Он бросается на решетку, сметая мебель на своем пути. Я зажмуриваюсь и готовлюсь к тому, что он выломает ее и набросится на нас. Но когда я пытаюсь оттащить Каспиана с дороги, он даже не шелохнется.

Волк со всего размаху врезается головой в железо, прежде чем, скуля, отшатнуться назад.

— Эти решетки зачарованы сдерживать оборотней. — Холодно говорит Каспиан. — Постарайся не расшибиться насмерть. Или мне нужно напомнить тебе, что наше обоюдное выживание зависит от того, что мы оба останемся живы?

Я бросаю последний взгляд на Каза: его волчья форма лежит на сыром полу бесформенной грудой, тяжело и прерывисто дыша.

Этот образ врезается в память, прежде чем он исчезает.

Не успеваю я опомниться, как мы уже стоим у входа в темницы, а я перекинута через плечо Каспиана, как мешок с мукой. Не знаю, какое расстояние мы преодолели за мгновение ока, но меня мутит невероятно.

Когда он опускает меня на пол, я сгибаюсь и меня выворачивает желчью на пол, я хватаюсь за стену, чтобы устоять на ногах.

Он прислоняется к стене и ждет, пока меня отпустит, но не делает попытки помочь. Когда приступ заканчивается, я выпрямляюсь и вытираю рот тыльной стороной ладони.

Но в тот момент, когда я встречаю его взгляд, он поворачивается ко мне спиной и направляется к железным воротам, ведущим во внутренний двор. Я с трудом поспеваю за его быстрым шагом.

Когда мы проходим под опускной решеткой, он набрасывается на двух стражников.

— Если вы еще раз впустите ее в эти темницы, я прикажу отрубить вам головы.

Они съеживаются от страха, прижимаясь спинами к стене.

— Д-Да, Ваше Величество.

— Не наказывай их! — кричу я ему вслед. — Это я виновата.

— Замолчи. — Он поднимает палец и указывает на меня. — Мое терпение на исходе, и я не отвечаю за то, что сделаю с тобой, если это случится.

Каспиан хватает меня за запястье и тащит за собой в замок. Вместо того чтобы вернуться на бал, он ведет меня вверх по лестнице, в мою комнату.

Не говоря ни слова, он вталкивает меня внутрь. Прежде чем я успеваю обернуться, дверь за мной захлопывается, и щелкает замок.

Я опускаюсь на пол, ноги дрожат после подъема по лестнице. На четвереньках подползаю к двери. Когда я пытаюсь повернуть ручку, она не поддается. Сжав кулаки, я колочу по двери обеими руками.

— Выпусти меня! Каспиан!

Но он не возвращается.

Перевод: lenam. books

Глава 11

На следующее утро я просыпаюсь от щелчка отпираемой двери. Я сажусь на своем импровизированном ложе на диване в гостиной и смотрю на дверь. Каспиан пришел поговорить?

Я смотрю на свой пеньюар и халат, повязанный на поясе. Но когда я подношу руку к волосам, небрежный пучок, в который они были уложены вчера, превратился в спутанный колтун.

Должно быть, я выгляжу ужасно. Слезы, которые я лила всю ночь, наверное, размазали косметику и оставили красные круги вокруг глаз. Если Каспиан увидит меня такой…

Вместо этого входит Элоуэн с подносом для завтрака.

— Доброе утро, Бри.

— Утро. — Я откидываюсь обратно на диванные подушки.

Она ставит поднос с едой на журнальный столик, сдвигая один из цветочных букетов, чтобы освободить место. Увядший лепесток слетает на пол.

Элоуэн оглядывает букеты, которые Каспиан оставил мне на прошлой неделе.

— Освежить для вас цветы?

Я вздыхаю.

— Нет, все в порядке.

— Это не требует много магии…

— Все нормально, — перебиваю я. — Их можно убрать.

Элоуэн привлекает на помощь еще нескольких слуг замка, чтобы убрать вазы с засохшими цветами. Я остаюсь на диване в пижаме и халате, наблюдая, как люди входят и выходят из комнаты.

Они могут уйти, а я нет. Когда Элоуэн уходит, она бросает на меня извиняющийся взгляд, прежде чем закрыть дверь и запереть ее за собой.

Она не возвращается до обеда с моим подносом, но, как и завтрак, я к нему не притрагиваюсь.

