— Используй, — прошептал он, голос был словно дым, обвивающий мои мысли.

Я должна была. Должна была приставить дуло к его груди и заставить отступить. Но не сделала. Не когда его дыхание касалось моих губ, не когда пальцы нежно, но целенаправленно скользили по моему бедру. Не когда в груди разгорелся тот проклятый голод — голод, который не мог удовлетворить никто, кроме Рэйфа.

И на мгновение безрассудства я задумалась: а может, и Моро сможет? Дрожь пробежала по телу, предательски разогреваясь под его прикосновениями. Он усмехнулся, словно почувствовал это, словно знал точно, какая война бушует у меня в голове.

— Ты чувствуешь это, да? — прошептал он, пальцы скользнули вверх по моим ребрам, едва касаясь шелка топа. — Острый кайф погони. Когда два волка кружат вокруг тебя.

Из меня вырвался резкий выдох — он был прав. Я жаждала этого. Жаждала войны, огня, чувства быть охотницей и жертвой одновременно, желанной самыми опасными мужчинами города. Чёрт, что со мной не так? Я сжала челюсть, пытаясь вырваться из этого притяжения.

Улыбка Моро стала глубже, его большой палец лениво проводил по ребрам, лаская меня, дразня.

— Ты жаждешь, — сказал он, наклонив голову. — Я вижу это в твоих глазах.

И это было правдой. Но я — не женщина, которая позволяет мужчинам управлять своими желаниями. Я управляла ими. Я заставляла их падать на колени.

Но затем пальцы опустились ниже. Медленно, по животу, касаясь шелка моих шорт, испытывая меня. Его прикосновение было лёгким, дразнящим, чтобы вывести из равновесия. Чтобы утащить меня к чёрту.

Я глотнула, колени сдвинулись. Его улыбка стала ещё шире. Он точно знал, что делает. Какое влияние оказывает на меня.

— Ты, похоже, некомфортно себя чувствуешь, — заметил он шёпотом у моего горла.

Пальцы слегка опустились ниже, и дыхание перехватило. Я сжала челюсть, борясь с теплом, что клубилось внутри. Я не позволю ему победить.

Но затем его пальцы едва коснулись тонкой ткани между моими бёдрами — едва достаточного давления, чтобы послать электрический разряд прямо в меня. Я едва сдержала стон.

Он знал. Его победная улыбка озарила лицо, когда он медленно отнял руку, словно смакуя мою реакцию.

— Я знал, — прошептал он, коснувшись костяшками пальцев моей челюсти. — Женщина вроде тебя... тебе не нужна просто власть. Тебе нужен тот, кто её держит.

Я заставила лицо оставаться бесстрастным, отказываясь давать ему больше. Он рассмеялся, сделал шаг назад, наконец подарив мне пространство.

— Одевайся, — сказал он спокойно. — Пойдём со мной.

Я моргнула.

— Что?

Его губы изогнулись в улыбке.

— Хочу поговорить в более удобном месте.

Сомнение сжало позвоночник. Идти с ним? После всего этого? После того, как он касался меня, играл со мной, довёл до предела, на который мне не следовало заходить?

Он ждал, наблюдая, как война разворачивается в моих глазах. Он не давил, не требовал. Он просто оставил предложение висеть между нами, как открытая дверь, через которую я должна была пройти сама. И я прошла. Медленно кивнула. Он улыбнулся, будто Сатана, заманивающий усталого ангела к спасению.

Поездка в машине была тихой, но не в неудобном смысле. Моро вел сам — что меня удивило. Ни охранников, ни водителей. Только он, полностью расслабленный, мы петляли по тускло освещённым улицам города, затем свернули на длинную извилистую дорогу, обсаженную густыми деревьями.

В конце дорога раскрылась, открыв современный дом с большими стеклянными панелями, укрытый среди деревьев. Он был лаконичен и великолепен, с острыми линиями и тёплым светом, исходящим изнутри — дом, созданный для человека, живущего по своим правилам. Вокруг стоял бетонный забор, и для входа нужно было получить одобрение у нескольких охранников.

Я шла за ним, слыша щелчки каблуков по полированному полу. Вдруг пожалела, что переоделась в это чёрное платье. В воздухе пахло сосной, кожей и дорогим виски. Забавно, как похожи влиятельные мужчины.

