— Спасибо, Лекс, поговорим позже, — говорю я ему. Я хочу убедиться, что с ним действительно все в порядке после того, через что он прошел. Находиться в плену и подвергаться насилию – не самое приятное испытание для любого человека, а я кое-что знаю о таких травмах.

— Мне нужно позвонить. Встретимся в гостиной, — говорит папа, разворачивается на пятках и идет по коридору в сторону кухни.

— Что с ним? — спрашиваю я маму, ведя ее в гостиную.

— Понятия не имею, — говорит она, затем наклоняется ко мне. — Итак, как ты думаешь, что на самом деле задумал Михаил?

— Понятия не имею, — вторю я.

— Как у тебя вообще дела? Я слышала, на прошлой неделе ты пригласила всех мальчиков на ужин.

— Да. На самом деле все прошло хорошо. Никто не пострадал.

— Даже Лука? Значит, день удался. — Она смеется.

В нашей семье есть шутка: мой кузен Лука будто специально ищет приключений. В него стреляли дважды, а это уже больше, чем в кого-либо из нас. И парень буквально бросился под пули, чтобы спасти свою нынешнюю жену, Катарину, во время открытия его первого профессионального футбольного матча.

Когда я вспоминаю своих кузенов, в голове всплывает сцена, как Михаил настойчиво просил остаться с Тео наедине. Это странно, ведь они всегда делают вид, что терпеть друг друга не могут. Однако на самом деле они похожи гораздо больше, чем каждый из них готов признать.

— Можешь присмотреть за Мабилией минутку? Я забыла взять свой телефон, — говорю я маме, прежде чем выбежать из комнаты и подняться по лестнице. Я нахожу свой телефон на кровати и звоню кузену.

— Иззи, как дела? — отвечает Тео.

— Что Михаил делает сегодня вечером? — спрашиваю я его.

— Ты звонишь мне, чтобы узнать, что твой муж делает сегодня вечером? С какого хрена я должен знать, что он делает? — говорит Тео вместо ответа на мой вопрос.

— Потому что ты знаешь. О чем он хотел поговорить с тобой в тот вечер, когда вы остались вдвоем в гостиной?

— Иззи, об этом тебе нужно поговорить со своим мужем, а не со мной.

— Тео, скажи мне, что он задумал, и почему у меня дурное предчувствие, что это какая-то глупость?

— Наверное, потому, что ты вышла замуж за идиота, — усмехается он. — Слушай, просто запастись терпением и жди, когда он вернется домой. Что бы он ни делал, он делает это ради тебя, Из.

— Запастись терпением. Ты когда-нибудь видел, чтобы я проявляла терпение, Тео Валентино? — Я повышаю голос, пытаясь сохранить самообладание. Не могу поверить, что он только что сказал мне запастись терпением. И тут его слова обретают смысл.

Что бы он ни делал, он делает это для тебя...

— Мне пора. — Я вешаю трубку и направляюсь в кабинет Михаила.

Я открываю его ноутбук, и мой взгляд сразу же падает на дверь. Нехорошо получится, если кто-то увидит, как я здесь шныряю. Я постепенно пыталась завоевать доверие людей, которые работают на моего мужа. И меньше всего мне хочется, чтобы они думали, будто я шпионю за их боссом по просьбе моей семьи. Как бы то ни было, сейчас у меня нет другого выбора. Не сейчас, когда Михаил делает Бог знает что, пытаясь защитить меня.

Мой взгляд возвращается к экрану, и я вздыхаю. Конечно, он заблокирован. Какой у него может быть пароль? Сначала я набираю дату рождения Мабилии – не подходит. Это было бы слишком очевидно. Поэтому я набираю дату нашей свадьбы. Черт, тоже не подходит. Что, черт возьми, это может быть? Я набираю слово "котенок". но безуспешно.

Думай, Изабелла, думай.

Я открываю календарь на своем телефоне и прокручиваю страницу до даты нашей первой встречи – той ночи, когда я посетила его бар. Помню, что отметила ее словами: "Никогда не забуду этот день". Только гораздо позже я поняла, насколько была права.

Я ввожу соответствующие цифры в текстовое поле, и рабочий стол Михаила начинает загружаться. Открыв Safari, я сразу перехожу во вкладку "История". К сожалению, мой муж слишком умен, поэтому там я ничего не нахожу. Но за эти годы я кое-чему научилась у Ромео, и знаю, как восстановить удаленную информацию.

