Я знаю, что многие мужчины, не важно, влиятельные или нет, побаиваются его. Он – дон семьи Донателло, назначенный отцом Анжелики, что делает его боссом боссов в итальянской преступной организации.

Но пугает ли он меня? Ни капельки.

— Я не вернусь без нее, — говорю я ему. Мне без разницы, что придется для этого сделать, но Изабеллу и Мабилию я заберу с собой домой.

— Ее арестуют, как только вы переступите порог города, — говорит он.

— Я работаю над этим. Мы уничтожили крысу, и мои ребята работают над уничтожением остальных улик.

— А что насчет копов, которые занимались этим делом? — продолжает он допрашивать меня.

Я приподнимаю бровь. Серьезно? Он беспокоится о копах? Я нет. С ними будет проще всего покончить.

— Думаю, тебе следует спросить, почему твоя дочь считает, что должна взять на себя ответственность избавить город от кучки никчемных насильников, — бросаю я в ответ, проходя мимо него.

Мне не следовало этого говорить. Я знаю, что теперь он начнет задавать вопросы. Знаю, что мои слова будут крутиться в его гребаной голове, пока он не обратится за ответами к Изабелле. Которые она ему никогда не даст. Я понимаю, что ей нужно сохранить это в тайне. Но поскольку я сам являюсь родителем, мне бы не хотелось представлять, что подобное может случиться с моей дочерью, а я останусь в неведении и не смогу ей помочь.

Я возвращаюсь наверх. Анжелика сидит на краю кровати рядом с Изабеллой, поэтому я обхожу их и сажусь с противоположной стороны.

— Тебе что-нибудь нужно? — спрашиваю я ее.

— Нет. — Изабелла качает головой и улыбается мне.

Улыбка Изабеллы дарит мне душевный покой. Хотя я знаю, что из-за совершенных мною преступлений не заслужил его. Но когда Изабелла улыбается мне, я чувствую его.

— Ладно, если понадоблюсь, я буду рядом, Иззи, — говорит Анжелика, поднимаясь на ноги и пересекая комнату.

— Хорошо, спасибо, мам, — отвечает Изабелла.

Я жду, пока закроется дверь.

— Ты говорила серьезно? — спрашиваю я.

— Говорила серьезно о чем?

— О том, что выйдешь за меня замуж? — Меня охватывает сомнение. Я очень надеюсь, что она говорила серьезно, и это не был просто мимолетный страх. — Я имею в виду… подожди… ты больше не хочешь выходить за меня замуж? — Изабелла моргает, глядя на меня. — Я бы женился на тебе несколько месяцев назад, котенок. И ничто не заставит меня передумать.

— Я хочу выйти за тебя замуж, потому что люблю тебя, Михаил. Я знаю, что не говорила этого раньше, хотя должна была. Но я была напугана, — говорит она мне.

Я наклоняюсь и нежно прижимаюсь к ее губам, стараясь не повредить их еще сильнее.

— Господи, как же сильно я люблю тебя.

— Ты же знаешь, что мы очень разные, чтобы быть парой, верно? — говорит она.

— А разве это важно, если мы любим друг друга? — отвечаю я.

— Думаю, нет...

— Я знаю, что готов сражаться. Ради нас я пойду на край света, котенок. А ты готова сражаться вместе со мной? — спрашиваю я ее. В моей голове тут же всплывает разговор о ее желании сбежать.

— Я буду рядом с тобой, Михаил. Что бы ни случилось на нашем пути. — Она берет меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. Мабилия начинает шевелиться между нами. Я передаю Изабелле бутылочку. Она берет ее, замирает и смотрит на смесь. — Мне это не нравится.

— Знаю. — Мне ненавистно, что ей приходится проходить через это. Я помню, как сильно ей нравилось кормить Мабилию. Она говорила мне, что это ни с чем не сравнимый опыт. Нерушимая связь. — Ваша связь никогда не разорвется. Ты должна это знать, — говорю я вслух.

— Надеюсь на это. — Изабелла принимает сидячее положение, а я тянусь к Мабилии, чтобы передать ее на руки матери.

— Ты даже не представляешь, как я благодарен за то, что ты вернулась, — говорю я.

— Я тоже.

