Адель нехотя продемонстрировала стойку, теперь выглядящую ещё более неуклюже, чем раньше. Нечто среднее между телефонной будкой и душевой кабиной с торчащими из пола штырями. Понятия не имею, откуда в этом миниатюрном тардисе бралась энергия для зарядки, вблизи не было никаких генераторов, а единственный толстый провод уходил в стену. В любом случае, устройство работало кое-как, старые автоматоны после ремонта могли разве что недолго таскать тяжести, и Адель оставалась крайне недовольна результатом.

Заметно больше гордости у неё вызывал Танк, боевой автоматон, над которым она трудилась уже три месяца как. Он даже прошёл крещение огнём, отбивая штурм на крепостной стене и отправившись с нашим отрядом в лабораторию Бертрама. Хотя две трети дороги я таскал металлического здоровяка в переносном кармане, его заряда хватало достаточно надолго — около шести часов.

Правда, сейчас Танк сидел, разряженный, прислонившись к дальней стене. Его нагрудная броня и осадный щит были исщерблены, как если бы мы вернулись из похода пару дней назад.

— Я думал, ты его подлатала с тех пор.

— Подлата-ла.

— Вик, — сказала Терра, присаживаясь на корточки рядом с Танком и внимательно осматривая его броню. — Это свежие следы.

Свежие? Нет, мне определённо надо обходить свои владения почаще, иногда — даже без повода. Охваченный подозрениями, я присмотрелся к Адель — и обнаружил, что на ней тоже остались небольшие следы повреждений.

— Адель, душа моя.

— Да. Вик?

— Я не сержусь, правда. Но с кем это вы с Танком на пару сражалась в последнее время?

— Да. Так.

— В смысле «да так»⁈ Тут что, снова полезли подземные черви?

Нет, нет, это была бы настоящая проблема, поскольку тогда под ударом оказались бы цверги-рабочие. Сюда снова понадобилось бы вернуть часть гвардии, как это было в начале раскопок сокровищницы. Адель бы ни за что не стала замалчивать нечто подобное.

Под моим суровым взглядом леди-автоматон словно смутилась. Развернувшись к ближайшей стене — той самой, на которую облокачивался Танк, она последовательно нажала на три ничем не выделяющихся места, заставив отодвинуться стальную пластину. Затем — восьмизначный код на девяти кнопках, никак не подписанных — и в сторону уже отошёл здоровенный участок стены, открывая новый тёмный коридор.

— Просто хотела. Пройти. В оружей-ную.

Из коридора доносился слабый, но достаточно специфический запах. Машинное масло… и порох.

— Там охрана, да? — спросил я.

— Да.

— Так что же меня не позвала?

— Вы были. Заня-ты.

Я открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл — Адель была права. Вероятнее всего, она обнаружила этот проход и пошла на разведку как раз во время моего визита на Торвельд. У меня определённо не вышло бы разорваться пополам, чтобы находиться одновременно в двух местах. Да и, судя по состоянию Танка, основной удар он принял на себя.

— Ты не поверишь, но нам с Террой как раз туда.

— Поверю. Но не сове-тую.

— Серьёзно? Мы с тобой недавно прикончили лорда Бертрама в его же логове, а здесь всего лишь заброшенное хранилище.

— С Бертра-мом нам помогли. Драко-ны, — совершенно серьёзно сказала Адель. — В оружей-ной опасно.

Мы с Террой синхронно переглянулись, затем снова посмотрели на Танка. Если задуматься, больше всего следы на его броне и щите напоминали последствия сильного обстрела…

За драконами, в принципе, не очень далеко идти. В крайнем случае.

— Докладывай.

Артефактный доспех Вирмборд создавался в то же время, что и Райнигун — руками Арчибальда и оружейника, служившего около двух тысяч лет назад. На Земле в это время об огнестрельном оружии и не задумывались, равно как и о стальной броне, но на просторах великой паутины технологии развивались и угасали в совершенно ином темпе. Так или иначе, мои новые латы были изначально предназначены выдерживать попадание пули, в том числе выпущенной из магического оружия. Если бы у одного из враждебных мне хозяев оказался другой револьвер или винтовка, я бы без проблем мог переть на него врукопашную.

С другой стороны, доспех никогда не тестировали против полноценной пулемётной точки.