— Когда нам начинать готовиться к ужину?

Элоуэн делает вид, что вытирает какую-то воображаемую пыль на каминной полке.

— Король Каспиан отменил сегодняшний ужин. Мне велено принести вам ужин в вашу комнату.

Я роняю ложку на край миски.

— Он планирует держать меня здесь взаперти до следующего полнолуния?

Она бросает на меня сочувствующий взгляд.

— Я не знаю.

Я боюсь спрашивать ее, какой он сегодня. Если я заперта здесь, это верный признак того, что он все еще злится.

Остаток дня тянется мучительно медленно. Я пытаюсь занять себя чтением, но трудно сосредоточиться на словах, когда мои мысли кружатся вокруг всяких мрачных перспектив.

Собирается ли он наказать Каза за случившееся? Передумал ли он отпускать нас в наш мир? Останусь ли я здесь пленницей навсегда? Вот вопросы, которые нужно ему задать, но я не могу, если он отказывается меня видеть.

Элоуэн приносит ужин ровно по расписанию. Она не задерживается надолго и уходит, оставляя меня ковыряться в еде в одиноком молчании.

Я сама набираю ванну и нежусь в ней, чтобы скоротать вечер, но даже роскошная ванна не поднимает мне настроение. Высушив волосы полотенцем, я надеваю одно из коротких ночных платьев из шкафа и забираюсь в кровать. У меня болит шея после ночи на диване, и тело радуется мягкому матрасу и пушистым одеялам.

Как я ни стараюсь не думать о своих запутанных чувствах к Казу и Каспиану, я не могу от них убежать. С тех пор как меня заперли, у меня не было ничего, кроме времени, чтобы думать, чтобы погрузиться в свои мысли.

И все же я ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы разобраться в них.

Я люблю Каза. Это очевидно.

Но мне стыдно, что Каспиан застал нас вместе. Вот с чем я не могу разобраться.

У Каспиана есть чувства ко мне, потому что я его истинная пара, но я не чувствую того же… хотя мне понравилось, когда он поцеловал меня. Каспиан меня интригует, и я не могу отрицать нашу химию.

Но Каспиану я нравлюсь только потому, что я его истинная пара, а не потому, что он меня знает. Не так, как Каз меня знает. Хотя, если следовать этой логике, то и Каза привлекаю я только из-за связи пары.

Без нее видел бы Каз во мне нечто большее, чем друга? Я никогда не узнаю.

Я стону и зарываюсь лицом в подушки.

Мои глаза наконец начинают закрываться, когда в гостиной щелкает замок.

Я сажусь на кровати.

— Да?

Дверь открывается, и входит Элоуэн. Я сникаю.

Она сжимает руки.

— Его Величество просит вашего присутствия в своих личных покоях.

Я смотрю на часы. Почти полночь.

— Сейчас?

Она кивает.

Я выскальзываю из кровати и натягиваю тапочки. Элоуэн берет мой халат со стула в углу и помогает мне надеть его.

Взглянув в зеркало, я пытаюсь причесать волосы пальцами — они все еще плоские после ванны. На мне нет макияжа, чтобы скрыть круги под глазами.

Он готов поговорить о том, что случилось вчера? Или собирается привести в исполнение то зловещее наказание, которое обещал?

Пока мы идем по темным коридорам, в голове проносятся разные сценарии. Чем ближе мы к его покоям, тем сильнее меня охватывает нервная дрожь, в животе все переворачивается, тело сотрясает.

Элоуэн оставляет меня у двери и исчезает в конце коридора. Я поднимаю руку, чтобы постучаться, смиряясь с любой участью, которая ждет меня по ту сторону.

— Войдите. — Его тон властный и мрачный, и мои руки дрожат, когда я толкаю дверь.

Его комната точно такая, какой я ее запомнила с той ночи, когда он наслал на меня сонные чары. В камине пылает огонь, отбрасывая зловещие танцующие тени на стены. Он сидит перед камином, потягивая виски. Румянец заливает мои щеки, когда я понимаю, что на нем вообще ничего нет. Даже нижнего белья.

Значит, я была права. Он собирается трахнуть меня сегодня ночью.

Это должно вызывать у меня отвращение. И все же трепет завязывается узлом между ног, сжимая мой комочек нервов и заставляя тело дрожать от желания.