощь Авалона влияет на все ваши способности? — с интересом спросила Терра.

— По идее — да, хотя больше всего это заметно на боевых. Иногда надо сделать ментальное усилие… сложно объяснить.

— Так сделайте сейчас.

Прежде чем я успел сказать, что и так стараюсь вовсю, меня вдруг ласково обхватили сзади, прижавшись к спине чем-то потрясающе мягким и упругим. Иногда мне казалось, что грудь Терры слегка нарушает законы физики, а она сама прекрасно об этом знает и пользуется, чтобы сбить меня с толку…

Но, как ни странно, именно это небольшое отвлечение помогло добиться настоящего фокуса. «Взгляд» выхватил отблеск чародейского мерцания между досками. Покопавшись, я извлёк на свет длинный осколок стекла, тёплый на ощупь. Почти горячий.

Один-единственный осколок на весь кабинет.

— Что скажете? — шепнула Терра мне на ухо, всё ещё не разжимая объятий.

— Только то, что здесь замешаны сильные чары, — медленно сказал я, поворачивая находку. — Не проклятье, это точно, но в остальном сложно сказать…

— Стоило отой-ти. На пять ми-нут.

В звенящем голоске Адель слышался лёгкий укор. Терра разомкнула руки и плавно отодвинулась на расстояние, более не нарушающее личных границ. Осколок в моих пальцах исчез, отправившись в переносной карман для предметов — главное, не перепутать с карманом для материалов, уничтожив тем самым единственную улику. Кажется, наше небольшое расследование пока что зашло в тупик. Дальше требовалось мнение эксперта.

— Когда-то это определённо было одним из моих зеркал. Осмелюсь сказать, совсем недавно.

Арчибальд не мог похвастать «Взглядом библиотекаря», но в отличие от меня, он был профессиональным творцом артефактов. С соответствующими инструментами и глазом, намётанным на протяжение столетий.

— Глубинная структура артефакта осталась прежней, — продолжал он. — Функция не пострадала и не исказилась. Но поверх наложена пара мощнейших — очень профессиональных, хочу заметить — зачарований.

— Каких же?

— Об одном вы наверняка и сами догадались, лорд Виктор. Это самоуничтожение предмета, практически на молекулярном уровне. Удивительно, что сохранился этот осколок — по всей видимости, целостность обеспечил экранирующий материал шкафа… Ну а второе более хитрое. Позволяющее менять… некоторые настройки самого зеркала.

— Вроде сдерживания доппельгангера?

— Вроде того. Но в данном случае, боюсь, нечто более серьёзное.

Обстоятельства, где был найден осколок и слова Арчибальда вдруг резко сложились в единую картину. Старый артефактор поднял на меня глаза, и я уже понял, что он собирается мне сказать.

— Лорд Виктор, сквозь это зеркало мог пройти кто угодно, обладающий определёнными магическими навыками. Не только хозяин Полуночи.

В конце ночи я лежал на кровати, но сон не шёл. Кас не было рядом — в последние сутки она занималась распределением авалонцев в новых домах. Сегодня перед тем, как остаться один, я получил от неё иронично-официальное разрешение первой наложницы «спать, где вздумается» на время её отсутствия. Но где же спать, если даже в уютной спальне не удавалось?

Если бы я не очистил Арчибальда, дело об уничтоженном кабинете можно было бы считать закрытым. Зарытым в землю, как и остатки механической души, мёртвым и неподвижным. Какой-нибудь другой артефактор смог бы выдать ту же информацию, но явно не был способен воссоздать зеркало почти с нуля, аккуратно сохранив чужое зачарование.

Арчибальд — мог, хотя для этого требовалась целая прорва работы. Кажется, за изготовлением рамы он отправился прямиком в сторону литейной, планируя воспользоваться драконьей кузней. Теперь и у Луны резко прибавится работы.