БАХБАХБАХБАХБАХБАХБАХ!!!

Вирмборд обеспечивал безупречную защиту от града пуль, но звукоизоляцию, увы, не предоставлял. Только сейчас я понял, как сильно нам везло раньше — боевые автоматоны даже в собственном хранилище были вооружены обычным оружием ближнего боя. А вот чудо техники, установленное внутри оружейной, представляло из себя скорее стационарную турель, прикрытую стальными щитами и выплёвывающую пули с упорством, достойным лучшего применения.

Не как современные образцы земного вооружения, к счастью. Что-то на уровне станковых пулемётов конца XIX — начала XX века, но с каким-то чудовищным запасом патронов! Первые десять секунд я пытался вести встречный огонь из Райнигуна, но попасть в узкий ствол, установленный метрах в сорока впереди, оказалось почти невозможной задачей. Я расстрелял первую обойму и использовал замедление времени, чтобы присмотреться к «турели»… а затем снова оказался под обстрелом.

Ладно, передышка, и воплощаем план номер два! Броситься вперёд, на всякий случай прикрыв смотровую щель шлема латной рукавицей, преодолеть коридор, а внутри оружейной перемещаться зигзагами. Чтобы добраться до пулемётного гнезда, понадобится максимум двадцать секунд, после чего я останусь единственным в Полуночи, вооружённым огнестрельным оружием. Не считай Адель. И, в возможном будущем, гвардейцев. Но сперва…

— ТРЕВОГА!!

План удался примерно наполовину — ему помешали двое шагнувших из укрытия боевых автоматонов, вооружённых двуручными молотами. Первому я успел отстрелить голову, второй прямым попаданием уронил меня на пол, оставив под непрекращающимся градом пуль! Про себя я помянул Роланда добрым словом — про дорогу к кабинету он рассказал, про уровень защиты — даже не подумал упомянуть. Но отступать было уже бесполезно — только плясать от текущей ситуации.

Я схватил уцелевшего молотобойца за ногу и рванул с такой силой, что та покинула паз «с мясом». Враг тут же распластался на полу рядом со мной, явно не ожидая такой подставы. Словно олимпийский спортсмен с молотом, я вскочил, крутанулся вокруг своей оси и запустил оторванную ногу вперёд, в сторону захлёбывающегося огнём пулемёта. Тот, увы, не замолчал, но прицел я ему явно сбил.

Ещё пять секунд — и план номер два наконец увенчался успехом. За укрытием пулемётной точки меня ожидали два видоизменённых рабочих автоматона, один из которых управлял направлением пулемёта, а другой менял ленту. Их я ломать не стал, только обезоружил — пусть Адель изучает на здоровье. Практика показывала, что в мире магии и чудовищ огнестрел являлся решением далеко не любых проблем, но лишним точно не будет.

— Мне положительно нравится ваша новая броня, — мурлыкнула Терра, тщательно осматривая меня с головы до ног. — Как целитель, могу порекомендовать не вылезать из неё в большинстве сражений.

— Против магии работает не так здорово, — вздохнул я. — Плюс снижает подвижность, есть ограничение по времени. А так-то да, стараюсь.

Оружейная, как и хранилище боевых единиц, оказалась разбита на ряд залов-складов, связанных сетью коридоров. Вместо оружия, развешенного на стенах, здесь располагались многочисленные деревянные и металлические ящики. Внутри — образцы вооружений, по размеру явно предназначенные для автоматонов, по большей части молоты и древковое оружие. Попадались и целые пулемётные ленты, но не сами пулемёты — возможно, тот существовал в единственном экземпляре. Почти всё — в посредственном или попросту непригодном для использования состоянии, хотя тут явно напрашивался более тщательный осмотр.

По счастью, по-настоящему серьёзный уровень охраны нас ждал только в первом помещении, в остальных в лучшем случае дежурили привычные рукопашные противники. Боевые автоматоны сражались на славу, но падали один за другим, лишённые голов или центров питания, расположенных на спине. Адель систематически оттаскивала их в сторону, а затем возвращалась, чтобы указать, если где-то поджидали новые. Терра почти сразу скользнула в невидимость, и я догадывался, что часть моих противников спотыкалась на ровном месте не просто так.