Он повёл меня в просторную гостиную с элегантным баром, уставленным элитным алкоголем.

— Выпьешь? — предложил он.

Я скрестила руки.

— Только если откроешь новую бутылку и выпьешь из моего стакана.

Он поднял бровь с улыбкой, потом рассмеялся.

— Параноик, да?

— Думаю, это хорошая практика, когда имеешь дело с такими, как ты.

Он рассмеялся, глубоким и гладким смехом, взял новую бутылку бурбона, снял пломбу и налил по бокалам.

— Милая, я не какой-то дикарь, который травит женщин.

Протянул мне бокал, чокнулись, а потом сделал первый глоток. Я последовала его примеру, позволяя жжению виски согреть грудь.

Он опёрся о бар и стал изучать меня поверх края бокала.

— Тебе не стоит бояться меня, Адела.

Я приподняла бровь.

— Не стоит? Ты угрожал мне, моей компании и мужчине, которого я люблю.

— Любишь? Интересно. Его лицо смягчилось, лишь немного. — Ты просто оказалась в эпицентре событий, которые начались задолго до твоего появления.

Я наклонила голову, искренне любопытная услышать это от него.

— Тогда скажи, почему вы с Рэйфом воюете?

Он вздохнул, вращая янтарную жидкость в бокале, прежде чем ответить.

— Рэйф и я раньше мирно сосуществовали. Было понимание — наши бизнесы были разделены, границ не пересекали. Так делали и наши семьи. Но потом обстоятельства изменились. Его челюсть слегка дернулась. — Влияние Рэйфа выросло. Его империя расширилась. И внезапно ему этого стало мало. Он хотел иметь свой собственный район в городе. Ему нужно было всё. Он попытался переманить одного из давних клиентов моего дяди.

Я нахмурилась, медленно отпив.

— Значит, дело в территории?

— Территории, деньгах, власти, связях, — взгляд Моро потемнел. — Но больше всего — в контроле. Рэйф не любит, когда кто-то стоит у него на пути, а я не люблю, когда меня отодвигают в сторону. Он поставил бокал на стол. — Я сам построил свою империю. Я не позволю ему отобрать её у меня.

Я прикусила губу, не совсем понимая, как к этому относиться. Рейф мне ничего из этого не рассказывал, ему было трудно открываться.

Время скользило, как шёлк между пальцев. Открыли бутылку вина, разговор плавно переходил от лёгких, поверхностных тем к более глубоким, чуть скрытым под слоем обыденности.

Моро рассказывал о своей империи — не хвастливо, а с уверенностью человека, который точно знает, что построил и как удержать это на плаву. Он говорил о своих инвестициях, о расширении в легальный бизнес, который отвлекает внимание властей от его менее законных дел.

Он задавал простые вопросы — где я выросла, что люблю в своей компании, какие города мне нравятся. Вино расслабляло меня, и я сливалась с диваном рядом с ним, ощущая прохладу дорогой ткани на обнажённой коже. Не помню, когда я устроилась так, одна нога была подогнута, тело повернуто к нему.

— Ты — удивительная женщина, Адела, — пробормотал он, вращая в бокале тёмно-красное вино. — Не припомню, чтобы встречал кого-то похожего на тебя.

Я усмехнулась, уронив голову на руку.

— Ты говоришь это так, будто тебя не окружали красивые женщины.

— О, были, — его взгляд медленно оценивал меня. — Но ни одна не похожа на тебя. Я хорошо знаю красивых и сильных женщин. Но большинство из них готовы упасть на колени, стоит мне только потребовать. А ты... ты как лесной пожар. Смелая, дикая, готовая уничтожить всё.

Я глубоко вздохнула. В его взгляде было что-то соблазнительно опасное, а пальцы, касаясь края бокала, словно дразнили меня.

И вдруг, с такой же невозмутимой лёгкостью, он спросил:

— А Рэйф в постели так хорош, как все говорят?

Я чуть не захлебнулась вином.

— Прости? Кто так говорит?

— Да брось, — усмехнулся он. — Такой человек, с такой репутацией... Мне интересно, оправдывает ли он слухи.

Я фыркнула, поставив бокал на кофейный столик.

— Ты сумасшедший.

— А ты просто уклоняешься от ответа.