Отчаявшись заснуть, я встал и отправился на прогулку — совершенно бездумно, куда приведут ноги. В моей голове одновременно крутилось множество мыслей, и лишь часть из них касалась таинственного грабителя кабинета Роланда. Грядущий бал Знающих стоял на первом месте, как самый близкий по временному промежутку. Чуть дальше, а точнее выше, двумя уродливыми великанами нависали над Полуночью тени Йхтилла и Заката. Нет, не Заката, Пожирателя, Шар’Гота. Ненасытного чудовища, способного по-настоящему поглощать миры, чего и не снилось покойному Бертраму. А за этими тенями таился Наблюдатель, переставляющий моих врагов как шахматные фигуры. И это не говоря о том…

— Вик⁈

Я слегка покачнулся на краю колодца, давным-давно переоборудованного в шахту подъёмника во внутренний двор. Каким-то образом я добрался сюда совершенно машинально, что твой автоматон, отправил подъёмник вниз и чуть не улетел за ним следом. Рука Терры удержала меня от не самого опасного — но достаточно позорного падения.

— И давно вы страдаете сомнамбулизмом? — ласково осведомилась леди-вампир.

— Скорее уж бессонницей, — проворчал я. — Не слишком давно. Временами находит.

«Сон — это первое, что идёт в жертву силе», — прошипел голос призрачного Альхирета у меня в голове, заставив едва вздрогнуть. Это не ускользнуло от внимательного взгляда Терры, но, если так подумать — что она сама делала во дворе, когда почти рассвело?

— Я хорошо понимаю особенности физиологии хозяев, — сказала она, всё ещё не отпуская мою руку. — Пожалуй, даже слишком хорошо. Но, как врач, обязана спросить — вам нужна помощь, Вик?

— А тебе? — почти не задумываясь, спросил я.

Пауза длилась недолго — секунды полторы, но ощущались они куда дольше.

— Возможно, — тихо сказала она. — Пойдём?

Нам обоим сегодня не спалось — по разным, но достаточно похожим причинам. Терра сказала правду в начале ночи — она в самом деле почти забыла о том, что Полночь сделала с ней и Роландом. Но «почти» и «забыла» это две большие разницы, а суд над Дакари всколыхнул целый пласт воспоминаний о далёком прошлом. Если бы я не пригласил её разобраться вместе, Терра бы вызвалась сама, чтобы попытаться окончательно закрыть гештальт.

Если бы я не обратил на дело внимания — она бы отправилась одна.

Леди-вампир, прожившая на свете много сотен лет — и скорее всего прожившая бы не меньше и без помощи Полуночи. Гений медицины. Возможно, лучшая целительница среди всех вечных замков. Властная, насмешливая, уверенная. Но при всём этом — не защищённая и от других чувств. Обиды, горечи, навязчивых мыслей — и жажды подавить их любым способом.

Нам обоим сегодня не спалось — и лазарет, как и спальня, сегодня пустовал.

Нельзя сказать, что гроб был самым удобным на свете местом для страстного секса — даже гроб, приспособленный под кровать. Но когда на тебе сидит обнажённая женщина, на красоту которой немного больно смотреть, ты в последнюю очередь думаешь о комфорте спины. Терра сладко потянулась, выставляя напоказ роскошную грудь, которой дразнила меня пару часов назад, и мои руки словно сами по себе оказались на ней. Спустя несколько невероятных секунд она опустилась, прижимаясь ко мне так тесно, что стало сложно дышать.

— Позволите… каплю вашей крови? — спросила она, и я впервые услышал, как её голос дрожит от возбуждения.

Терра уже пробовала мою кровь — во время нашего поцелуя передачи силы, тогда — без разрешения. С тех пор у неё была масса возможностей хоть сцеживать её в банки и хранить на полке, так что я ответил, не задумываясь:

— Конечно.

Спустя час или около того навязчивые мысли покинули нас обоих. А вот гроб для лазарета придётся поискать новый.

— Что на той стороне?

— Могу только сказать, что это сравнительно безопасное место, лорд Виктор. Не жерло вулкана, не яма, заполненная кислотой. Место, где стоит зеркало для выхода, в самой Полуночи или недалеко за её пределами.

— Насколько недалеко?

— Не более километра. Суть зеркал завязана на душе замка, но душа дотягивается гораздо дальше, чем «официальные» границы… Полагаю, вы и сами это проверяли.

Было дело — одно из зеркал работало даже из подземных пещер, что находились вне зоны прямого влияния Полуночи. Только в косвенной — и этого хватало.