Через пару минут мне удается все восстановить и я не могу поверить своим глазам. Я, блять, собственноручно прикончу его. Знаю, что довольно-таки часто это говорю, но он постоянно вытворяет подобное дерьмо.

Он зашел на мой веб-сайт... нет, "зашел" – не совсем подходящее слово, скорее, взломал его. И да, я знаю, что сейчас взламываю его компьютер, но это не уменьшает мой гнев. Эти женщины доверяют этому сайту; это единственное место, куда они могут обратиться за помощью.

Я пролистываю последний отчет, который он просматривал, запоминая имя, лицо и адрес парня. Я никогда о нем не слышала, но, продолжая читать, понимаю, что преступник – член ИРА.

Мать вашу, что может быть еще хуже? Что, черт возьми, ты задумал, Михаил?

Я быстро выключаю ноутбук, бегу в гардеробную и переодеваюсь в черные джинсы и черную толстовку с капюшоном. Затем направляюсь в оружейную. Мне никогда раньше не приходилось заходить в эту комнату, но сегодня вечером мне понадобится много оружия. Только я не уверена, буду ли использовать его против мужа или против человека, к которому он, вероятно, нанесет визит.

Вернувшись в гостиную, я замечаю, что мои родители во всю играют с Мабилией.

— Ребята, вы не могли бы посидеть с ней еще немного? Мне нужно срочно уйти и кое-что сделать. — Я улыбаюсь им. — Например, убить своего мужа, — добавляю я себе под нос.

Они смотрят друг на друга.

— Одна ты никуда не пойдешь, Бел. Позвони кому-нибудь из своих кузенов, чтобы он тебя забрал, — говорит папа.

— Конечно. Спасибо, папа, — вру я, прежде чем повернуться к маме. Я не намерена никому звонить. — Мама. Люблю тебя. Я ненадолго. — Я забегаю в гараж и останавливаюсь. Для парня, который редко выходит из дома, у Михаила действительно много машин.

— Я бы выбрал эту, — говорит Лекс, прислонившись к стене позади меня и указывая на желтый Ламборджини.

Я поворачиваюсь и смотрю на него.

— Ты можешь либо сесть в машину и поехать со мной, либо остаться здесь и притвориться, что ты меня не видел, — говорю я ему.

— Господи, из-за вас меня убьют, — стонет он.

Мое лицо омрачается. Я не должна снова так с ним поступать, учитывая, что из-за меня его чуть не убили.

— Расслабьтесь, я шучу. Я поеду с вами, но машину поведу сам, — говорит он мне и садится за руль. Когда я забираюсь на пассажирское сиденье, он уже убирает телефон обратно в карман, после того как яростно что-то печатал на экране. Наверняка отправил сообщение, чтобы предупредить моего мужа о том, что я уже в пути.

Вы когда-нибудь сталкивались с чем-то, чего хотели бы не видеть? Вот что, черт возьми, происходит со мной прямо сейчас. Я повидал в своей жизни много всякого дерьма. Черт, я могу вынести практически все. Но то, чему я только что стал свидетелем; то, во что я только что ввязался, – да, я, блять, не могу этого развидеть.

Это жалкое подобие человека лежало на девочке, чертовой девочке, которой не может быть больше четырнадцати. Ее крики и мольбы о помощи были первым, что я услышал, войдя в дом. Я стащил его с нее, и когда заметил кровь у нее между ног, кровоподтеки по всему ее обнаженному телу – у меня помутилось в глазах. Я потерял самообладание.

Пол развязал девушку и накинул ей на плечи одеяло. Сейчас она сидит в углу комнаты, отказываясь разговаривать или смотреть на кого-либо из нас. Я не хочу травмировать ребенка еще больше. Поэтому вытаскиваю жирного ублюдка из спальни. Он без сознания, и для того, что я хочу с ним сделать, мне нужно, чтобы этот сукин сын очнулся.

Впрочем, я могу подождать. Я достаю из кармана кабельные стяжки и связываю ему руки за спиной, а ноги – в лодыжках. Оставив его привязанным, как свинью, которой он и является, я иду к входной двери, где оставил еще одного мудака.