— Ты можешь рассказывать мне все. Что бы ни пришло тебе в голову, я хочу, чтобы ты поговорила со мной об этом. Я не хочу, чтобы ты держала все в себе, потому что думаешь, что я не смогу с этим справиться, или боишься моей реакции.

— Я знаю. Но мне правда нечего сказать, Михаил. Они все время держали меня в той комнате. Поначалу я не была связана. Но потом, конечно, они осознали свою ошибку, когда я сломала одному из них руку, другому – нос, а третьему парню… кажется, я сломала ему несколько ребер. — Она улыбается мне.

— Хорошая девочка, — хвалю я ее. Я знал, что она не сдастся без боя. И я чертовски горжусь ею. Изабелла – не обычная девушка, живущая по соседству. Она знает, как дать отпор.

— Потом они связали меня. Я не смогла блокировать их удары. Да вообще ничего не могла сделать, — говорит она. — Какое-то время Лекс был со мной в комнате. Он тоже пытался бороться, но мы были в меньшинстве.

Мой телефон вибрирует в кармане. Я достаю его и смотрю на экран. Сэмюэль. Нажав зеленую кнопку, я отвечаю на звонок.

— Что у тебя? — спрашиваю я его.

— Лекса доставили к тебе домой, — говорит он и мне кажется, будто вселенная каким-то образом услышала нас.

— Он живой? — спрашиваю я.

— Едва-едва. С ним сейчас док, — говорит мне Сэмюэль.

— Ладно, делай что хочешь, но окажи ему всю необходимую помощь.

— Он все время спрашивает об Иззи. И продолжает говорить, что должен ее найти, — говорит Сэмюэль.

— Просто сохрани ему жизнь и не подпускай к нему ублюдков из того списка, — инструктирую я и вешаю трубку.

Поскольку Иван выбыл из игры, у меня нет заместителя. Я знаю, что Сэмюэль – мой надежный источник информации, но он не член Братвы, и я слишком сильно на него полагаюсь. Пришло время назначить нового заместителя. Я листаю свои контакты, пока не нахожу имя. Пол, он был лучшим другом моего брата. Он почти не появлялся с тех пор, как убили Влада. Я нажимаю кнопку и набираю его номер.

— Босс. Ты уже вернулся? — спрашивает он.

Странно слышать, как он называет меня боссом. Я избегал его. Наверное, его присутствие слишком сильно напоминает мне о брате. Но сейчас у меня нет особого выбора.

— Пока нет. Но мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал, — говорю я.

— Конечно, что тебе нужно?

— Иван умер. Мне нужно, чтобы ты занял его место, — говорю я ему. Теперь он отвечает за дерьмо в мое отсутствие.

— Когда ты будешь дома?

— А, скоро. Я работаю над этим.

— Что происходит, Михаил? — спрашивает Пол.

— Не могу сказать. Но я вернусь домой, как только смогу. — Я вешаю трубку. На кончике языка вертелось желание рассказать ему о Мабилии, об Изабелле. Но я не могу этого сделать. Пока не могу.

— Лекс сейчас дома, в Нью-Йорке, — говорит Михаил, кладя телефон на прикроватную тумбочку.

— Что? Как? С ним все в порядке? — Я задаю вопросы один за другим.

— С ним док, но он жив. — Михаил пристально смотрит на меня. Я не совсем понимаю, что он ищет.

— Хорошо. — Я вздыхаю, потому что действительно не знаю, что еще сказать.

— Я хочу пожениться.

— Разве мы уже не договорились об этом? — спрашиваю я его.

— Да. Но я имею в виду сейчас. Я хочу пожениться сейчас. Мне надоело ждать, когда ты станешь моей женой.

Должно быть, за последнюю неделю я слишком часто получала по голове, потому что, хотя его идея кажется безумной, я не могу с ней не согласиться.

— Давай сделаем это… только завтра. Я устала, и мне нужно найти платье.

— Договорились. Завтра. Я все организую и улажу все юридические вопросы, — говорит Михаил.

— Мне следовало бы заставить тебя подписать брачный контракт. В конце концов, я же наследница. — Я ухмыляюсь ему.

— Брачный контракт составляется для тех, кто в будущем может развестись. Котенок, мы с тобой никогда не разведемся. И ты не наследница. Ты гребаная королева, — говорит он.