— Не мог бы ты помолчать? — бормочет он себе под нос. — Я пытаюсь успокоить ее, но не могу думать из-за твоей непрекращающейся болтовни.

— С кем ты разговариваешь? — спрашиваю я.

О, Боже. У него галлюцинации. Должно быть, он действительно сильно ударился головой.

— С моей светлой половиной. — Он издает раздраженный вздох. — Похоже, теперь у нас одно тело на двоих, и, должен сказать, здесь довольно тесно. — Каспиан стучит по голове.

Я отступаю от него на шаг.

— Я не понимаю. То есть тело Каза исчезло, но он здесь?

Каспиан смотрит на свой наряд и кривится.

— Вообще-то, я полагаю, что я в его теле, а мое тело исчезло. Но уверяю тебя, мы оба здесь.

Я хватаю Каспиана за обе щеки и смотрю ему в глаза.

— Каз? Ты там? Ты меня слышишь?

— Он говорит, что слышит тебя, — говорит Каспиан. — Если ты успокоишься, возможно, ты сможешь почувствовать его через связь…

— Это не имеет смысла. — Я отступаю, качая головой. — Это нечестно. Так не должно было случиться.

— Все хорошо, любовь моя. — Он убирает прядь волос с моего лица. — Он возьмет верх, когда взойдет солнце, а я отступлю в глубины нашего сознания до заката.

— Что это вообще значит? — спрашиваю я пронзительным голосом. — Откуда ты это знаешь?

— Я не знаю. Я… мы… мы просто знаем. Где-то глубоко внутри. Мы чувствуем это. — Каспиан делает долгий выдох. — Бри, кажется, мы разрушили проклятие.

Тишина повисает над нами, когда смысл его слов доходит до меня.

Древнее проклятие разрушено. Две половины одной души снова вместе.

— У меня… так много вопросов, — шепчу я.

— Как и у меня. — Каспиан замолкает. — Моя светлая половина говорит, что мы должны немедленно увидеться с его бабушкой. Она будет знать, что делать.

— Хорошо. — Я решительно киваю ему. — Я отведу нас к дому Незара.

Когда мы с Казом впервые провалились в портал месяц назад, мы оставили здесь грузовик моего дедушки. Однако его нет на том месте, где мы его оставили.

Наши семьи, должно быть, нашли его после того, как мы исчезли.

Объяснять наше отсутствие будет трудно. Так много всего случилось за месяц.

— Прежде чем мы это сделаем, иди сюда. — Каспиан притягивает меня к своей груди, зарываясь лицом в мою шею. Глубоко вздохнув, он вдыхает мой запах. — Дай мне обнять тебя.

Его широкая грудь вздымается от дыхания, и вскоре мое собственное дышит в ритм с ним. Это действует на меня успокаивающе, и когда мы стоим здесь, обнявшись под луной, до меня доходит.

Мы дома. Все трое. Может, это не так, как мы ожидали, но это лучше, чем совсем без него.

Облегчение Каспиана излучается через нашу связь, вместе с радостью и любовью. Это посылает тепло в мою грудь, которое распространяется по телу даже в такую прохладную летнюю ночь, как сегодня.

Я чувствую облегчение, но также чувствую и другую эмоцию. Смятение и легкую горечь.

Я крепче обхватываю его за талию.

— Казу не нравится делить с тобой тело, да?

Каспиан усмехается, звук вибрирует у моего уха.

— Нет, не нравится. Но он привыкнет. Все будет хорошо.

Рокот мотора вдалеке привлекает наше внимание. Каспиан прерывает объятия и заслоняет меня собой, закрывая своим телом. Каждый мускул в его позе напряжен, и желание защитить меня от опасности очевидно через нашу связь.

Шум мотора приближается, и вскоре над гребнем утеса появляются фары машины. Мы с Каспианом поднимаем руки, заслоняя глаза, пока машина не останавливается и фары не гаснут.

Я бешено моргаю, пытаясь заставить глаза привыкнуть к внезапной темноте.

Двери машины открываются и с грохотом захлопываются.

— Себастьян? — говорит Каспиан. — Серафина?

— КАЗ! — Серафина бросается вперед и обвивает руками шею Каспиана.

Себ спешит к нам.

— Слава богу, вы оба здесь. Вы знаете, как мы все за вас волновались? Мы боялись, что никогда вас больше не увидим.

— Это долгая история, — отвечаю я.

Видеть светлых Незара — такое облегчение. Это Себ и Серафина, которых я знаю, и знакомое выражение их глаз — желанное облегчение после общения с их темными половинами последний месяц. Видя их радость от нашего возвращения, я понимаю, как сильно я по ним скучала.

Но для Каспиана это первая встреча с ними. Он не обнимает Серафину в ответ, а стоит неподвижно, как статуя, и мне не нужна связь пары, чтобы понять, как это застало его врасплох.

Между темными братьями и сестрами Незара было не так много привязанности, и это совершенно ново для него.

Серафина отстраняется от Каспиана с облегченной ухмылкой. Однако, когда она мельком видит лицо Каспиана, ее улыбка меркнет.

— Что с твоими глазами?

— Как я и сказала, это долгая история, — вмешиваюсь я. — Вы не могли бы подбросить нас до дома? Нам нужно поговорить с вашей бабушкой.

Себ кивает.

— Ага, она будет рада вас видеть. Нам есть что обсудить. — Он машет нам следовать за ним к грузовику, и я хватаю Каспиана за руку, чтобы тянуть его вперед.

Серафина бросает на него скептический взгляд, но ничего не говорит. Вероятно, лучше подождать, пока она сядет, чтобы объяснить, что это темная половина ее брата и что брат, которого она знает, заперт внутри на данный момент.

— Что вы двое делаете здесь посреди ночи? — спрашиваю я.

— Мы не спали, следили за плато. — Себ бросает на Каспиана быстрый взгляд. — Полагаю, Бри теперь все знает?

— Да, я знаю все о мрачноходах и древнем проклятии, — отвечаю я, махнув рукой.

— Ладно, тогда ты знаешь, что мы всегда начеку во время полнолуния на случай любых признаков нежелательных гостей с той стороны, — объясняет Себ. — Как только мы увидели огни, мы прыгнули в грузовик и поехали сюда.

Мы подходим к грузовику, и Себ с Серафиной начинают забираться внутрь.

Каспиан останавливается перед Шевроле и смотрит на него с сомнением.

— Что это за чертовщина?

— Все в порядке, — шепчу я ему на ухо. — Это как карета, только без лошадей.

Мы с Серафиной забираемся назад, а Себ садится за руль. Каспиан колеблется мгновение, прежде чем сесть на переднее пассажирское сиденье.

Серафина снова странно смотрит на него.

— Почему ты так странно себя ведешь?

Себ поворачивает ключ в замке зажигания, и лампочки на приборной панели загораются. Часы показывают, что до рассвета осталось еще несколько часов.

Несколько часов до того, как появится Каз — если повезет. Потому что если Каспиан ошибается насчет того, что Каз «возьмет верх» на рассвете, у нас будут проблемы.

Я даже не успела осознать это. И пока я не увижу Каза своими глазами, я не смогу успокоиться.

Ни Каспиан, ни я не отвечаем Серафине, пока Себ поворачивает ключ зажигания. Когда мотор оживает с ревом, Каспиан вжимается спиной в сиденье и хватается за дверную ручку.

Я кладу руку ему на плечо.

— Это безопасно, обещаю.

Грузовик срывается с места по каменистой дороге к подножию плато, но Себ и Серафина засыпают меня вопросами о Багровой Долине. Я отвечаю на все как можно лучше, стараясь не упоминать их темных половин, что почти невозможно.

Показывается поместье Незара. Это скромное прямоугольное строение из штукатурки, и я понятия не имею, как в нем помещаются все семеро детей и их бабушка.

Бабушка Каза, Сибил, видна в окне, она сидит за кухонным столом с чашкой кофе в руках. Как только грузовик подъезжает к дому, она поднимает взгляд на входную дверь.

Когда мы вылезаем из грузовика, входная дверь распахивается, и бабушка Сибил выбегает наружу с удивительной для пожилой женщины ловкостью. Она сгребает Каспиана в свои костлявые объятия и крепко сжимает его.

— Мой внук! О, я так за тебя волновалась.

Каспиан снова смущен этой встречей, но он осторожно похлопывает ее по спине.

Она отстраняется от него, держа за руки, и осматривает его с ног до головы. Как и Серафина, когда ее взгляд падает на глаза Каспиана, она замирает.

— Все в порядке. С Казом все хорошо, — вмешиваюсь я. — Но нам многое нужно обсудить.